Гу Цзиньчао подняла голову и посмотрела на Е Сяня. Он, как обычно, старался не выдавать чувств, но сейчас в его облике читалось изумление, которое постепенно сменилось гневом.
Он злился на неё: пальцы, сжимавшие её руку, напряглись.
— Почему ты молчишь! Как ты попала в руки Се Сыхана! Он что-нибудь с тобой сделал?
Он задавал вопросы один за другим, едва ли не тряся её за плечи, желая немедленно получить ясные ответы.
Гу Цзиньчао была редкой красавицей, и если эти люди посмели прикоснуться к ней… В душе Е Сяня забурлила холодная ярость.
Гу Цзиньчао лишь слегка улыбнулась:
— Сначала присядьте, а тогда я всё объясню.
Е Сянь смерил её холодным взглядом с высоты своего роста.
Лишь когда Гу Цзиньчао потянула его за рукав, он перестал противостоять ей и сел в стоявшее рядом кресло.
Едва опустившись, он словно заметил что-то ещё, и его брови сурово сошлись на переносице. Он внезапно схватил её за ладонь:
— Почему рука в крови?
Гу Цзиньчао опустила глаза. Ранее, воспользовавшись невнимательностью Се Сыхана, она сорвала с пояса несколько жемчужин Южного моря и обронила их по пути. Но Се Сыхан заставил её выпить какое-то снадобье, и если бы не боль, она не смогла бы сохранять ясность рассудка. Она не знала, поможет ли это, но ей оставалось лишь поставить всё на карту.
Юйчжу, сбежав, наверняка вскоре вернулась в Ваньпин. Узнав о случившемся, Чэнь-сань-е отправит людей на её поиски, и жемчуг послужит уликой. Она лишь не знала, сумеет ли он найти дорогу сюда…
Её похитил Се Сыхан, и неизвестно, что будет дальше. Возможно, её репутация пострадает, но для Гу Цзиньчао это не было преградой. В прошлой жизни она сумела выжить даже после того, как вскрылась её тайная связь с пасынком. Она верила, пока человек жив, всё возможно. Поэтому она точно не собиралась лишать себя жизни ради спасения доброго имени.
Е Сянь глубоко вдохнул и холодно усмехнулся:
— Гу Цзиньчао, ты меня поражаешь!
Он стремительно подошёл к двери гэшань1.
…
Внутри долго царила тишина, и первым, кто почувствовал неладное, был Ли Сяньхуай.
Похоже, этот Се Сыхан и впрямь привёл кого-то необыкновенного!
Он знал своего шицзы как никто другой: тот обычно и близко не подпускал к себе женщин. Какую же красавицу притащил Се Сыхан, что шицзы остаётся с ней так долго! Ли Сяньхуай терялся в догадках.
Се Сыхан тоже недоумевал. Он привёз Гу Цзиньчао, во-первых, потому что она была хороша собой: любого ценителя женской красоты её облик не оставил бы равнодушным. А если бы этот шицзы оказался равнодушен к прелестям, Се Сыхан мог бы использовать женщину из семьи Чэнь для многих других целей — её ценность была велика.
Но шицзы дома Чансин-хоу не походил на человека, падкого на красоту, и не должен был задерживаться там на столь долгое время.
Люди снаружи стояли, опустив руки, никто не смел проронить ни слова.
Наконец створка гэшань скрипнула и отворилась. Вышел Е Сянь, вытирая руки.
Се Сыхан, обрадовавшись, сложил руки в приветствии:
— Доволен ли шицзы?
Е Сянь даже не взглянул на него и подозвал Се Юаня:
— Немедленно принеси бинты, мазь для ран и пригласи сюда Го-тайи.
Заметив на руках Е Сяня кровь, Се Юань поспешно поклонился и удалился.
Только тогда Е Сянь посмотрел на Се Сыхана, и от этого взгляда у того внутри всё похолодело. Се Сыхан почуял неладное: выражение лица Е Сяня вовсе не напоминало радость! Он отступил на шаг и тихо спросил:
— Шицзы ранен?
Е Сянь не ответил. Вместо этого он повернулся к Ли Сяньхуай и указал на Се Сыхана:
— Взять его немедленно. Связать и бросить в пристройку, будешь охранять его лично. Позже я приду допросить его.
Сказав это, он вернулся в уфан, и дверь с грохотом захлопнулась.
Лицо Се Сыхана позеленело!
Он резко выкрикнул:
— Шицзы Е, я уважаю вас как выдающегося человека! Что вы творите!
Се Сыхан и в страшном сне не мог представить, что Е Сянь, увидев ту женщину, велит его схватить! Кто она такая? Он допрашивал тех стражников, но они лишь твердили, что она фужэнь из семьи Чэнь, и больше ни слова не выдали. Се Сыхан полагал, раз Гу Цзиньчао так молода, она, должно быть, жена какого-нибудь шао-е из дома Чэнь. По своей заносчивости он ни во что не ставил Гу Цзиньчао и даже не поинтересовался, кто она!
Теперь стало ясно. Е Сянь явно знал эту женщину!
Ли Сяньхуай не терзался сомнениями. У него была полезная привычка. Неважно, что происходит! Раз шицзы приказал, значит, так правильно, и следовать его словам — всегда верный путь! Многолетний опыт доказал справедливость этого правила. Поэтому он мгновенно выхватил из рукава кривой нож, который всегда носил при себе, и бросился на Се Сыхана.
Движения Ли Сяньхуай были стремительными, но Се Сыхан оказался ещё быстрее: оттолкнувшись от земли, он выхватил кинжал и принялся раз за разом отбивать удары кривого ножа Ли Сяньхуай!
Перед входом в поместье хоу его обыскивали, и он не посмел открыто нести меч. Се Сыхан привык сражаться длинным мечом, а этот кинжал припас лишь на крайний случай, поэтому владел им не слишком уверенно. К тому же Ли Сяньхуай был не промах: за несколько приёмов он разгадал тактику Се Сыхана и ухмыльнулся:
— А ты ловок, да только зря нашего шицзы прогневал! Лучше сдавайся, в хоуфу ловушек тьма — даже если меня одолеешь, всё равно не выберешься!
От возбуждения он перешёл на чистый диалект Чуаньшу.
Се Сыхан холодно усмехнулся:
— Вздор! Сначала попробуй меня одолеть!
Но стоило ему договорить, как спину пронзила боль. Движения замедлились. Обернувшись, он увидел в тени стражника с арбалетом в руках.
Е Сянь ничуть не гнушался нападать толпой на одного! Се Сыхан скрипнул зубами от злости — знал бы, привёл бы с собой всех своих людей, и посмотрел бы тогда, чья возьмёт! Больше всего он опасался именно таких людей — беспринципных и не брезгующих никакими средствами.
Окружённый со всех сторон, Се Сыхан, каким бы мастером боевых искусств он ни был, ничего не мог поделать и вскоре был связан Ли Сяньхуаем.
Ли Сяньхуай утер пот, подумав, что этот брат Се Юаня и впрямь силён. Бейся он один на один, тот вполне мог бы сбежать.
Главное — поймали. Ли Сяньхуай потащил Се Сыхана в пристройку.
Рану присыпали снадобьем и перевязали бинтами.
В комнате горела лишь одна свеча, отчего свет казался тусклым и желтоватым.
Тонкие белые пальцы Е Сяня круг за кругом накладывали повязку. Глядя на его молчаливое сосредоточение, Гу Цзиньчао невольно подумала, что Е Сянь очень чуток и щепетилен. Казалось, он весьма искусен в подобных делах… Это немного напомнило ей те времена, когда она ещё жила в семье Гу и они общались.
В ту ночь, когда он собственноручно убил Сяо Ю, он приехал к ней в Дасин.
Стоило ей отойти на несколько шагов, как он, из-за слабости здоровья, едва не упал. Гу Цзиньчао видела это, но ничего не сказала.
Сейчас она размышляла о Се Сыхане.
На самом деле всё уже прояснилось. В прошлой жизни Чэнь-сань-е погиб в Чуаньшу, и Е Сянь наверняка был к этому причастен, а возможно, и кто-то ещё. В той жизни отец и дед Е Сяня погибли из-за Жуй-вана. Он определённо ненавидел фракцию Чжан Цзюляня, а значит, ненавидел и Чэнь Яньюня.
Она посмотрела на эти изящные руки, которые были красивее женских, но в будущем должны были покрыться кровью — кровью семьи Чэнь, семьи Чжан и многих других.
«Он ещё не сделал этого, ничего ещё не произошло!» — придя в себя, поспешно напомнила себе Гу Цзиньчао.
Она вкратце, не вдаваясь в подробности, пересказала Е Сяню всё, что с ней случилось, а затем добавила:
— Шицзы, не могли бы вы передать весточку сань-е? Чтобы он знал, что я здесь… Боюсь, моё похищение может…
Она была замужней женщиной, и чистота репутации, разумеется, была крайне важна.
На самом деле даже то, что он сейчас накладывал ей повязку, было непозволительно. Е Сянь поджал губы и тихо ответил:
— Я знаю. Об этом никто не прознает.
Только теперь Е Сянь понял, почему Чэнь Яньюнь приказал закрыть городские ворота.
Гу Цзиньчао исчезла — как тут не разгневаться? Наверное, он сейчас готов убивать. Трудно было представить, что у людей вроде Се Сыхана хватит дерзости тронуть Гу Цзиньчао.
Го-тайи прибыл глубокой ночью.
Е Сянь устроил Гу Цзиньчао в покоях. Она лежала за пологом кровати, высунув лишь одну руку.
Её терзала тревога. Поговаривали, что врачи, искушённые в медицине, могут по пульсу определить личность человека. Она не знала, действительно ли Го-тайи ничего не понял, или же понял, но не осмелился сказать. Из-за полога она услышала голос Го-тайи:
— Жизни этой гунян ничто не угрожает. Видимо, она немного пострадала от ветра и холода. К тому же налицо признаки недостатка ци и крови2. Я выпишу несколько рецептов, после приёма лекарств всё пройдёт.
Е Сянь велел проводить его, и только тогда две юные служанки раздвинули полог.
— Отдыхай, эти двое будут прислуживать тебе, — сухо произнёс он.
Гу Цзиньчао окликнула его:
— Шицзы… вы… это ведь хоуфу, боюсь, мне не подобает здесь находиться!
Если кто-то узнает, ей будет не оправдаться.
Е Сянь долго молчал, а затем горько усмехнулся:
— Чэнь Яньюнь считается мастером стратегии, а не смог защитить даже тебя. И ты всё ещё на его стороне?
Что значили эти слова Е Сяня? Она вышла замуж за Чэнь-сань-е и, конечно, была на его стороне. К тому же Гу Цзиньчао искренне любила его и не могла слышать о нём дурного. Она так долго в одиночестве томилась от страха, что теперь отчаянно тосковала по нему…
Гу Цзиньчао хотела что-то ответить, но Е Сянь быстро отвернулся:
— Не беспокойся, завтра утром я пошлю человека известить его.
Каким бы своенравным он ни был, до безрассудства он бы не дошёл.
Он велел подать ужин. Миска белого чжоу, салат из сушёных побегов бамбука и несколько видов изысканных сладостей.
Из-за раны Гу Цзиньчао было неудобно есть самой, и она позволила служанке кормить её кашей. Она уже совершила омовение и теперь сидела на кушетке-лоханьчуань, принимая пищу, а Е Сянь сидел напротив и наблюдал. У Гу Цзиньчао был довольно яркий вкус: больше всего она налегала на салат из бамбука и лепёшки с сушёной горчицей. Ела она не спеша, поднося ложку с чжоу к губам маленькими глотками, словно кошка — казалось, еда была необычайно вкусной. Глядя на неё, он и сам почувствовал голод.
Съев всего несколько ложек, Гу Цзиньчао поняла, что больше не может… Это ощущение было каким-то странным. Ей никогда прежде не доводилось вот так проводить время с Е Сянем.
Е Сянь, засмотревшись, спросил:
— Ты наелась?
Гу Цзиньчао не могла сказать, что дело в его пристальном взгляде, поэтому просто отодвинула миску и кивнула.
Е Сянь почувствовал лёгкое разочарование. Наблюдать за ней было довольно занятно. Словно кормить своего попугая… нет, даже интереснее, чем кормить попугая.
Он уже собирался велеть служанкам принести воды для умывания, когда снаружи поспешно доложил о себе Ли Сяньхуай.
Е Сянь недовольно нахмурился и вышел.
— Я же велел тебе следить за Се Сыханом. Зачем пришёл?
Ли Сяньхуай был так встревожен, что казалось, у него вот-вот загорятся брови. Он быстро подошёл ближе и выпалил:
— Шицзы, Чэнь Сань прибыл!
И добавил:
— Приехал вместе с Чжэн-гогуном, сейчас ждут снаружи. Говорят, есть важное дело… Хоу-е и старый хоу-е уже легли спать. Я видел в переулке солдат, которых они привели с собой. Что нам делать?
- «Ширма-гэшань» (格扇, géshàn) — это традиционный китайский архитектурный элемент, представляющий собой высокую складную или решётчатую створчатую дверь-ширму. ↩︎
- Недостаток ци и крови (气血两亏, qìxuè liǎngkuī) — состояние организма, характеризующееся слабостью, бледностью и быстрой утомляемостью ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
