— Отвечу. — Шан Чжитао достала телефон и написала Синь Чжаочжоу: — Да, я вышла замуж, живу очень даже хорошо.
— И всё? — Луань Нянь был явно недоволен. Этого «живу очень даже хорошо» явно было недостаточно, он хотел, чтобы Шан Чжитао ответила подробнее. Например, что её муж необычайно красив, что он очень к ней добр — чтобы у этого «хорошо» появились конкретные очертания.
Говоря о муже, Шан Чжитао никогда не называла его «мужем».
Словно это слово было каким-то странным.
— Тогда мне написать подробнее? Будет похоже на хвастовство, не стоит. — Шан Чжитао снова отбросила телефон в сторону. — Я проголодалась.
— Тогда иди и приготовь еду.
— У меня получается невкусно.
— Я старше тебя на шесть лет, и высока вероятность, что я умру раньше тебя. Ты не умеешь готовить — если я умру, ты что, будешь ходить голодной?
— …
Шан Чжитао фыркнула, накинула одежду и спрыгнула с кровати. Быстро умывшись, она вошла в кухню. Дома было всё необходимое, но, оказавшись на кухне и увидев все эти продукты, она на мгновение растерялась, не зная, с чего начать. Луань Нянь стоял и смотрел, как она беспомощно возится, пока она, наконец, не сдалась, бросив это занятие, и обернулась к нему с жалобным взглядом, взывая о помощи.
— Назови меня мужем.
— Скажи «муж», и я приготовлю тебе поесть.
Луань Няню хотелось услышать, каково это, когда Шан Чжитао называет его мужем. А то ведь женился, и ни разу не слышал, чтобы его так называли — не зря же он вступал в этот брак? Или он на брате женился?
Шан Чжитао долго мучилась и, наконец, неловко выдавила:
— Муж.
У Луань Няня опустились уголки губ, ощущение и вправду было странным:
— Больше не называй меня так.
Он выставил Шан Чжитао из кухни. В последнее время она полюбила грызть кости, прямо как собака, поэтому вчера в полночь Луань Нянь приготовил в скороварке целую кастрюлю бараньего хребта. Сейчас он зажёг огонь и велел Шан Чжитао мыть овощи. Затем он надел дождевик, одел в такой же Лу Кэ и повёл его на улицу справить нужду. Лу Кэ был уже немолод, не так резво носился, как раньше, к тому же на траве было скользко, и он пошатнулся. Луань Нянь хмыкнул под дождём, насмешливо бросив ему:
— Что, совсем негодный стал?
Лу Кэ, скорее всего, понял его и гавкнул на Луань Няня.
— Да не стыдно это, все когда-нибудь состарятся, — он нарочно выбирал слова, которые Лу Кэ не любил.
Дождь лил стеной, и человек с собакой промокли до нитки. Луань Нянь повесил дождевик у двери, притянул к себе Лу Кэ и принялся вытирать ему шерсть, а потом и сушить феном, боясь, что тот заболеет. Говорят, что старым собакам нельзя болеть: каждая болезнь прибавляет им возраста, поэтому вся семья берегла Лу Кэ как сокровище. Даже врач Лян, когда изредка видел его, едва ли не пылинки с него сдувал и со всем тщанием проводил осмотр.
Луань Нянь тогда посмеивался над врачом Ляном:
— Ты ведь не на ветеринара учился.
— А принципы медицины везде одни, ты разве не понимаешь? — Врач Лян, осмотрев Лу Кэ, добавил: — Наш Лу Кэ просто молодец, здоровье крепкое, доживёт до глубокой старости.
После всей этой суеты бараний хребет был готов, и они вдвоём уселись за обеденный стол. Шан Чжитао предложила выпить, но Луань Нянь отказался:
— Я не буду.
Луань Нянь бросил и пить, и курить, потому что врач Лян как-то раз сказал ему: возраст уже не тот, и если планируете завести ребёнка, лучше завязать с вредными привычками. Курил он и так мало, две-три сигареты в день, а иногда и вовсе обходился без них, зато пил много. Но после слов врача Ляна он не притронулся ни к капле спиртного.
— А я думаю, можно и выпить, муж, — Шан Чжитао нарочно поддразнивала его. Увидев, как по шее Луань Няня побежали мурашки, она рассмеялась: — А ну-ка, назови меня женой!
— Жена.
Шан Чжитао прислушалась к ощущениям — вроде ничего.
— Может, всё-таки выпьем? — ей хотелось сделать хотя бы глоточек, но Луань Нянь подал ей содовую:
— Тебе тоже нельзя.
— Ты же раньше говорил, что нет никаких запретов? — возмутилась Шан Чжитао.
— А ты попробуй выпей, — Луань Нянь не стал с ней спорить, а просто строго посмотрел на неё.
Шан Чжитао послушно отхлебнула содовой, надела одноразовые перчатки и принялась за бараний хребет. Она обожала грызть косточки, и Луань Нянь приготовил целую кастрюлю хребтов и голяшек — на душе у неё было очень тепло и радостно.
— Так значит, Синь Чжаочжоу просто хотел предаться воспоминаниям? — спросил её Луань Нянь. Он был слишком мелочным: прошёл уже час, а он всё ещё помнил об этом.
— Нет.
— Он перевёл мне пять тысяч юаней, сказал, что поздравляет со свадьбой. Я не приняла.
Луань Нянь взглянул на неё: Шан Чжитао действительно знала границы.
— Почему он перевёл тебе деньги? — снова спросил Луань Нянь.
— …Потому что, когда он женился… я… отправила подарок деньгами. Прошло уже столько лет, они больше не видятся, это был просто подарок. В конце концов, их связывало студенческое прошлое.
— Принимай.
— Что?
— Те деньги, что он прислал в подарок, принимай.
— И что потом?
— Я присмотрел одну кепку, купишь её мне.
Шан Чжитао всё ещё не понимала, что у Луань Няня на уме: она-то думала, что он ревнует, а оказалось, он просто не хотел оставаться в убытке. Тогда она взяла телефон, нажала «принять перевод» и поблагодарила Синь Чжаочжоу.
— Переведи деньги мне.
Луань Няню захотелось почувствовать, каково это — тратить деньги бывшего парня Шан Чжитао. Он принял перевод и заказал ту самую кепку, сразу в двух цветах — неплохо.
Закончив с этим, он сказал Шан Чжитао:
— Подумаешь, бывший парень. Не нужно меня избегать в этом вопросе. У меня тоже были бывшие, ты о них кое-что знаешь. Но я считаю, что я в этом плане получше тебя, потому что со своими бывшими не общаюсь.
Сказав это, Луань Нянь вскинул бровь, ожидая её реакции.
Но Шан Чжитао и не думала реагировать — она собиралась довести Луань Няня до белого каления. Она просто молча продолжала грызть кость, уплетая её за обе щёки.
Раз она не реагировала, ей же и пришлось расплачиваться.
Днём, когда она что-то смотрела, Луань Нянь подхватил её со стула и одним движением усадил на холодный стол.
От прикосновения к холодной поверхности её тело вздрогнуло.
— Мне холодно.
— Сейчас станет жарко, — Луань Нянь прижал её к себе и, коснувшись лбом её лба, спросил: — Теперь чувствуешь моё предпочтение?
Шан Чжитао закинула голову и прикусила его губу, что означало «да».
— В будущем предпочтения будет ещё больше.
— Просто принимай его.
Луань Нянь подумал: никакие Синь Чжаочжоу или кто бы то ни было ещё и близко не стоят. Эта женщина рядом со мной, я сам буду её беречь и любить, а все остальные пусть убираются прочь.
Было бы совсем замечательно, если бы у них ещё и ребёнок появился.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
