Сунь Цян дал показания по всем вопросам и был временно заключён под стражу. В это же время Чэн Ху всё ещё вёл изматывающее противостояние с Чэнь Чуньли.
— Упёртая как осёл, ни слова не говорит, — Чэн Ху вышел из допросной покурить. На самом деле ему вовсе не обязательно было выходить: когда он открывал дверь, я почувствовал густой табачный дым, который выдувал из комнаты кондиционер.
— Она не может ничего объяснить, поэтому просто молчит. Что бы мы ни спросили, у неё один ответ: «не знаю». Что тут поделаешь? Придётся и дальше брать её измором, — Чэн Ху выглядел беспомощным.
Вероятность того, что преступление совершил Би Дэхуа, была ничтожно мала, поэтому показания Чэнь Чуньли тех лет выглядели крайне странно. Ключевой вопрос заключался в том, как объяснить следы крови Би Дэхуа на камне, найденном на месте происшествия. В протоколе допроса Чэнь Чуньли чётко указала, что именно этим камнем она проломила голову Би Дэхуа.
— Это вопрос логики. Если Би Дэхуа не был убийцей, то действия Чэнь Чуньли явно отдают попыткой подставить его, — сказал Чэн Ху. Но вопрос был в том, зачем ей понадобилось вешать вину на Би Дэхуа.
— Ты не думал о том, что, возможно, само дело Чэнь Чуньли изначально было сфабриковано?
После недолгих колебаний я высказал свою мысль — над этим вопросом я размышлял в последнее время. Недавно у Синь Цзижаня я услышал схожее мнение.
— Что ты имеешь в виду?
— Это всего лишь моё предположение. Если того самого дела Чэнь Чуньли на самом деле не существовало, то многое становится понятным, — сказал я.
Чэн Ху промолчал и принялся мерить шагами коридор.
— Не существовало… Но ведь тогда ей нанесли три настоящих удара ножом, как это объяснить? Сама это сделала? Неужели она настолько сурова, что смогла трижды ударить себя ножом? И зачем ей тогда было фальсифицировать дело?
Чэн Ху задал сразу четыре вопроса. Действительно, если пытаться опровергнуть старое дело Чэнь Чуньли, проблем возникнет не меньше, чем при его расследовании. И если она тогда и впрямь нашла в себе силы трижды ударить себя ножом, то сейчас разговорить её будет крайне сложно.
— У вас есть сейчас другие зацепки? — спросил я Чэн Ху.
— Есть. Лао Ван попросил меня просмотреть записи с камер видеонаблюдения рядом с домом Хань Пиньму в то время, когда с ним это случилось. На одной из камер возле микрорайона Сылу я увидел Чэнь Чуньли. Но это доказывает лишь то, что она была поблизости в то время, когда случился инцидент с Хань Пиньму, и не подтверждает, что это сделала она, так как ни одна камера в самом микрорайоне не работала, — ответил Чэн Ху.
— А техническая разведка? У них должны быть какие-то улики? — снова спросил я.
— Пока нет. То, что она ввязалась в историю с Хань Пиньму, тоже не укладывается в голове. Какой мотив? И если это действительно сделала она, то зачем Хань Пиньму помогал ей убирать место преступления и подставлял Синь Цзижаня? Какая им от этого выгода? — рассуждал Чэн Ху.
Он докурил сигарету. В коридоре у допросной не было мусорного ведра, поэтому Чэн Ху раздавил окурок подошвой ботинка и положил его в карман брюк.
— Хочешь зайти поговорить с ней? — спросил он.
Я подумал и ответил, что, пожалуй, не стоит. Я уже общался с ней дважды, и это ни к чему не привело. Скорее всего, если я сейчас зайду, мне тоже придётся тыкаться вслепую.
У меня было одно важное дело.
Слова Сунь Цяна натолкнули меня на мысль. Я ещё раз проанализировал ту западню, которую устроил мне Чжан Чэнго, и только тогда осознал, насколько коварны были его намерения.
Попробуем восстановить план Чжан Чэнго. «Сун Лайфу» убит Хань Пиньму, Ху Сяофэй мёртв, а перед смертью он отправил компьютер с секретами Чжан Чэнго Го Пэнфэю, которого Чжан Чэнго так и не смог вычислить. Вероятно, Чжан Чэнго решил, что следующим шагом Хань Пиньму доберётся до него самого, поэтому 28 июня он первым убил Чжао Ганьчжэ, пытаясь подставить Хань Пиньму, но это не удалось. 6 июля он заставил Сунь Цяна притвориться Хань Пиньму и следить за собой, чтобы выманить меня на погоню за Сунь Цяном, а сам в это время пустился в бега.
Если бы в тот день я не догнал Сунь Цяна, а Чжан Чэнго исчез, то кухонный нож с моими отпечатками пальцев на месте происшествия лишил бы меня возможности оправдаться. К тому же, из-за одежды Сунь Цяна все бы подумали, что это дело рук Хань Пиньму — так он убил бы двух зайцев одним выстрелом. Если бы я догнал Сунь Цяна, тот просто сказал бы, что проходил мимо, тогда нож не был бы обнаружен, и Чжан Чэнго всё равно смог бы успешно скрыться.
Если бы мы начали проверять Сунь Цяна из-за слежки и попытки к бегству, то неизбежно вышли бы на Хань Пиньму, который по-прежнему оставался бы главным подозреваемым в исчезновении Чжан Чэнго. А Чжан Чэнго решил бежать на подержанном мотоцикле именно потому, что так можно было избежать системы покупки билетов по паспорту на поезда, самолёты и автобусы.
План Чжан Чэнго заключался в том, чтобы заранее спрятать мотоцикл в зелёной зоне на улице Цзыцян. Дождавшись, пока Сунь Цян уведёт меня за собой, он сел бы на мотоцикл и уехал, окончательно вырвавшись на свободу и оставив полицию нефтяных приисков разбираться с Хань Пиньму. К тому же, сумка с подарками на сумму 60 тысяч юаней заставила бы меня несдобровать. Разумеется, независимо от того, были ли в той сумке, якобы предназначавшейся для Ма Чжуна, подарки стоимостью 60 тысяч, о которых говорила У Ся, она вместе с исчезновением Чжан Чэнго стала бы вечной уликой моей вины, которую невозможно было бы смыть.
Сам по себе это был идеальный план побега, и единственным просчётом стала перхоть Сунь Цяна. Чжан Чэнго, вероятно, не ожидал, что Сунь Цяну удастся скрыться, но при этом он обронит на месте кепку со своей перхотью, а кепка докажет, что человеком в чёрном был не Хань Пиньму. А кухонный нож с моими отпечатками, напротив, стал указателем, который помог мне найти истину. Таким образом, его план побега потерпел полный крах.
Но почему мотоцикл Чжан Чэнго остался в зелёной зоне на улице Цзыцян? По логике вещей, разве он не должен был исчезнуть вместе с Чжан Чэнго?
Выйдя из управления общественной безопасности, я первым делом отправился в третий отряд дорожной полиции Ючэна, где сейчас стоял мотоцикл Чжан Чэнго.
— Работники садово-паркового хозяйства несколько дней подряд видели этот мотоцикл в зелёной зоне. Он мешал им работать, а связаться с владельцем не получалось, поэтому они сообщили нам. Но номера на нём фальшивые, и мы тоже не смогли найти владельца, так что пришлось пока оставить его здесь, — рассказал принимавший меня коллега из дорожной полиции.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
