В его теле бушевал пожар, охвативший всё вокруг, и Шан Чжитао, разжёгшая это пламя, не могла остаться в стороне. Он хотел сжечь её дотла, постепенно, частичка за частичкой, — нет, он не мог ждать, ему нужно было всё и сразу. Луань Нянь, охваченный нетерпением и некоторой грубостью, запер Шан Чжитао в своём мире, заставляя её гореть в этом огне вместе с ним.
Шан Чжитао не желала так просто сдаваться. Прижавшись к его губам, она прошептала:
— Сегодня я главная.
С силой оттолкнув его, она перевернулась и оказалась сверху, а затем мягко надавила на приподнятую голову Луань Няня:
— Не торопись.
В Кашгаре темнеет поздно и светает поздно, времени ещё предостаточно, к чему спешить?
Битва затянулась, и никто не собирался отступать. Возможно, выступление Шан Чжитао было слишком незабываемым: стоило Луань Няню закрыть глаза, как он видел её движения на пилоне. Она всегда была такой — с нежным и послушным лицом, но совершенно раскованной, когда их никто не видел. Чуткая и утончённая, истинное чудо, не имеющее равных.
Когда всё наконец закончилось, в Кашгаре воцарилась глубокая ночь. Луань Нянь указал на пилон:
— Откуда он взялся?
— Он переносной, легко собирается и разбирается. Лежит в небольшом кейсе, взяла и пошла.
— Почему я его не видел?
— Спрятала под тем снаряжением, что ты подготовил… — Шан Чжитао не без гордости добавила: — Иначе как бы я тебя удивила?
— Мне нравится твой дух соперничества, продолжай в том же духе, — Луань Нянь поцеловал её в щеку, и они уснули в объятиях друг друга.
=====
Когда их машина уже подъезжала к Лхасе, в голове Шан Чжитао всплывали воспоминания о том годе. Тогда они сорвались в путь без раздумий, в самый лучший период своей жизни. Позже, раз или два, у неё возникал порыв снова приехать в Тибет в одиночку, но в итоге из-за разных дел поездка так и не состоялась.
Она и подумать не могла, что вернётся в Тибет снова, и снова вместе с Луань Нянем.
На этом пути прошло столько лет; если посчитать, в человеческой жизни не так уж много десятилетий.
Шан Чжитао переполняли чувства, и когда машина въехала в Лхасу, её глаза наконец покраснели.
— Луань Нянь, ты можешь ненадолго остановиться?
Луань Нянь припарковал машину, и оба молчали. В салоне стояла тишина. Шан Чжитао всхлипнула, сняла тёмные очки и вытерла слёзы.
Она считала себя уже достаточно сильной, и за последние годы плакала редко. Она стремилась к жизненным ценностям, игнорируя всю боль, пережитую на этом пути, и бесчисленное количество раз убеждала себя, что это лишь необходимый этап, через который должен пройти каждый.
И всё же она чувствовала горечь, потому что в свои лучшие годы любила человека, но эта любовь долгое время оставалась недосягаемой.
Шан Чжитао смотрела на Лхасу, расстилавшуюся перед ней. Дворец Потала был совсем рядом. Тогда она совершала здесь паломничество и загадала желание, чтобы они оба жили долго, и, если возможно, прошли вместе ещё хотя бы кусочек жизненного пути — она даже не смела мечтать о вечности.
Луань Нянь взял её за руку и наконец снял очки. Он смахнул слезу с уголка глаза, его глаза были совершенно красными.
Если бы время можно было повернуть вспять, Луань Нянь знал, что поступил бы лучше, чем тогда. Он не допустил бы того, чтобы годы с двадцати до тридцати с лишним прошли впустую, чтобы это прекрасное десятилетие было растрачено. Ему было невыносимо жаль, что Шан Чжитао встретила его в те времена, когда он был таким невыносимым.
Они шли по улице Бархор вместе с Лу Кэ. Та фотостудия всё ещё работала. Остановившись напротив, они увидели, что там по-прежнему висит их фотография. Луань Нянь тогда забрал один снимок, а догадливый хозяин отдал ему негативы, сохранив копию себе, думая, что они больше никогда не вернутся.
На фото они сияли улыбками, в самом расцвете сил, под солнцем Тибета их лица светились счастьем.
Хозяин студии вышел проводить клиентов и, увидев их на другой стороне улицы, на мгновение замер, а затем приветственно махнул рукой. Он даже крикнул прохожим:
— Смотрите! Мои модели пришли! Они всё ещё вместе!
Хозяин студии видел много людей — тех, кто приходил и уходил, сходился и расставался. Люди, приходившие сюда фотографироваться, часто указывали на тот снимок: «Мы хотим так же».
Во время макияжа они всегда спрашивали: «Эти двое — модели?»
— Нет. Просто молодая пара, приехавшая сюда в путешествие.
— Они всё ещё вместе? Поженились? У них есть дети?
Хозяин обычно не знал, что ответить:
— Возможно.
В этот раз они снова попросили хозяина их сфотографировать. Когда тот спросил, во что они переоденутся, Луань Нянь ответил:
— Прямо в том, что на нас.
Он заказал более двадцати комплектов одежды для путешествия, и тот, что был на них в день приезда в Лхасу, был самым торжественным. Он сходил к машине и принёс сшитую на заказ белую вуаль, украшенную узором из нераскрывшихся бутонов османтуса. Она напоминала дерево с первыми весенними почками. Под теплым взглядом Шан Чжитао он сам накинул ей вуаль на голову и тихо произнёс:
— Оставим весну в Лхасе, хорошо?
— Хорошо.
В момент, когда затвор камеры щёлкнул, Шан Чжитао и Луань Нянь посмотрели друг на друга, и в этом взгляде читалась бесконечная глубина их чувств.
В этот раз хозяин не взял с них денег, лишь спросил:
— Можно я повешу это фото рядом с тем?
— А когда у вас появятся дети, сможете прийти ещё раз? Сюда же. Я сниму вашу семью, чтобы круг замкнулся и всё было идеально.
— Договорились.
С тех пор каждый, кто шёл по многолюдной улице Бархор и смотрел на эту студию, видел историю двоих людей, которую сохранило время.
====
Когда их путешествие подошло к концу, вечером накануне возвращения в Пекин Шан Чжитао позвонила Линь Чуньэр.
— Тао Тао, Луань Нянь рядом с тобой?
— Он вышел ответить на звонок, сказал, что это надолго. Не знаю, чем он там занимается, какой-то таинственный.
— Вот и славно, — усмехнулась Линь Чуньэр. — Тао Тао, я хочу отправить тебе одно видео. Посмотри его сама, но только не говори Луань Няню, что видела его, ладно?
Друзья считали, что этим двоим пришлось непросто все эти годы. Они боялись, что в сердце Шан Чжитао ещё не всё оттаяло, и переживали, что все старания Луань Няня в итоге окажутся напрасными. Поэтому Линь Чуньэр придумала этот план. Она сказала: «Какой смысл этому видео пылиться в ваших телефонах только для того, чтобы подшучивать над Луань Нянем? Его должен увидеть тот, кому оно нужнее всего».
Шан Чжитао открыла видео и первым делом увидела северное сияние.
В тот Новый год, когда они планировали свадебное путешествие в Лхасу, Луань Нянь сказал ей: «Давай в следующем году вместе посмотрим на северное сияние?»
Позже они расстались, и Луань Нянь отправился за сиянием с друзьями.
Сияние было по-настоящему прекрасным, оно призрачно колыхалось между небом и землёй. Шан Чжитао слышала голоса нескольких мужчин и звон сталкивающихся стеклянных бокалов. Камера повернулась, и она увидела Луань Няня.
Он звонил по телефону.
Снимавший спросил его:
— Кому звонишь?
Луань Нянь, казалось, перебрал с алкоголем, его глаза и кончик носа покраснели, речь была невнятной:
— Звоню любимому человеку.
— Хочу разделить с ней это сияние.
Шан Чжитао услышала, как Луань Нянь заплетающимся языком произнёс её имя:
— Шан Чжитао, я приехал смотреть сияние. Оно очень красивое.
— Здесь холодно, ужасно холодно. Холоднее, чем в Ледяном городе.
— Сияние слишком красивое… Мы договаривались приехать вместе, но ты исчезла. Ничего страшного, я приехал сам. Сейчас я всё тебе расскажу…
Пока Луань Нянь говорил, он вдруг горько разрыдался. У него потекли слёзы и нос зашмыгал, он вытирал лицо рукой, совершенно позабыв о своей статности и манерах:
— Сияние необыкновенное, такое красивое, что кажется нереальным. Призрачное и величественное, как сон.
— Прости меня, за многое прости. Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Ты обязательно должна хоть раз в жизни увидеть северное сияние.
— Я скучаю по тебе. Очень скучаю. Я не пьян, я действительно безумно скучаю.
— Я люблю тебя. Хочу, чтобы ты знала.
— И ещё хочу, чтобы ты знала — в те годы я был с тобой искренен.
— Я знаю, что я был просто ужасен, я не заслуживаю любви. Я уже приготовился встретить старость в одиночестве. Я хочу, чтобы ты вышла замуж за очень хорошего человека, чтобы тебя окружали дети, чтобы ты была счастлива всю жизнь.
— Ты обязательно должна посмотреть на северное сияние, оно невероятное. Правда.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
