Совещание продолжилось, следующим слово взял сотрудник отдела технической разведки.
Коллега из техотдела обнаружил важную зацепку, касающуюся гибели Чжао Ганьчжэ.
— Согласно анализу данных позиционирования базовых станций, мы разыскали одного таксиста. Вечером 28 июня сигнал с незнакомого мобильного номера, по которому звонили командиру отряда Чжао Ганьчжэ, переместился от базовой станции на улице Яньань-Бэй города А к станции на улице Чунцин. Это в точности совпало со временем проезда такси, которым управлял этот водитель, через зоны действия этих двух станций. После извлечения данных встроенного GPS-навигатора автомобиля удалось подтвердить, что тот маршрут пролегал от отеля «Юэцзянъюань» в сторону зоны развития города А.
— А пассажир? Его установили? — спросил Ван Чжэнцао.
— Установили. В такси велось видеонаблюдение, и после проверки выяснилось, что это Чжан Чэнго, менеджер по безопасности отеля «Юэцзянъюань», — сообщил сотрудник техотдела. — Кроме того, данные с места гибели командира отряда Чжао показывают, что Чжан Чэнго также находился там в момент совершения преступления, так что он является главным подозреваемым.
С учётом показаний Сунь Цяна этот вывод не стал неожиданностью. Однако оставалось непонятным, зачем Чжан Чэнго понадобилось вызывать Чжао Ганьчжэ на улицу Цзинъань в зону развития города А, находящуюся в сорока километрах, и почему Чжао Ганьчжэ, будучи командиром отряда уголовного розыска, действительно отправился туда один.
— Вот скажите, по какому такому праву Чжан Чэнго смог среди ночи выманить командира Чжао одного в такую даль? — Ван Чжэнцао говорил, обводя взглядом всех присутствующих. Этот вопрос не был адресован кому-то конкретному, но казалось, что он задаёт его каждому.
Да, по какому праву? Сначала я думал, что Чжао Ганьчжэ пригласил кто-то из коллег по управлению общественной безопасности — в таком случае он и впрямь мог поехать один. Но теперь техотдел выяснил, что в ту ночь Чжао Ганьчжэ должен был встретиться с Чжан Чэнго. Какая причина могла заставить командира отряда пойти на встречу с ним с глазу на глаз?
— И ещё это место встречи. Почему именно там, на улице Цзинъань в зоне развития города А? Неужели нельзя было встретиться в другом месте? — снова произнёс Ван Чжэнцао. На этот вопрос тоже никто не мог ответить.
— Так, Фань Цзе, ты… — Видя, что никто не реагирует, Ван Чжэнцао, видимо, собирался дать Фань Цзе новое поручение.
— Тот… я предположил один вариант… — Знакомый голос рядом со мной прервал Ван Чжэнцао. Это был Лю Гуанвэнь.
Вэнь-гэ?
Внимание всех присутствующих было привлечено этим голосом, и люди обернулись к нему.
— Хорошо, хорошо, А-Вэнь, говори ты первый. Сколько лет мы с тобой не сидели на аналитических совещаниях! Ты заговорил — и я прямо почувствовал себя как в молодости, — Ван Чжэнцао, увидев, что Лю Гуанвэнь хочет высказаться, заметно оживился. Говоря это, он открутил крышку термоса, собираясь смочить горло.
Лю Гуанвэнь, однако, никак не отреагировал на слова Ван Чжэнцао и начал рассказывать:
— В 1998 году окрестности улицы Цзинъань ещё относились к Шестому механическому заводу месторождения. Это был анклав Нефтяного городка в городе А, находившийся под юрисдикцией полиции месторождения. Однажды в декабре, во время моего дежурства, поступил вызов.
Это было дело об изнасиловании. Возвращавшуюся поздно вечером молодую женщину двое преступников насильно затащили в заброшенный дом культуры рабочих Шестого мехзавода и надругались над ней. После этого злоумышленники скрылись, а женщина заявила в полицию. Поскольку место происшествия находилось в ведении месторождения, этим делом занимался Лю Гуанвэнь. Потерпевшую звали Лю Янь, она была жительницей деревни Фэнхуан города А. Лю Гуанвэнь собрал все необходимые улики и материалы, провёл расследование, но в итоге не только не добился никаких результатов, но и само дело вскоре бесследно исчезло из архивов управления общественной безопасности.
— Это я аннулировал дело… — произнёс Лю Гуанвэнь.
Я застыл в оцепенении от услышанного, другие полицейские тоже замерли. Даже у Ван Чжэнцао округлились глаза и приоткрылся рот, а термос в его руке замер в воздухе. Похоже, он тоже слышал об этом впервые.
Спустя мгновение Ван Чжэнцао поставил термос обратно на стол — зря поднимал, так и не отхлебнув ни глотка.
— Ты… ты просто взял и аннулировал дело? — Он заговорил с запинкой, ведь то, что сделал Лю Гуанвэнь, было строжайшим табу для полиции. Это не то же самое, что рабочий на заводе, скрывающий испорченную деталь. Для полицейского подобные действия — это подлог и нарушение закона. Тем более если речь идёт об изнасиловании — деле публичного обвинения, которое даже сама потерпевшая не имеет права отозвать.
— Как это? Почему аннулировал? Взял у кого-то деньги?
Голос Ван Чжэнцао даже задрожал. Я тоже с недоверием смотрел на Лю Гуанвэня. Помимо шока от самого факта, я не понимал, зачем Лю Гуанвэнь решил рассказать об этом в такой сравнительно публичной обстановке, как аналитическое совещание. По логике вещей, он вполне мог поговорить с Ван Чжэнцао наедине, и тогда у того была бы возможность как-то уладить ситуацию. А нынешний поступок, несомненно, ставил его в абсолютно безвыходное положение: даже если бы Ван Чжэнцао захотел помочь ему позже, он бы уже не смог.
— Нет, — ответил Лю Гуанвэнь. — Если бы они действительно предлагали деньги, я бы на такое не решился.
— Тогда почему? На тебя надавили? — продолжил расспрашивать Ван Чжэнцао.
— Тоже нет. Это родственники потерпевшей настоятельно требовали аннулировать дело. Сказали, что дочь только что обручилась и они не хотят, чтобы об этом пошли слухи… — сказал Лю Гуанвэнь.
Он знал, что согласно правилам изнасилование относится к «восьми категориям тяжких преступлений», по которым возможен только отзыв иска, но никак не аннулирование дела. Он пытался им всё объяснить, но родители Лю Янь угрожали покончить с собой, а сама Лю Янь позже под уговорами семьи тоже подала заявление об аннулировании.
— В то время по местным обычаям, если невеста была девственницей, её семья могла получить от стороны жениха внушительный выкуп. Но если она теряла невинность до свадьбы, то не только лишалась этих денег, но и подвергалась унижениям в семье мужа. Родные Лю Янь как раз получили от жениха выкуп в размере более восьмидесяти тысяч юаней. Эти деньги предназначались для строительства нового дома, к тому же брат Лю Янь тоже готовился к свадьбе. Семья боялась, что вмешательство полиции приведёт к огласке, и жених расторгнет помолвку, поэтому они и требовали аннулировать дело, — рассказал Лю Гуанвэнь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
