Осенний ветер веял прохладой, мерцали мириады звезд, а луна вынырнула из ночных облаков, взирая на то, как они, обливаясь потом, только мешали друг другу.
Вэй Пин был самым прилежным и ловким в крестьянском труде. Видя это, Цзи Чэнь попытался их примирить:
— Мэн Сюн, он совсем не такой, каким ты его описывал.
Мэн Хэцзэ проворчал:
— Он лучше всех умеет притворяться и морочить людям голову.
Лишь к четвертой страже часа Цзы гумно удалось привести в относительный порядок.
Трое, грязные и пыльные, обессиленно повалились на высокий стог сена, тяжело дыша, точно волы, и ни капли не походя на заклинателей.
Цзи Чэнь улегся посередине, чтобы не дать остальным подраться, и жалобно запричитал:
— Да когда я таким занимался! Впервые в жизни! Можно ли считать, что мы теперь вместе прошли через беды и трудности?
С двух сторон одновременно раздались голоса:
— Я, Мэн Хэцзэ, настоящий мужчина ростом в семь чи, подпирающий небо и стоящий на земле, стану делить беды с этим неженкой!
— Мэн-шисюн — личность прославленная и выдающаяся, само собой, он на меня и не посмотрит.
Вэй Пин спрыгнул со стога:
— Отдыхайте, а мне пора возвращаться в усадьбу Суна готовить ночной перекус. На ночной перекус полагается три вида сяолунов и три вида сладостей, нельзя просто сварить чашку лапши и отделаться этим.
Мэн Хэцзэ широко раскрыл глаза, и голос его слегка задрожал:
— Как он смеет такое говорить? Цзи Чэнь, ты слышал? Ничтожный человек добился успеха и совсем зарывается!
— Да-да. Не бери в голову.
Цзи Чэнь утешал его на словах, но про себя подумал: «А разве это не правда?»
…
Вэй Пин был работящим и красноречивым, первым брался за самую грязную и тяжелую работу, всеми силами стараясь стать достойным управляющим.
Вдохновившись осенней страдой, он сам изготовил «ночную молотилку», которая снискала безграничное признание крестьян Цяньцюй.
Болтая на берегу реки с мастером земледелия Лю, они общими усилиями соорудили огромное водяное колесо, используя силу течения для орошения полей.
В охотничьем отряде Мэн Хэцзэ он не лез вперед, но и не тянул всех назад; если кто-то осыпал его колкостями, он лишь улыбался в ответ, так что людям становилось неловко и дальше гнать его.
Позже он смешал шестнадцать видов специй в особой пропорции, создав собственную приправу для маринования мяса, которую назвал «Шестнадцать ароматов Цяньцюй». Мясо зверя, замаринованное в этом порошке, сохраняло свежий вкус и сочность; стоило его слегка поджарить, как оно покрывалось хрустящей корочкой, оставаясь нежным внутри, а специфический густой аромат разносился по ветру на десять ли.
Охотники из числа внешних учеников, завидев его, тут же вспоминали о благоухающем жареном мясе и невольно тянулись к нему.
Помимо забот о столе и расходах Сун Цяньцзи, Вэй Пин улаживал за него все дела, не касающиеся обработки земли: скотоводство, ремонт рек и дорог, планировку Небесного города, строительство частных школ, обустройство новых переселенцев и прочее.
Обо всем в Цяньцюй, что требовало внимания или решения Сун-сяньгуаня, сначала докладывали Вэй Пину, ожидая ответа.
Управляющий Вэй улыбался каждому встречному и незаметно, подобно весеннему ветру и преображающему дождю1, покорил Цяньцюй.
Лишь Мэн Хэцзэ оставался тверд, точно лед, и не желал внимать голосу разума.
Что же касается Чжоу Сяоюнь, которая прежде была самой ярой сторонницей Мэн Хэцзэ среди внешних учеников школы Хуавэй, и Цзи Син, неистово собиравшей за него голоса на собрании Дэнвэнь, то они, одурманенные сладкими ароматами пирожных и закусок, стали находить Вэй Пина все более симпатичным.
Чжоу Сяоюнь проворно открыла короб для еды, рассыпаясь в любезностях:
— Управляющий Вэй закончил с делами? Как вы сегодня нашли время заглянуть к нам? Раз уж пришли, зачем было нести обед… Ой, а что это за суп?
- Весенний ветер и преображающий дождь (春风化雨, chūnfēng huàyǔ) — образное выражение, означающее благотворное влияние воспитания или мягкое, незаметное воздействие. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
