Глава 54: Цветение
Луми сказала — Луми сделала: она и правда подарила Шан Чжитао бикини. Ярко-красное, из трёх лоскутков, кричащее настолько, насколько это вообще возможно.
Шан Чжитао шла следом за Луми, прижимая ладони к груди. Солнце нещадно палило, обжигая кожу, но та не могла сравниться с жаром её лица. Это было слишком смело, но на пляже было столько девушек в бикини, что её попытки прикрыться выглядели излишними.
Луми обернулась и прикрикнула на неё:
— А ну убери руки! Не смей закрываться!
— Нет-нет, — Шан Чжитао замахала руками и тут же снова прижала их к груди. — Мне не по себе.
— Можно подумать, у других этого нет! — Луми указала пальцем вдаль. — Видишь? У той вон девчонки фигура куда хуже твоей, но она же радуется жизни? Твоё тело — что хочешь, то и делаешь.
— Ладно.
Шан Чжитао наконец опустила руки, и Луми хлопнула её по спине:
— Выпрямись!
Прекрасная фигура Шан Чжитао, обычно скрытая одеждой, теперь сияла в лучах солнца. Больше всего поражали изгибы: полная грудь притягивала взгляд своей статью, а затем линия тела мягко уходила в узкую талию и снова расширялась к бёдрам.
Она сразу расцвела — свежая и притягательная. Когда они с Луми шли по пляжу, невозможно было сосчитать, сколько взглядов они на себе ловили.
— Такой красотке нужен достойный мужик! — поддразнила её Луми, указывая на иностранца неподалёку. — Видишь того? Судя по многолетнему опыту твоей цзецзе, он должен быть очень силён.
— В чём силён? — Шан Чжитао действительно не поняла намёка.
— Лишний вершок — лишняя мощь, — хихикнула Луми и потянула Шан Чжитао к зонтикам. — Давай найдём место, полежим на солнышке. Тот красавчик-иностранец скоро подойдёт, он на тебя уже не раз поглядывал.
— Хорошо. Тогда ты в номер попозже возвращайся, — подыграла ей Шан Чжитао. Наедине они болтали без умолку и без всяких запретов, не принимая слова всерьёз.
Под пляжным зонтом кто-то лежал, накрыв лицо газетой, — видимо, спал. Зонтов было три, и этот человек устроился именно под средним, разделяя остальные два, что было довольно раздражающе. Луми подошла, чтобы попросить его поменяться местами, но мужчина убрал газету с лица и посмотрел сначала на Луми, а затем на Шан Чжитао:
— Решили раскрепоститься? — это был Луань Нянь.
Шан Чжитао вдруг покраснела и не решалась взглянуть на Луань Няня. Она винила во всём свой слишком открытый наряд; ощущение было странным. Однако Луань Нянь не стал её разглядывать. Вместо этого он усмехнулся, глядя на Луми:
— Говорят также, что у коротышек всегда найдётся что-то длинное, так что твоё утверждение было однобоким. — Он снова откинулся на спинку шезлонга, игнорируя их присутствие.
Последние несколько дней он был очень занят и плохо спал. Он планировал восполнить запас витамина D под морским солнцем и заодно немного расслабиться, но едва прилёг, как услышал, что Луми и Шан Чжитао собрались «ловить» красавчика-иностранца. Про себя он посмеялся над их нелепостью: две деревенщины, а туда же — в облака метят. Откинув газету, он увидел их наряды, нахмурился, но снова лёг и закрыл лицо, не обращая на них внимания.
Он ценил женщин, которые не боялись демонстрировать своё очарование, но к Шан Чжитао это не относилось. В душе Луань Нянь был недоволен, но не проронил ни слова.
Чуть дальше стоял ещё один свободный шезлонг, но тогда девушки оказались бы далеко друг от друга. Поскольку Луань Нянь явно не собирался двигаться, они заняли шезлонги по обе стороны от него.
Теперь уже Луми застеснялась и прикрылась полотенцем, а в Шан Чжитао внезапно проснулся редкий дух противоречия. Она наотрез отказалась закрываться и просто лежала, решив проверить, подойдёт ли тот иностранец.
В мыслях она даже «воскурила благовония», молясь, чтобы красавчик поскорее пришёл. Словно его появление позволило бы ей с гордостью расправить плечи.
Но иностранец всё не шёл, и Шан Чжитао немного приуныла. Она написала Луми: «Пойду куплю кокосы. Будешь?»
— Буду! Возьми один для своей цзецзе.
Шан Чжитао встала и ушла. Страха больше не было. Луми права: это её тело, и она будет показывать его тогда, когда захочет. Она радует саму себя, а не кого-то другого, включая Луань Няня.
Иногда осознать истину оказывается совсем просто. Стоя у лотка с кокосами и наблюдая, как торговец вскрывает орех, она услышала приветствие на ломаном китайском. Обернувшись, она увидела того самого красавчика-иностранца.
Он сказал:
— Привет, я заметил тебя ещё некоторое время назад.
Шан Чжитао вдруг рассмеялась:
— Я знаю.
Она не могла притвориться удивлённой: знала — значит, знала. Иностранец, напротив, немного смутился. Потирая затылок, он с улыбкой спросил:
— Можно я угощу тебя и твою подругу кокосами?
— Конечно, спасибо.
Они вдвоём пошли обратно с кокосами в руках. Парень спросил, когда она уезжает и какие у неё планы на ближайшие дни. Шан Чжитао ответила на все вопросы. Перед тем как разойтись, юноша сказал ей:
— Ты действительно красавица. Если будет возможность, давай как-нибудь пообедаем вместе.
Она ответила:
— С удовольствием, спасибо.
Оказалось, прямая похвала от мужчины приносит столько удовольствия — Шан Чжитао прочувствовала это на себе. Возвращаясь, она увидела изумлённый взгляд Луми и подмигнула ей. Когда она протянула кокос подруге, Луми указала на Луань Няня, безмолвно спрашивая: «А ему не купила?»
Шан Чжитао пожала плечами. С какой стати?
С какой стати ей покупать ему что-то? Только потому, что он развалился на среднем шезлонге и даже не шевелится?
Луми указала на телефон. Шан Чжитао открыла сообщение: «Не зли этого злыдня, пока ты ходила за кокосами, он ответил на звонок и страшно разозлился».
Понятно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
