У Манман скривила губы. Что там интересного в этом Диснейленде? Она была там однажды сама по себе, и в памяти осталось только одно: бесконечные очереди, длинные, точно товарные поезда.
Поэтому У Манман сказала Дань-Даню:
— Что хорошего в Диснейленде? Тебе стоит съездить в Парк юрского периода. — И пусть тебя там съедят динозавры, это было бы лучше всего.
— Перестань болтать глупости при брате, — прикрикнула Лю Лэвэй. — И что это на тебе за наряд? — Госпожа Лю Лэвэй высунулась из машины, с явным неодобрением глядя на У Манман, которая была экипирована так, словно собралась покорять Эверест.
— Лето на дворе, тебе не жарко? — снова спросила госпожа Лю Лэвэй.
— Я же собираюсь совершить восхождение к нашей вилле на склоне горы, на высоту целых двести пятьдесят метров над уровнем моря, — ответила У Манман.
Для восхождения, разумеется, нужно полное снаряжение: штормовка, трекинговые ботинки, горнолыжные очки, палки для ходьбы — надо же, чтобы всё выглядело правдоподобно.
Госпоже Лю Лэвэй было просто лень препираться со взбалмошной У Манман.
— Раз так любишь лазать по горам, вот и продолжай.
С этими словами она велела водителю трогаться.
У Манман беспомощно смотрела, как чёрный зад «бентли» исчезает из виду.
Хотя их вилла была совсем рядом, за поворотом, госпожа Лю даже не потрудилась соблюсти приличия и хотя бы ради вида не предложила подвезти её, уставшую как собака. Сразу видно — родная мать, совсем не церемонится.
У Манман оцепенело глядела на связку мультяшных шаров, что тянулась за окном машины на ниточке, зажатой в руке Дань-Даня, и ни за что не хотела признавать, как ей горько. Она-то сама никогда не была в парках аттракционов с родителями.
У Манман дважды подпрыгнула на месте, и рюкзак за спиной подпрыгнул вместе с ней. Она подумала, что если бы знала заранее, то не стала бы покупать У Даньданю конструктор «Лего». Раз уж он поехал в Диснейленд, зря она тащила его такую даль. Весил он немного, но был ужасно громоздким.
У Манман опустила голову и с силой пнула придорожный камешек, потом ещё несколько, и только тогда подняла взгляд. Рядом с ней, со скоростью черепахи, полз ярко-жёлтый «ламборгини».
Она повернула голову — окно машины действительно опустилось, и водитель высунулся наружу:
— Манман, кажется? Тебя ведь так зовут? — В тот день Лу Цинцин звала её именно так.
У Манман наклонилась и заглянула в салон, приоткрыв рот, но так и не смогла вспомнить имя. Лицо было знакомым, но фамилию она точно не знала.
Нин Чжэн остановил машину и подошёл к ней:
— Нин Чжэн.
— Нин-сяньшэн, какая встреча, — улыбнулась У Манман. — Ты тоже здесь живёшь?
— М-м, — кивнул Нин Чжэн. — И ты живёшь на горе? Почему я раньше тебя не видел?
«Потому что раньше я всегда возвращалась на машине, так что ты, само собой, меня и не видел», — подумала У Манман. Но вслух сказала:
— Наверное, это и значит: если суждено — встретишься и за тысячу ли, а если нет — и лицом к лицу не узнаешь.
— О, — Нин Чжэн вскинул брови и улыбнулся У Манман. — Получается, наша судьба свела нас.
Современным людям, привыкшим к мимолётным отношениям, достаточно намёка, чтобы понять суть.
У Манман ничего не ответила Нин Чжэну, лишь слегка улыбнулась.
Нин Чжэн понимал, что девушкам положено быть сдержанными, иначе они теряют в цене. Мужчинам как раз и нравится такая манера игры — один готов нападать, другая — поддаваться.
Поэтому Нин Чжэн быстро сменил тему, развеивая двусмысленность:
— Ты только что с горного восхождения? — Он, очевидно, тоже повёлся на её профессиональную экипировку.
— Нет, — У Манман слегка покраснела, не решаясь признаться в своей любви к актёрству.
Хотя Нин Чжэну это показалось странным, он не стал расспрашивать дальше, так как всё его внимание быстро переключилось на саму У Манман. Сработал инстинкт влечения к противоположному полу.
А то, насколько приятно она говорит и интересно ли с ней общаться — такие вещи обдумывают уже при вступлении в брак.
В глазах Нин Чжэна У Манман, хоть и выглядела сейчас немного растрёпанной, в этом альпинистском костюме обладала какой-то особенной, дерзкой красотой.
И Нин Чжэн вынужден был признать, что её румянец, проступивший так вовремя, действительно пробудил его плоть.
Эта смесь юности и чистоты, нечто среднее между женщиной и девочкой, била через край, точно взболтанная кола. Хотелось ухватиться хоть за что-нибудь.
Нин Чжэн протянул руку и поправил прядь на лбу У Манман:
— Подвезти тебя наверх?
У Манман вздрогнула от его жеста. Похоже, этот Нин-сяньшэн был опытным ловеласом.
Но это не имело значения: бывшие парни У Манман под номерами пять, девять, двенадцать и даже четырнадцать были игроками того же поля, так что она вполне могла парировать любой его выпад.
— Мой дом уже здесь, — У Манман указала на край крыши, показавшийся за поворотом.
Её белые, нежные пальцы мелькнули перед глазами Нин Чжэна, и ему до смерти захотелось схватить их и взять в рот.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
