8 июля 2012 года, на второй день после исчезновения Чжан Чэнго, У Ся передала в экспертно-криминалистический центр бюро общественной безопасности несколько волосков мужа, найденных дома. Для надёжности центр судебно-медицинской экспертизы предложил У Ся привести их сына, чтобы одновременно взять образец ДНК и у него, но У Ся не согласилась. Она сказала, что сын учится в старших классах школы и она не хочет, чтобы он отвлекался из-за дел отца. В итоге У Ся вызвала из Синьяна, родных мест Чжан Чэнго в провинции Хэнань, его дядю — старшего брата отца.
Экспертиза ДНК подтвердила, что пятно крови на улице Цзыцян действительно принадлежит Чжан Чэнго. Полиция тут же возбудила дело по факту исчезновения человека и начала расследование. В то же время я получил уведомление об отстранении от должности от отряда инспекции бюро общественной безопасности. От меня потребовали оставить текущую работу и в любое время быть готовым к допросам в комиссии по проверке дисциплины и отряде инспекции бюро общественной безопасности.
Как же я жалел, что пошёл на этот ужин с Чжан Чэнго! Лучше бы он так и остался моим должником. Вот тебе и ужин: в одно мгновение я превратился из полицейского в «объект разработки» для своих же коллег.
Сначала я не осознавал всей серьёзности ситуации. Мне казалось, что это всего лишь обычная формальность — ответить на вопросы коллег из комиссии и инспекции, ничего особенного. Когда Чжан Чэнго исчез, я погнался за тем силуэтом и меня не было на месте. Я всё ещё придерживался этого мнения, даже когда передо мной сели Чэн Ху, ученик Ван Чжэнцао, и ещё один оперативник.
— Ли Чэн, ты — действующий сотрудник органов общественной безопасности и должен знать соответствующие дисциплинарные нормы и законы. Надеемся, ты честно ответишь на вопросы. Как коллеги, мы не хотим, чтобы ты совершил ошибку, и приложим все усилия, чтобы помочь тебе в рамках дозволенного дисциплиной. Надеемся, ты успокоишься и будешь сотрудничать, — Чэн Ху говорил очень серьёзно. В тот же миг я почувствовал, как атмосфера в комнате стала гнетущей.
Раньше я почти не сталкивался с Чэн Ху, но даже при этом считал, что ему не стоит вести допрос в таком тоне. В конце концов, мы оба полицейские, и я просто пришёл прояснить ситуацию. Мне было неприятно, но я всё же кивнул:
— Хорошо, Ху-гэгэ, спрашивай. Расскажу всё, что знаю.
— Подробно опиши, как ты вчера вечером обнаружил того человека в чёрном и как гнался за ним, — сказал Чэн Ху.
На этот вопрос я отвечал уже как минимум пять раз. Первый раз — начальнику отдела охраны второй больницы Ли Фучуню, второй — коллегам из отделения, приехавшим на вызов, третий — дежурному начальнику участка Ян Панцзы, четвёртый — политруку отряда инспекции Ян Сянцяню, а пятый — секретарю комиссии по проверке дисциплины Сюй Яньшэну. Первые три раза это были устные объяснения, последние два — запротоколированные показания.
И вот Чэн Ху спрашивает меня в шестой раз. Я сказал: неужели нельзя перестать выделять этот вопрос? Я повторял одно и то же уже много раз. Однако Чэн Ху отрезал, что нельзя: раньше это было внутренним расследованием, а теперь — следствие в рамках уголовного дела, которое ведёт следственный отдел.
— Уголовное дело? Какое ещё дело? — я был ошарашен. Возбуждение уголовного дела означало, что они рассматривают меня как подозреваемого!
— Не буду скрывать, дело уголовное. Подозрение в умышленном причинении вреда здоровью и в грабеже, — произнёс Чэн Ху. На последних двух словах он слегка запнулся.
— Что?! Ты думаешь, это я сделал с Чжан Чэнго? Ещё и грабёж? Что же я у него украл?! — я резко вскочил со стула. В ту же секунду полицейский, вошедший вместе с Чэн Ху, тоже поднялся, и я заметил, как его рука легла на пояс.
— Если честно, мы и сами не особо верим, что это твоих рук дело. Поэтому и беседуем в кабинете. Пожалуйста, сотрудничай с нами, так будет лучше для всех, — сказал Чэн Ху.
— И что же, по-твоему, я забрал у Чжан Чэнго? — я смотрел на Чэн Ху в упор.
— Если я это озвучу, характер разговора изменится, — он тоже не отводил взгляда.
— Ничего, говори.
— Куда делся бумажный пакет, который был в руках у Чжан Чэнго?
Я опешил. И правда, как же я про него забыл?
Только тогда я узнал, что в пакете, который Чжан Чэнго просил меня передать Ма Чжуну, были вовсе не «гостинцы из родных мест», а два золотых браслета и два шарфа «Бёрберри» общей стоимостью более шестидесяти тысяч юаней.
Я сказал, что это невозможно. Чжан Чэнго говорил, чтобы я помог ему передать вещи Ма Чжуну, а если тот не возьмёт, то оставить их себе. Разве мог он сказать «оставь себе», будь это такие дорогие подарки? Чэн Ху ответил, что жена Чжан Чэнго, У Ся, предоставила чеки: два золотых браслета стоили пятьдесят две тысячи, а каждый шарф — по четыре тысячи восемьсот. Всё это предназначалось жене и дочери Ма Чжуна. Когда Чжан Чэнго уходил из дома, У Ся сама помогала ему собирать пакет. Мы просмотрели записи с камер у входа в отель «Цзиньгэ»: когда вы с Чжан Чэнго выходили из отеля, бумажный пакет был у тебя в руках.
— Он сказал передать Ма Чжуну, а если тот не возьмёт — оставить себе. Был ли кто-то ещё рядом в этот момент? Может ли кто-то подтвердить твои слова? — спросил меня Чэн Ху.
Я ответил:
— Откуда там взяться свидетелям? Ты и пяткой бы до этого додумался, что такие вещи говорят только с глазу на глаз!
Чэн Ху покачал головой и сказал, что при таком раскладе оправдаться мне точно не удастся.
— Почему ты не допускаешь, что вещи забрал тот, кто напал на Чжан Чэнго? — спросил я. Это же был очевидный пробел в их логике.
— Напавший на Чжан Чэнго? — тихо повторил он со странной интонацией, словно о чём-то раздумывая.
— Знаешь, почему мы просим тебя раз за разом вспоминать погоню за тем человеком в чёрном? — продолжил Чэн Ху.
— Не знаю, — ответил я.
— Возможно, никакого человека в чёрном, о котором ты твердишь, не существовало вовсе, — сказал Чэн Ху.
— Что это значит? — спросил я.
— Начальник охраны Ли Фучунь просмотрел записи всех камер второй больницы за ту ночь — никакого человека в чёрном там нет. На следующее утро Ли Фучунь вместе с подчинёнными прочесал весь старый жилой массив при больнице, но не обнаружил никаких подозрительных лиц. Все описания этого человека в чёрном исходят только от тебя одного, потому что, кроме тебя, его никто не видел, — договорил он.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
