Бездна — Глава 59

— Три удара в печень, три удара в лёгкие, один удар в шею, каждый удар смертельный, убийца явно задался целью лишить его жизни… — сглотнув слёзы, произнёс судмедэксперт Ван Чжун по завершении вскрытия. Он всю жизнь проработал судмедэкспертом и никак не ожидал, что его последним делом станет Чжао Ганьчжэ.

Ван Чжун был на несколько лет старше Чжао Ганьчжэ, и тот всегда называл его Ван Лаочжун. Хотя они не были близкими друзьями, но всё же проработали плечом к плечу не один десяток лет. После вскрытия Ван Чжун надолго заперся у себя в кабинете, а когда вышел, глаза его были красными — видимо, плакал.

Чжао Ганьчжэ подвергся нападению возле одной из стройплощадок неподалёку от улицы Цзинъань зоны развития города А. Около половины одиннадцатого вечера того же дня двое проходивших мимо строителей случайно обнаружили Чжао Ганьчжэ, лежащего на земле. Он лежал на обочине дороги, а его тело было прикрыто двумя грязными плетёными мешками.

Улица Цзинъань зоны развития уже не относилась к территории Юйчэна, поэтому, согласно принципу территориальной подследственности, дело Чжао Ганьчжэ было передано в ведение управления общественной безопасности города А, а полиция Юйчэна оказывала содействие. Утром 29 июня 2012 года в кабинете следственного отдела городского управления я встретился с бывшим заместителем начальника отделения Цяодун Ван Чжэнцао, который временно исполнял обязанности начальника отдела. Несмотря на то что дело Чжао Ганьчжэ находилось в ведении управления уголовного розыска города А, Ван Чжэнцао, узнав, что до случившегося мы с Чжао Ганьчжэ работали в составе «спецгруппы», всё же вызвал меня в кабинет.

Ван Чжэнцао занял прежний кабинет Чжао Ганьчжэ. Войдя, я увидел знакомую обстановку; вещи напоминали об ушедшем, и я не смог сдержать слёз. Стоило мне заплакать, как и Ван Чжэнцао потерял контроль над собой. Если посчитать, я проработал с начальником Чжао всего несколько месяцев, а Ван Чжэнцао был его однокурсником ещё с восемнадцати лет, когда они поступили в провинциальную школу полиции, и после этого они более тридцати лет оставались коллегами. Хотя в обычное время стоило им увидеться, как они начинали вести себя как заклятые враги, на самом деле их связывала крепчайшая дружба.

— Каким делом ты занимался под руководством начальника Чжао? — спросил Ван Чжэнцао, когда мы немного успокоились. Я подробно рассказал о том, что мы делали с Чжао Ганьчжэ в последнее время, а также о делах Сун Лайфу, Ху Сяофэя и остальных.

Выслушав меня, Ван Чжэнцао надолго замолчал. Затем он вздохнул и сказал, что дело «15 февраля» просто проклятое: сначала семь жертв, потом двое полицейских — Синь Цзижань и Чжао Ганьчжэ, а если прибавить жену и ребёнка Синь Цзижаня, а также Сун Лайфу, Ху Сяофэя и прочих, то в общей сложности пострадало уже больше десятка человек.

Я заметил, что в своё время вы тоже участвовали в этом деле вместе с начальником Чжао, и Чжао Ганьчжэ говорил, что тогдашний подход к расследованию был ошибочным. Я спросил, что он думает по этому поводу. Ван Чжэнцао махнул рукой и сказал, что сегодня мы не будем обсуждать то дело, а поговорим о случившемся с начальником Чжао.

— Что он сказал тебе, когда позвал в операционную в последний раз? — спросил Ван Чжэнцао.

— Он ничего не сказал, просто указал на дверь операционной, — ответил я.

— Указал на дверь? А что там было? — Ван Чжэнцао нахмурился.

Я сказал, что за дверью были его жена и ребёнок.

— И что это значило? Неужели он просил тебя позаботиться о его семье?

Я ответил, что это, скорее всего, была шутка. Я и сам недоумевал: начальник Чжао любил пошутить и часто подкалывал меня, но не до такой же степени, чтобы шутить в такой момент.

Вряд ли это была шутка. Я помнил его взгляд — он пристально смотрел на меня, будто хотел что-то сообщить или заставить что-то запомнить.

Я получил от Ван Чжэнцао маршрут передвижений Чжао Ганьчжэ в вечер его гибели, восстановленный управлением уголовного розыска города А.

28 июня 2012 года в 19:48 Чжао Ганьчжэ вышел из дома, расположенного в квартире 303 корпуса 21 жилого комплекса «Пинъань» на месторождении Чанчуань. Через восемь минут он появился у ворот комплекса, а в 20:05 сел в такси с номером 0896N и выехал на проспект Юйчэн.

В 20:27 такси с номером 0896N появилось на перекрёстке улицы Синьли и проспекта Гуанхуэй в зоне развития города А. Через четыре минуты Чжао Ганьчжэ попросил водителя остановиться у обочины. В 21:19 Чжао Ганьчжэ попал в объектив камеры на дорожке для немеханического транспорта на пересечении улиц Цзинъань и Канфу. В это время он шёл пешком на юг вдоль улицы Цзинъань, разговаривая по телефону, и через четыре минуты исчез из поля зрения камер.

В 21:42 Чжао Ганьчжэ в последний раз появился на записи камеры на южном конце улицы Цзинъань, примерно в трёхстах метрах от строящегося жилого комплекса «Поли Таймс». В руках он держал начатую бутылку минеральной воды «Ибао». Он шёл с остановками, словно кого-то поджидая. Через три минуты он продолжил путь на юг и скрылся из виду.

В полукилометре к югу от стройки «Поли Таймс» находился городской проект развития «Сити Гарден». Место, где произошла беда с Чжао Ганьчжэ, располагалось как раз между этими двумя объектами. Там не было камер видеонаблюдения, а дороги расходились во все стороны, поэтому полиция не могла вычислить подозреваемого обычными методами. К счастью, отдел технической разведки с помощью позиционирования базовых станций выявил список номеров телефонов, чьи владельцы находились на месте происшествия в момент совершения преступления. Однако, поскольку не было уверенности, что номера зарегистрированы на реальные имена, требовалось время для проверки личностей владельцев.

По воспоминаниям жены, выходя из дома, Чжао Ганьчжэ взял с собой мужской клатч марки «Goldlion», в котором было около 800 юаней наличными, несколько банковских карт и серебристый телефон Nokia N95. Полиция обнаружила брошенную преступником сумку в строительном мусоре в двухстах метрах от места происшествия: банковские карты остались на месте, но телефон и деньги исчезли. Кроме того, с запястья Чжао Ганьчжэ пропали часы «Omega» стоимостью 20 тысяч юаней, которые также бесследно исчезли.