В песне ночной ветер постепенно становился приторно-сладким.
Духи-мэй пели нежную песню, одновременно холодными и липкими взглядами наблюдая за Сун Цяньцзи, хладнокровно оценивая степень опасности этого новоприбывшего практикующего.
Духи-мэй любили лакомиться плотью и кровью практикующих, но их разум был близок к человеческому: они были хитры и подозрительны, не чета примитивным низкоуровневым демоническим зверям, ведомым одними лишь инстинктами. Увидев, как он разрушил защитный строй, они на мгновение замерли, не приближаясь.
— Он не тот человек, что был раньше, — голос заговорившего духа-мэй был тонким и пронзительным, словно длинные ногти царапали крепкий лед. — Посмотрите в его глаза, он нас не боится.
После того как защитный строй разлетелся на куски, на земле остались обломки материалов и основы формации. Сун Цяньцзи длинным ножом выудил то, что еще можно было использовать, добавил несколько предметов из накопительного мешка Сянь Цзяньчэня и, собрав все воедино, выставил новый строй.
Позади раздался грубый голос:
— Оказывается, собрат по Пути Сун — мастер формаций. Глядя на то, как тот строй едва не рассыпался, я уж беспокоился, не продержится ли он и двух дней, а теперь, когда собрат по Пути восстановил защитный купол, нам не о чем больше переживать.
— Немного смыслю в этом, — Сун Цяньцзи обернулся. Помимо говорившего бродячего практика, подошли еще один почтенный мастер влиятельного клана, две девушки-практикующие из секты Сяньинь и две из школы Хуаси — всего шесть человек.
Все шестеро поприветствовали Сун Цяньцзи и представились, однако друг на друга они смотрели враждебно.
Ему и не нужно было, чтобы они представлялись: кроме тех двоих из секты Сяньинь, в прошлой жизни он уже имел дело с этими людьми.
Самым высоким по уровню развития был почтенный мастер клана, стадия Позднего Зарождения Души. У него были длинные брови и борода, а лицо — желтое, как воск. Личным артефактом ему служили черно-белые парные палицы-цзянь1. Из-за возраста и гордости за свое положение он называл себя Чжэн Лао, но Сун Цяньцзи в прошлой жизни звал его Лао Чжэн.
Бродячий практик был смуглолицым детищем, могучим как бык, говорил хриплым голосом и орудовал топором из пурпурного золота. В отряде бродячих практиков было четверо по фамилии Лю, и Сун Цяньцзи не мог запомнить их имен, поэтому звал его Лю Сан.
Две девушки из школы Хуаси носили прически с двумя пучками: одна была в ярко-алом, другая — в нежно-зеленом; они были сестрами-близнецами. Старшую звали Иньчжу, младшую — Ханьби. Они использовали одинаковые гибкие мечи и практиковали одни и те же техники, так что Сун Цяньцзи мог различать их только по цвету одежды.
Оставшиеся двое из секты Сяньинь были одеты в простые платья, а их головы покрывали шляпы-вэймао. Только что одна из них представилась как Му Ся.
Другая, высокая и худощавая, хранила молчание, пока шимей представляла ее, и в конце лишь произнесла свое имя:
— Хэ Юнь.
Сун Цяньцзи на миг опешил. Разве среди учениц секты Сяньинь есть те, кто готов носить столь простое имя?
Почтенный мастер Лао Чжэн, повидавший многое на своем веку, погладил длинную бороду:
— Я присматриваюсь к этому строю: он не похож на прежний защитный барьер. Это ведь пленяющий строй?
— Это пленяющий строй-лабиринт, но радиус его действия невелик… — Сун Цяньцзи не успел договорить, как духи-мэй на окрестных холмах потеряли терпение и начали первую волну атаки.
Сотни духов-мэй оторвались от земли, их черные волосы развевались на ветру. Словно темная туча, застилающая небосвод и лунный свет, они устремились к ледяной пещере.
Окружавшие Сун Цяньцзи люди сохраняли внешнее спокойствие.
- Цзянь (锏, jiǎn) — китайское холодное оружие в виде тяжёлой четырёхгранной металлической палицы без лезвия. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
