Благородный Чэнь и прекрасная Цзинь — Глава 354. Экстра 3. После её смерти (прошлая жизнь). Часть 2

Время на прочтение: 8 минут(ы)

Через восемь лет после восшествия Императора на престол в стране воцарился мир, а народ процветал.

Тот робкий юноша-император превратился в мужчину. Его стиль правления стал суровым, а сам он неустанно стремился к процветанию государства. С годами он становился всё более непредсказуемым.

Е Сянь стоял в кабинете и слушал, как ди, просматривая доклады, произнёс:

— Этот человек непроходимо глуп, даже твой братец-попугай, Е-айцин, и тот сообразительнее, — сказав это, он бросил доклад Е Сяню.

Е Сянь поймал его и, открыв, увидел имя. Он сразу понял замысел императора и медленно закрыл свиток.

— Чжао-дажэнь из Юйшитая подал прошение, в котором обвиняет Чэнь-дажэня в том, что его ученики заполонили всё правительство, подобно тому как это было во времена Чжан Цзюляня, — неспешно проговорил Е Сянь. — Но я так не считаю.

Чжу Цзюньань поднял голову и посмотрел на него, слегка изогнув бровь. Затем он повернулся к стоявшему рядом евнуху:

— Где сейчас первый министр Кабинета?

Евнух ответил:

— Отвечаю Императору: первый министр Кабинета обсуждает дела в Императорском кабинете.

Чжу Цзюньань кивнул:

— Передай мой указ: пусть придёт ко мне, как только закончит.

После этого он снова склонился над столом, продолжая просматривать доклады.

Е Сянь немного подождал и удалился.

За дверью уже сгущались сумерки, и на небе редко проглядывали звёзды.

Подошедший хувэй набросил на плечи Е Сяня плащ и тихо спросил:

— Хоу-е, как по-вашему, ди подозревает Чэнь-дажэня или оберегает его?

Если он оберегает Чэнь Яньюня, то зачем показывать этот доклад Е Сяню? А если подозревает, то зачем звать его к себе?

Е Сянь лишь с улыбкой вздохнул:

— У ди великие способности, его проницательность вот-вот превзойдёт мою.

— А вы? Собираетесь сказать Чэнь-дажэню?

Е Сянь покачал головой:

— Чэнь Яньюнь не из тех, о ком нам с тобой стоит беспокоиться.

Сейчас он крепко держал в руках бразды правления, неудивительно, что ди начал проявлять осторожность. Пусть пример Чжан Цзюляня всё ещё был свеж в памяти, но, когда человек достигает таких высот, многие вещи происходят помимо его воли. Как мог Чэнь Яньюнь, будучи первым министром Кабинета, не обладать великой властью?

Однако пока Е Сянь оставался рядом, Чжу Цзюньань не стал бы по-настоящему сомневаться в Чэнь Яньюне.

Е Сянь увидел вдалеке приближающегося Чэнь Яньюня в окружении свиты. Заметив Е Сяня, тот негромко спросил:

— Хоу-е прибыл в столицу в такой поздний час, случилось что-то важное?

— Ничего срочного, просто ди показал мне несколько докладов, — ответил Е Сянь.

Чэнь Яньюнь на мгновение задумался и кивнул:

— Хоу-е возвращается ночью, будьте осторожны.

Больше он ничего не сказал и, пройдя мимо него, направился к главному залу.

За стенами императорского города уныло склонились ивы. Когда впереди показался переулок Фусюэ, Е Сянь почувствовал, как напряжение в душе немного спало.

Из комнат шицзы-фужэнь доносились детские голоса. Ребёнок старательно читал вслух.

Увидев, что отец вернулся, трехлетний сяо-шицзы потянул к нему руки:

— Де-де, И-гэ-эр хочет на ручки…

Ло-ши поспешно встала, её лицо слегка покраснело.

Е Сянь приподнял бровь:

— Что случилось?

Он взял ребёнка на руки. Малыш, весело смеясь, начал вертеться и хватать Е Сяня за волосы.

Глядя на лицо хоу-е, прекрасное, словно выточенное из яшмы, Ло-ши теребила в руках платок и тихо произнесла:

— Я учила И-гэ-эр читать стихи на память…

— Я слышал. Что именно вы учили?

И-гэ-эр тут же начал хвастливо декламировать:

— В мыслях возвращаюсь к тем годам, когда Гунцзи¹ был юн, а Сяо Цяо² только вышла замуж. Его величественный облик лучился доблестью. С веером из перьев и в шёлковой повязке он, шутя и смеясь, наблюдал, как мачты и весла врагов обращаются в пепел и дым. В своих странствиях по родной стране он с улыбкой порицал бы мою излишнюю чувствительность, ведь я так рано поседел. Жизнь подобна сну, поднесу же чашу вина отражению луны в реке.

Несмотря на малый возраст, И-гэ-эр был очень смышлёным и запоминал всё, чему его учили, буквально с нескольких раз.

Лицо Е Сяня помрачнело:

— Зачем ты учишь его этому?

Ло-ши, заметив его недовольство, встревожилась ещё сильнее:

— Я знаю лишь несколько стихотворений, тех самых, что любил мой а-де. Если вы недовольны, я больше не буду его учить…

Е Сянь сдержался и вздохнул:

— Я не виню тебя, просто он читает с ошибками.

Ло-ши растерянно посмотрела на него.

Е Сянь сел и поманил её рукой:

— Подойди, присядь.

Она немного заколебалась.

Голос Е Сяня стал холоднее:

— Неужели ты боишься, что я тебя съем?

Ло-ши пришлось сесть рядом. Почувствовав исходивший от мужа тонкий аромат мыла, она придвинулась чуть ближе.

Е Сянь указывал на строки в книге и терпеливо учил её, пока каждое слово не зазвучало правильно. И-гэ-эр то смотрел на а-нян, то на де-де, а затем, выпятив попку, пополз обратно в объятия отца.

Е Сянь не слишком любил детей. Но с И-гэ-эр он никогда не терял терпения.

Лишь тогда он сказал момо:

— Унеси И-гэ-эр, сегодня я как следует поучу фужэнь поэзии, — а затем с иронией добавил, обращаясь к Ло-ши: — Чему ты можешь научиться у своего отца, этого невежественного вояки? Он едва ли знает пару иероглифов, а туда же, берётся за Дунпо³!

Ло-ши знала, что он презирает её за недостаток образования.

— Если хоу-е презирает меня, то я… я больше не буду учиться.

Е Сянь нахмурился:

— Что ты такое говоришь? Разве я тебя обидел?

Ло-ши поджала губы и замолчала, боясь снова вызвать его недовольство. Она сидела, выпрямив спину, и нервничала ещё больше, чем если бы стояла. Она была очень худой, и её тонкая шея казалась совсем хрупкой.

Голос Е Сяня немного смягчился:

— Ладно, ты всё ещё хочешь учиться?

Ло-ши кивнула. Она так сильно любила его, что, конечно же, хотела быть к нему как можно ближе.

После урока поэзии подали ужин. Затем Е Сянь должен был засвидетельствовать почтение лао-хоу-е, и Ло-ши пошла вместе с ним. Лао-хоу-е в последнее время занемог, и Е Сянь долго ухаживал за ним у постели. Когда он вернулся, то был настолько измотан, что уснул прямо на кушетке лохань.

Ло Юань несколько раз позвала его, но так и не смогла разбудить.

Е Сянь опирался на подушку, и его обычно холодное лицо стало гораздо мягче; на красивый профиль падала тень от длинных ресниц. Он редко бывал близок с ней, и лишь в такие минуты в нём не оставалось тени настороженности.

Ло Юань отложила шитьё и велела служанке отнести И-гэ-эр спать в оранжерею. Однако она не могла сдвинуть этого спящего взрослого мужчину. Хотя он и выглядел худощавым, он был гораздо тяжелее её.

Ло Юань тоже прилегла на кушетку, ухватилась за край его рукава и осторожно пристроила голову на его руке. Боясь придавить его, она замерла, лежа на боку. Ей казалось, будто он сам обнимает её. Ло Юань с чувством полного удовлетворения закрыла глаза и уснула.

Проснувшись, она обнаружила, что и вправду лежит в объятиях Е Сяня. Он прижимал её к себе, и она чувствовала исходящий от него приятный запах. Испугавшись, она подняла голову и встретилась с его холодным взглядом:

— Неужели тебе не надоело так спать?

Ло Юань поспешно попыталась встать, но ударилась спиной о столик и снова упала к нему в объятия.

— К чему такая спешка? — раздался голос Е Сяня над её головой. — Вечно ты неосторожна. Не ушиблась?

Он помог ей сесть, всё ещё придерживая. Ло Юань покачала головой:

— Несильно.

Но она так и не решилась посмотреть ему в глаза.

Е Сянь кивнул: раз не ушиблась, то это его не касалось. Он встал, Ло Юань помогла ему надеть придворное одеяние и вернулась в комнату только после того, как проводила его за ворота.

Утром, неся И-гэ-эр на встречу с Гао-фужэнь, Ло Юань не переставала улыбаться.

Гао-фужэнь хорошо знала свою невестку. Стоило Е Сяню проявить к ней хоть каплю доброты, как та светилась от счастья. Но Е Сянь по натуре был крайне холодным человеком, и даже когда он делал для кого-то добро, это было едва заметно. Тот, кто плохо его знал, мог бы даже принять это за враждебность.

Она с улыбкой спросила Ло Юань:

— Отчего ты так весела?

Ло Юань поджала губы и лишь покачала головой:

— А-нян, я сварила для вас целебный отвар, попробуйте.

Гао-фужэнь не стала расспрашивать дальше и завела разговор о её возвращении в родительский дом.

Ло Юань была рождённой от законной супруги старшей дочерью Удин-хоу, и у неё были две младшие мэймэй от второй жены. За последние два года обе они вышли замуж. Послезавтра должен был состояться юбилей Удин-хоу, и все дочери обязаны были вернуться, чтобы поздравить отца.

На самом деле Ло Юань не очень хотела возвращаться. Когда она выходила замуж, это было пышное торжество, и ей многие завидовали. Но за эти годы о её разладе с хоу-е узнали все; ходили даже слухи, что он никогда не остаётся у неё на ночь. Её положение в родном доме стало неловким, что лишь тешило самолюбие дочерей мачехи.

Гао-фужэнь сказала:

— Я велю Е Сяню поехать с тобой.

Ло Юань покачала головой:

— Лучше не надо, он занят целыми днями.

Гао-фужэнь усмехнулась:

— Чем это он так занят? Я всё решила. В конце концов, он уже много лет не сопровождал тебя.

На следующий день Гао-фужэнь и вправду заставила Е Сяня поехать с ней.

Пока Ло Юань собирала вещи, он со скучающим видом ждал её в стороне.

Узнав, что Е Сянь приехал вместе с ней, Удин-хоу лично вышел их встречать. Е Сянь, будучи заместителем министра Военного министерства, занимал в правительстве исключительное положение. Ло Юань знала его нрав и, боясь, что ему будет не о чем говорить с Удин-хоу, спросила:

— Не хочешь ли ты сначала отдохнуть?

Е Сянь холодно покачал головой:

— Нет нужды, и не беспокойся обо мне.

Он даже не взглянул на неё, а с улыбкой зашагал вперёд вместе с Удин-хоу.

Слуги семьи Ло всё видели: было очевидно, что хоуфужэнь не пользуется любовью мужа. Ло Юань вздохнула про себя и отправилась засвидетельствовать почтение мачехе.

Две младшие мэймэй как раз разговаривали в покоях фужэнь Удин-хоу. Заметив её, вторая мэймэй с улыбкой произнесла:

— Наша Чансин-хоуфужэнь вернулась. Цзецзе, скорее иди к нам, поболтаем.

Ло Юань поприветствовала мачеху, и та сухо ответила:

— Садись.

Третья мэймэй была настроена более радушно:

— Цзецзе, как продвигается то дело, о котором я просила в прошлый раз?

Ло Юань спокойно ответила:

— Я ещё не спрашивала. Повышение чинов в Военно-полицейском управлении пяти городов не входит в ведение хоу-е.

Как она могла утруждать Е Сяня подобными просьбами? К тому же, даже если бы она попросила, Е Сянь не стал бы помогать.

Третья мэймэй покачала головой:

— Подумать только, едва цзецзе взлетела на высокую ветку, как тут же забыла о нас? — Она вскинула голову и усмехнулась: — Я слышала, цзецзе не слишком сладко живётся в доме Чансин-хоу? Хоу-е тебя не жалует, так почему бы тебе не продвинуть тех двух служанок, что при тебе? На мой взгляд, они очень даже недурны.

Подобные колкости были привычным делом, и Ло Юань хранила молчание. Споры никогда не приносили результата, а объясняться она не любила. Она ко всему этому привыкла.

Вторая мэймэй, очищая соленый арахис, добавила:

— Цзецзе, раз уж твоё слово в доме хоу ничего не значит, то, если тебе чего-то не хватает, можешь попросить у меня. Денег на новые наряды я тебе всегда дам.

Ло Юань одевалась просто, потому что Е Сянь любил скромность.

Она нахмурилась:

— Вторая мэймэй, не стоит об этом беспокоиться.

Е Сянь, закончив разговор с Удин-хоу, как раз шёл за Ло Юань. Услышав голоса в комнате, он мгновенно помрачнел. Взмахом руки он велел преградившей путь ятоу уйти и вошёл в зал:

— О чём вы тут толкуете? Весьма оживленно.

Увидев Е Сяня, Ло Юань в тревоге поднялась. Однако Е Сянь взял её за руку и заставил сесть обратно.

Он с ледяным блеском в глазах посмотрел на вторую и третью мэймэй и улыбнулся:

— Продолжайте же.

Фужэнь Удин-хоу выпрямилась и, запинаясь, пробормотала:

— Как же хоу-е здесь оказался, ятоу даже не доложили…

Улыбка исчезла с лица Е Сяня, и он холодно приказал:

— Говорите всё, что сказали!

Вторая и третья мэймэй от испуга вскочили на ноги. Фужэнь Удин-хоу поспешила вмешаться:

— Хоу-е, не гневайтесь, мы лишь перешучивались с хоуфужэнь. Прошу вас, ради меня, как вашей старшей…

Но Е Сянь резко оборвал её:

— Какая ещё вы мне старшая, чтобы я считался с вашим лицом? Мой дом Чансин-хоу хоть и миролюбив, но мы не позволим, чтобы кто-то смел помыкать хоуфужэнь. Пусть извиняются.

Ло Юань потянула его за руку, желая, чтобы он оставил это. Зачем вступать с ними в споры?

Е Сянь взглянул на неё:

— Не вмешивайся. Будет так, как я сказал.

В итоге он заставил вторую и третью мэймэй извиниться перед ней. Фужэнь Удин-хоу от страха не смела проронить ни слова.

На следующий день он увёз её обратно в усадьбу Чансин-хоу, а затем спросил:

— Почему ты мне не говорила?

Ло Юань тихо ответила:

— Я не хотела с ними считаться… К тому же, вы… вам ведь нет дела до таких вещей.

Её покойная а-нян часто говорила: «Гармония превыше всего», и призывала терпеть там, где это возможно.

Е Сянь холодно посмотрел на неё, едва сдерживаясь:

— Твой характер… просто заставляет меня…

Ло Юань пала духом: неужели он снова недоволен ею? Почему, что бы она ни делала, Е Сянь всегда оставался недоволен?

— Одно дело, когда над тобой подтруниваю я, но с какой стати я должен позволять другим обижать тебя?

Услышав это, она в изумлении подняла голову. Е Сянь отвернулся и произнёс:

— Ладно, спи.

Его голос звучал мягче, чем обычно.

Ло Юань коснулась его руки и прошептала:

— Хоу-е, спасибо.

Е Сянь помолчал и добавил:

— Твой характер… совсем не такой, как у неё. Если бы кто-то посмел её обидеть, она бы непременно вернула долг в стократном размере. И если не в тот же день, то позже обязательно бы всё рассчитала.

Ло Юань замерла. О ком это говорил шицзы-е? Он никогда прежде не упоминал об этом.

— Но у тебя, в конце концов, есть тот, кто тебя защитит, так что тебе не нужно всё терпеть, — Е Сянь посмотрел на неё. — Запомнила?

Ло Юань кивнула, чувствуя, как на душе становится тепло и спокойно. Да, у неё есть защитник. Пусть он ничего не говорит и ничего не делает напоказ, но он всё понимает.

Принесли И-гэ-эр, и Е Сянь, посадив ребёнка к себе, начал учить его читать.

Она подошла сзади и обняла его за талию.

Е Сянь весь напрягся, но не стал её отталкивать.

Ло Юань нежно улыбнулась. Наконец-то он и вправду немного полюбил её.

---

1. Гунцзи (公瑾, Gōngjǐn) — взрослое имя Чжоу Юя, прославленного полководца эпохи Троецарствия. ↩︎
2. Сяо Цяо (小乔, Xiǎo Qiáo) — легендарная красавица эпохи Троецарствия, жена Чжоу Юя. ↩︎
3. Дунпо (东坡, Dōngpō) — псевдоним Су Ши, великого поэта и государственного деятеля эпохи Сун. ↩︎

Лян Чэнь Мэй Цзинь — Список глав