Филдсовская премия считается Нобелевской премией в мире математики.
На данный момент самым молодым лауреатом в мире является Петер Шольце, получивший Филдсовскую премию в тридцать лет, а российскому другу Линь Чжися тоже скоро исполнится тридцать — он не только обладал выдающимся талантом, но и был крайне прилежен и трудолюбив, годами поддерживая высокую интенсивность работы и выдавая весомые результаты. Линь Чжися порой даже подозревала, что он на самом деле умнее её, просто они выбрали разные пути развития.
Цзян Юйбай достал три бутылки минеральной воды и раздал их Линь Чжися, Линь Цзэцю и себе. Он и Линь Чжися придавали большое значение церемониям, поэтому они чокнулись бутылками, и Цзян Юйбай произнёс:
— Заранее желаю этому другу получить Филдсовскую премию.
— А ты сможешь получить Филдсовскую премию? — внезапно спросил Линь Цзэцю.
Линь Чжися захлопала ресницами:
— Я?
Линь Цзэцю выпрямился:
— Если не ты, то кто? Ни мне, ни Цзян Юйбаю это не светит.
Салон бизнес-седана был просторным, кожаные кресла оснащены функцией массажа, а под подлокотником располагался индивидуальный мини-термостат, в котором стояли две корзинки со свежеприготовленными сяолунбао. Стоило Цзян Юйбаю приоткрыть крышку, как Линь Чжися восторженно воскликнула:
— Как вкусно пахнет! Дай мне попробовать, я так спешила утром, что почти ничего не съела дома.
Цзян Юйбай открыл другое фарфоровое блюдо с клубничными крепами. В его термокружке был ароматный чай из цветков персика с лимоном. Аппетитные запахи еды наполнили весь салон, и Линь Чжися тут же пересела поближе к Цзян Юйбаю. Она отпила из стакана, который он держал, а он привычно наклонил его под нужным углом — очевидно, это повторялось уже бесчисленное множество раз.
Линь Цзэцю оторопел.
Линь Чжися снова заговорила:
— Ты только что спросил, смогу ли я получить Филдсовскую премию?
Дождь дробно стучал по стеклу, её голос звучал тише капель:
— Конечно, это невозможно, я ведь не занимаюсь исключительно теоретическими математическими исследованиями.
Она провела пальцем по окну вслед за струйкой воды:
— У каждого из нас свой путь. «То, что мы тратим или приобретаем, — это всегда лишь ускользающее время»[1].
Цзян Юйбай согласился:
— Чтобы что-то обрести, нужно от чего-то отказаться.
Линь Чжися дала ему пять.
Линь Цзэцю откинулся на спинку кресла. Цзян Юйбай протянул ему тарелку с сяолунбао, и тот рассеянно принял его любезность. Проглотив две штуки, он с запозданием выдавил:
— Спасибо…
Цзян Юйбай непринуждённо ответил:
— Не за что, дацзю-гэ.
Линь Цзэцю вытащил салфетку и вытер рот. После этого он не проронил ни слова, сохраняя вид крайне немногословного человека. Он наблюдал, как за окном стремительно менялся пейзаж: ряды плотно стоящих зданий постепенно исчезали, и под лучами яркого утреннего солнца показалась ослепительная золотая дуга крыши терминала аэропорта.
В небе как раз пролетал самолёт, оставляя след, уходящий к самому горизонту и скрывающийся в белоснежных облаках. Линь Цзэцю засмотрелся, когда Линь Чжися похлопала его по плечу:
— Идём, выходим.
В тот же день после полудня компания Линь Чжися прибыла в Гонконг и заселилась в отель, принадлежащий семье Цзян Юйбая.
В вестибюле отеля висели четыре хрустальные люстры с подвесками, гранитный пол сиял безупречной чистотой, а круглые колонны, украшенные сусальным золотом, всем своим видом демонстрировали роскошь и размах.
Линь Цзэцю огляделся по сторонам и потянул Линь Чжися за рукав:
— Бизнес-люксы стоят недёшево. Во сколько же нам обойдётся проживание здесь на две недели?
Линь Чжися понизила голос:
— Командировочные расходы возместят, к тому же у Цзян Юйбая есть корпоративная скидка… Не жалей денег. Мы приехали в Гонконг не только для связи с научными кругами, но и для изучения рынка акций. Возможно, в будущем наша компания выйдет на биржу в Гонконге, как NetEase, Xiaomi или Alibaba Group.
Она с необычайным воодушевлением хлопнула его по руке:
— К тому времени ты, Линь Цзэцю, станешь топ-менеджером публичной компании! Ну что, чувствуешь уверенность?
Он хмыкнул и ничего не ответил.
Линь Чжися продолжала его подзадоривать:
— Тебе плевать на статус «топ-менеджера публичной компании»? В этом весь ты, Линь Цзэцю: смотришь на деньги как на мусор.
Линь Цзэцю крепко сжал карту от «бизнес-люкса». Он не позволил швейцару помочь с багажом, настояв на том, что донесёт всё сам. Зайдя в лифт вслед за Цзян Юйбаем, он услышал щебетание Дуань Цияня:
— Ваши дела начинаются завтра, так что сегодня все свободны? Не хотите съездить на остров Чэнчау?
Дуань Циянь был в спортивном костюме Adidas и чёрной бейсболке; и одеждой, и манерой речи он напоминал студента, которому едва перевалило за двадцать.
Тан Тинтин окинула его взглядом и рассмеялась:
— Ладно, на Чэнчау отличные морепродукты, поехали туда.
Линь Чжися знала от Цзян Юйбая, что отношения Тан Тинтин и Дуань Цияня были нестабильными — они не только ссорились, но и периодически играли в молчанку. Чтобы дать им возможность побыть наедине, Линь Чжися придумала предлог:
— Вы идите, я не присоединюсь.
Она потянула Цзян Юйбая за рукав:
— Нам с Цзян Юйбаем ещё нужно обсудить рабочие вопросы.
Цзян Юйбай понял её с полуслова и добавил:
— Компания планирует в следующем году начать процедуру выхода на гонконгскую биржу.
Тан Тинтин закивала:
— Хорошо, тогда занимайтесь делами.
Она обернулась к Ло Ин:
— Ло Ин-сюэцзе, у вас есть планы на вечер? Может, с нами на остров Чэнчау?
Золотистые зеркальные стенки лифта отражали стройную фигуру Ло Ин. Она была одета с исключительным вкусом, её длинные локоны каскадом спускались на спину, и гладкие чёрные волосы сияли, отражая свет. В её левом ухе была бриллиантовая серьга, блеск которой ослепил Тан Тинтин.
От Ло Ин исходил аромат парфюма с нотками лилий и роз; Тан Тинтин невольно глубоко вдохнула этот запах, и Ло Ин ответила:
— Я не пойду, спасибо. Хочу почитать в номере. Я ещё не закончила статью из «Математического ежегодника».
— До какого места вы дошли, Ло Ин-сюэцзе? — с любопытством спросила Линь Чжися.
Ло Ин обернулась и улыбнулась ей — эта улыбка была настолько искренней и грациозной, что Тан Тинтин застыла в восхищении, но Линь Чжися сохраняла спокойствие:
— В «Математическом ежегоднике» очень долгий период рецензирования. Один мой однокурсник подал туда статью больше двух лет назад и до сих пор не получил ответа от редактора.
Ло Ин спросила её:
— А ты подавала?
Линь Чжися покачала головой.
— А я подавала, — пробормотала Ло Ин себе под нос.
Не успела она договорить, как лифт издал мелодичный сигнал, и двери плавно разошлись.
У Дуань Цияня словно открылось второе дыхание. Он радостно подхватил чемодан, выскочил в коридор и на бегу крикнул:
— Тан Тинтин, я нашёл нашу комнату!
Тан Тинтин бросилась вслед за ним:
— Потише ты!
Но Дуань Циянь возразил:
— Мы никому не помешаем, Цзян Юйбай выкупил весь этаж.
Тан Тинтин с потрясением посмотрела на Цзян Юйбая:
— Ты действительно сказочно богат.
Цзян Юйбай уклонился от этой темы. Он сверил с секретарём график на завтра, уточнил у всех, как продвигаются дела, Дуань Циянь изредка вставлял свои замечания, и в итоге они разошлись по своим номерам.
Дуань Циянь и Тан Тинтин жили в номере 1401. Доставая карту, Тан Тинтин поддразнила его:
— Эй, помнишь нашу школьную поездку? Тогда мы жили в одной комнате с Линь Чжися, а ты — с Шэнь Фусюанем…
Дуань Циянь тут же воспользовался моментом:
— И с кем бы ты предпочла жить: со мной или с Линь Чжися?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
