Глава 7
Шан Чжитао помнила про кофе и на следующее утро, сойдя с автобуса, сразу направилась в кофейню. Раньше у неё не было привычки пить кофе; в студенческие годы она лишь изредка, готовясь к экзаменам в последний момент, выпивала пару пакетиков растворимого напитка, чтобы взбодриться. Её мотив был прост: она хотела, чтобы её наставница пила кофе, купленный ею, и чтобы та могла с гордостью держать голову перед остальными.
Она только что расплатилась и стояла в ожидании. Девушка вытянулась в струнку, отчего окружающая расслабленная атмосфера стала казаться чуточку официальнее.
Сотрудник кафе окликнул её:
— Ваш кофе готов.
— Спасибо, — она повернулась, чтобы забрать напиток, и увидела стоящего у кассы Луань Няня. Растерявшись, она поспешно произнесла: — Лу Кэ, доброе утро.
Ей и в голову не пришло угостить начальника кофе.
— Доброе, — коротко бросил Луань Нянь и замолчал. Шан Чжитао почувствовала неловкость и даже испуг. Выпалив: — Лу Кэ, до свидания, — она развернулась и убежала.
Ей не хватило элементарной житейской мудрости, чтобы предложить Лу Кэ кофе.
Просто верх глупости.
Сегодня был день обучения новых сотрудников.
Шан Чжитао сидела в учебном классе и смотрела презентационный ролик для новичков. Она ожидала увидеть пафосную историю развития компании, но забыла, что работает в Линмэй. В Линмэй никогда не опускались до дешёвой мотивации, здесь предпочитали говорить о суровой реальности.
В финальной части ролика Линмэй приводилась статистика отсева выпускников, нанятых за последние десять лет. Цифры поражали воображение. В самом конце появилась надпись: «Если вы чувствуете, что не справляетесь, в этом нет ничего постыдного. Встаньте, выйдите из класса, и вы всё равно получите компенсацию в размере двух месячных окладов».
Шан Чжитао вспомнила, как Луань Нянь советовал ей уволиться, и в этот момент ей даже показалось, что он желал ей добра.
Ролик закончился, в классе воцарилась тишина.
Трейси улыбнулась присутствующим:
— Не стоит так нагнетать. Сегодняшним вторым спикером у нас будет консультант по креативу и руководитель отдела планирования — Лу Кэ. Хотя Лу Кэ всего двадцать восемь лет, уже в двадцать два он завоевал престижную международную награду в области рекламы, и в профессиональной среде его называют гением креатива. Давайте поприветствуем Лу Кэ аплодисментами.
«Что за дурацкое вступление?» — по нахмуренным бровям Луань Няня было ясно, что он недоволен слащавой речью Трейси.
Он явно был не из тех, у кого лёгкий характер.
Шан Чжитао наблюдала за ним с последнего ряда и думала, что Луми права: в будущем стоит держаться от него подальше. Но как же хорошо он говорил! Он рассказывал о креативных принципах Линмэй: лаконичность, высокий стиль, душевность, эстетика. Его презентация была воплощением этих принципов — каждый слайд выглядел безупречно.
Слушать его было истинным удовольствием.
Он говорил чётко и по делу: в сорокаминутном выступлении не было ни одного лишнего слова. Когда он закончил, Трейси попросила его остаться, чтобы ответить на вопросы. Китти первой вскинула руку:
— Скажите, Лу Кэ, вы свободны?
Все рассмеялись. Луань Нянь, словно не расслышав, с каменным лицом произнёс:
— Следующий вопрос.
Больше всего он ненавидел неуместные шутки в подобной обстановке. Тратить чужое время для него было равносильно преступлению.
— А разрешает ли компания служебные романы? — спросил другой коллега.
— Компания не запрещает сотрудникам вступать в отношения, но есть два условия: отсутствие иерархической подчинённости и работа в разных, не связанных общими интересами отделах, — ответила Трейси и добавила, подталкивая аудиторию: — Неужели у вас нет профессиональных вопросов к Лу Кэ? Шанс уникальный.
Все притихли.
У Шан Чжитао вопросов было предостаточно, но она не смела обратиться к Луань Няню. Она боялась, что он при всех посоветует ей уволиться — это было бы слишком унизительно. Поэтому она опустила голову и стала делать пометки в блокноте, решив, что позже спросит у Луми.
Луань Нянь окинул взглядом сидящих в зале и внезапно почувствовал разочарование в этом потоке выпускников. Ни одного дерзкого, с огоньком в глазах, а та, что трусливее всех, и вовсе чуть не уткнулась носом в колени. Он пожал плечами, глядя на Трейси, и вышел из класса.
Шан Чжитао тогда ещё не знала, что в работе всё устроено именно так: если ты упустил идеальный момент для вопроса, другого случая может и не представиться. Когда обучение закончилось и она вернулась на рабочее место, Луми уже уехала на объект. Девушка села за стол и продолжила штудировать основы индустрии, которые не доучила утром. Лист бумаги рядом с ней был густо исписан.
У Шан Чжитао было одно неоспоримое достоинство.
У неё был великолепный почерк.
Когда она училась в начальной школе, в Харбине внезапно вспыхнула мода на каллиграфию. После уроков дети с рюкзаками выстраивались в очереди, чтобы учиться писать: и кистью, и пером. Единственные дополнительные занятия, которые Шан Чжитао посещала в жизни, были уроки письма. Она оказалась упорнее других. К средней школе мода прошла, все забросили занятия, а она продолжала после уроков ходить к учителю и выводить буквы в прописях.
Поэтому её почерк действительно выделялся.
Каждая черта, каждый штрих были исполнены изящества. Даже случайные записи на бумаге обладали эстетической красотой. Своим прекрасным почерком она прилежно конспектировала основы индустрии, погрузившись в работу настолько, что забыла о еде. Когда она, наконец, разобралась в материале и подняла голову, на небе уже сияла луна. Взглянув на часы — половина одиннадцатого ночи — она поняла, что если поторопится, то успеет на последний автобус.
Она резко вскочила, схватила рюкзак и пулей вылетела из офиса. Даже в автобусе в голове крутились сложные термины: АТЛ, БТЛ, АЭ, бриф, пиар… Многие из этих терминов она встречала в книгах, о них рассказывали преподаватели, но в реальной работе всё оказалось иначе. Шан Чжитао вспомнила Китти — та разбиралась во всём и буквально сияла, словно солнце.
Первая рабочая неделя забила голову Шан Чжитао знаниями до отказа. Эффективность такого интенсивного обучения была куда выше, чем в университете. Ей казалось, что всё идёт хорошо, если не считать Луань Няня. Луми переложила на неё все дела, требующие взаимодействия с ним. Шан Чжитао пыталась отнекиваться, мол, она не справится, но Луми пресекла это:
— Никогда не говори, что не справишься, особенно при Лу Кэ. Неровен час, он услышит и в тот же день отправит тебя в отдел кадров оформлять увольнение.
— И подумай об этом так: если ты справишься с таким боссом, как Лу Кэ, то в будущем тебе никакие черти не будут страшны, верно? — Луми усердно промывала мозги Шан Чжитао. Будучи наследницей состояния от сноса жилья, она чувствовала себя в Пекине вполне вольготно. Работа для неё была лишь способом занять время, и если можно было лишний раз не видеть недовольное лицо Луань Няня, это было просто прекрасно.
— А как вы с ним справляетесь? — искренне поинтересовалась Шан Чжитао.
Луми прыснула со смеху:
— Да никак я с ним не справляюсь, так что теперь твоя очередь! Погоди, я сначала попрошу шефа предупредить его, а потом ты сама возьмёшься за дело.
…
Дрожа от страха, Шан Чжитао отправила Луань Няню сообщение во внутреннем мессенджере: «Лу Кэ, здравствуйте. Поскольку моя наставница Луми сейчас занята проектом по взаимодействию между Гуанчжоу и Шэньчжэнем, она поручила мне завершить текущие дела с отделом планирования. Прошу вас о поддержке и наставлениях».
Она украдкой взглянула на кабинет Луань Няня — он сидел перед компьютером. Ладони Шан Чжитао вспотели. Прошло немало времени, прежде чем статус Луань Няня загорелся в сети, и он ответил всего двумя словами: «Заменить сотрудника».
Вполне ожидаемо.
В пятницу вечером первой рабочей недели Шан Чжитао столкнулась с неразрешимой задачей. Как продолжать, если он требует замены? Она позвонила Луми, но та уже была в ночном клубе и кричала в трубку:
— Привет, подруга! У меня выходные! Увидимся в понедельник, даже если небо рухнет!
— Но подпись… — Шан Чжитао не успела договорить, Луми повесила трубку. Документ не подписан, а бухгалтерия уже торопит. Шан Чжитао в одиночестве закончила фразу и с жалобным стоном уткнулась лицом в стол. Лишь спустя долгое время она набралась смелости, встала и с папкой в руках направилась к Луань Няню. Его секретарь уже ушла, так что передать просьбу было некому — пришлось идти напролом.
«Если он откажется подписывать, я просто положу папку ему на стол и скажу, что это не моя забота!»
«Если он снова предложит мне уволиться, я скажу, что он мне не начальник!»
Наивная Шан Чжитао уже прописала в голове все сценарии борьбы с Луань Нянем и, полная решимости идти до конца, постучала в дверь его кабинета. В ответ раздалось низкое:
— Войдите.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
