В лесу, в нескольких ли от города Юнлинь, Е Ли стояла в тени деревьев на склоне холма, вглядываясь вдаль. Звуки сражения и топот коней были отчетливо слышны даже на таком расстоянии.
— Ван… гунцзы, в стороне Юнлиня больше не могут сдерживать натиск, — быстро подойдя, доложил Ань-сань.
Е Ли, опустив голову, произнесла.
— То, что они смогли продержаться так долго, имея всего двадцать тысяч воинов, это очень хорошо. Кто сейчас обороняет Юнлинь?
— Это Юнь Тин и Ся Шу, два сяовэя из подчинения Цзянцзюня Мужуна, — ответил Ань-эр.
Е Ли нахмурилась.
— Всего лишь два сяовэя?
Ань-эр кивнул.
— На заставе Суйсюэ осталось не так много военачальников. Эти двое, самые многообещающие молодые офицеры Цзянцзюня Мужуна, которыми он дорожит больше всего. Этот Юнь Тин вчера даже сразил авангардного командира из войска Ли-вана.
Е Ли снова нахмурилась.
— Мо Цзинли тоже в армии?
Ань-эр кивнул и указал на место вдали, где развевались знамена.
— Ли-ван должен быть там. Гунцзы… не стоит ли нам…
Е Ли покачала головой.
— Мо Цзинли наверняка окружен плотной охраной, к тому же он и сам не из слабых. Чтобы поймать разбойников, сначала нужно схватить их главаря1, но сейчас это почти невозможно. Ань-эр, Ань-сань.
— Слушаем.
— Отберите несколько человек и убейте Тайшоу Юнчжоу.
Ань-эр и Ань-сань переглянулись и звучно ответили.
— Подчинённые повинуются!
Е Ли суровым голосом добавила.
— Как только убьете Тайшоу Юнчжоу, больше ничего не предпринимайте, немедленно отступайте.
— Слушаемся! Но вы, гунцзы…
Е Ли тихо вздохнула, подняла глаза на лазурное небо и сказала.
— Я буду вместе с всадниками Хэйюньци.
Несколько командиров всадников Хэйюньци, стоявшие позади нее, смотрели на Е Ли с глубоким почтением. Хотя они и так должны были подчиняться приказам ванфэй, однако ванфэй, обладающая ловкостью и проницательным умом, явно ближе принималась этими гордыми и могучими воинами, чем изнеженная хозяйка, наделенная лишь красотой и талантами. Несмотря на то, что они были знакомы недолго, за последние несколько дней ванфэй скакала вместе с ними, преодолевая по сотне ли в день, и без колебаний переправлялась через реки и горы. Ее движения были даже более уверенными и быстрыми, чем у обычных солдат, что заставило всадников Хэйюньци искренне преклониться перед своей госпожой.
Ань-эр и Ань-сань также понимали, что, хотя они и зовутся аньвэями, на самом деле ванфэй не нуждается в постоянной защите. То, что она поручала им различные задания, было проявлением заботы об их будущем, она хотела, чтобы они могли открыто стоять среди людей, а не оставаться лишь невидимыми телохранителями.
— Подчинённые повинуются, — произнес Ань-эр, одновременно обменявшись взглядами с командирами всадников Хэйюньци: «Безопасность Ванфэй вверяем вам».
Командир всадников Хэйюньци вскинул бровь, принимая этот безмолвный уговор.
— Все готовы? — спросила Е Ли, когда Ань-эр и Ань-сань увели людей.
— Докладываю гунцзы, все приготовления завершены. Можем выступать в любой момент.
Е Ли кивнула.
— Хорошо. Разделитесь на четыре отряда и вступайте в бой, пересекаясь с флангов. Через четверть часа остальным приготовиться к действию.
— Слушаемся.
Ситуация на поле боя становилась всё тяжелее. Если в самом начале одного или двух врагов, взобравшихся на стену, тут же убивали, то позже вражеские солдаты, пробравшиеся на башню, уже успевали забрать чьи-то жизни. Хотя пока это не нанесло критического урона, было ясно, что долго они не продержатся. У Юнь Тина наконец не осталось сил на яростные крики и ругательства, он молча размахивал оружием, а на его молодом лице читались явная усталость и леденящая жажда крови. Правое предплечье Ся Шу было рассечено, поэтому ему пришлось переложить меч в левую руку, к счастью, его владение мечом левой рукой было столь же отточенным, как и правой.
Одна волна атаки немного стихла, но тут же нахлынула следующая. Ся Шу взмахнул мечом, сбрасывая вражеского солдата со стены, как вдруг перед ним возник еще один противник с искаженным злобой лицом и ударил мечом.
— Ся Шу! — вскрикнул Юнь Тин, оттолкнув врага и бросившись на помощь.
Ся Шу лишь на мгновение застыл, увидев, как на лице нападавшего ярость сменилась ошеломлением, и тот повалился навзничь.
Четыре черные тени, подобные четырем острым стрелам, с пугающей скоростью ворвались в ряды многотысячной армии. Там, где они проходили, всё сметалось, словно черным вихрем, и вскоре строй вражеского войска был рассечен на отдельные части. Серый туман поля боя быстро окрасился черными разрывами.
— Что это? — воскликнул Юнь Тин, глядя с башни, как проносящиеся внизу люди в черном натягивали луки и, кажется, даже не целясь, выпускали по три стрелы разом, точно поражая троих, пытавшихся взобраться на стену.
Затем промчались еще несколько стремительных черных вихрей, и осадные лестницы под стенами за кратчайшее время превратились в груду бесполезных обломков. Всадники же умчались прочь, продвигаясь так, словно вступали в безлюдные земли2.
Ся Шу, прижимая руку к саднящей ране, выдавил улыбку.
— Это подкрепление! Быстрее, стреляйте!
Поскольку лестницы были уничтожены, давление на стены резко упало. Ся Шу поспешно приказал солдатам на башне поддержать стрелами черных всадников внизу. Со стен им было всё прекрасно видно, подкрепление было немногочисленным, однако их мощь, боевая доблесть и грохот нескольких тысяч железных коней посеяли такой хаос в рядах противника, что те растерялись. На Юге редко встречалась конница, и при виде черных всадников внизу сердце Ся Шу дрогнуло, а в уставших глазах вспыхнул огонь.
— Скорее, Юнь Тин, приготовься встретить их в городе!
Даже если эти всадники способны одному противостоять сотне3, оставаться надолго в гуще многотысячной армии не было выходом.
— Хорошо, я выйду из города, чтобы встретить их!
Ся Шу покачал головой.
— Не нужно. Держи ворота, они сами смогут прорваться.
Юнь Тин странно посмотрел на Ся Шу, но решил послушаться своего более старшего соратника.
Всадники Хэйюньци были неудержимы на поле боя. В тылу врага Мо Цзинли наблюдал за сражением вместе со своими военачальниками. Он не придавал большого значения маленькому городку Юнлинь, весь путь был слишком гладким, и после захвата Юнлиня он фактически мог бы утвердить свою власть над половиной империи Да Чу. На самом деле даже сам Мо Цзинли не ожидал, что всё пройдет настолько успешно. Он искоса взглянул на стоявшего рядом тайшоу Юнчжоу, и в его глазах промелькнул холод. Тот, кто предал одного хозяина, вполне может предать и второго. Сейчас этот человек еще полезен, но в будущем…
Послышался свист. Несколько скрытых снарядов рассекли воздух, летя в сторону Мо Цзинли в толпе. Мо Цзинли настороженно уклонился, и стражники тут же плотным кольцом окружили его.
— Убийцы! Защищайте Ванъе!
Несколько фигур внезапно возникли со всех сторон, но они не бросились на Мо Цзинли, скрытого за слоями охраны. Пока одни сдерживали стражников, один из нападавших развернулся и бросился к прятавшемуся в стороне тайшоу Юнчжоу. Тайшоу Юнчжоу в ужасе хотел закричать, но не смог издать ни звука. Он почувствовал лишь холод в груди, кинжал пронзил его сердце. В страхе он поднял глаза и встретился с холодным, безразличным взглядом, а в уши ударил низкий голос.
— По приказу Ванфэй Дин-вана, за мятеж против государя, казнить!
— Отступаем! — скомандовал Ань-эр, выдергивая короткий клинок из груди тайшоу, отчего кровь брызнула фонтаном. Обернувшись, он одним ударом перерезал горло наседавшему стражнику и подал знак остальным.
Люди быстро вышли из схватки и разошлись в разные стороны, мгновенно смешавшись с толпой солдат Ли-вана и постепенно исчезнув.
Мо Цзинли с мрачным лицом смотрел на лежащего на земле бездыханного тайшоу Юнчжоу. Его военачальники также выглядели потрясенными, в их глазах читались скрытый страх и тревога. Они не слышали всех слов убийцы, но последнюю фразу — «за мятеж против государя, казнить!», расслышали отчетливо. То, что среди многотысячного войска и под надежной охраной тайшоу Юнчжоу был убит так чисто и решительно, не могло не заставить их сердца похолодеть от ужаса.
Мо Цзинли не успел разгневаться, как кто-то испуганно вскрикнул.
— Что это?
Все устремили взоры на поле боя, где невесть откуда взявшиеся черные всадники носились из края в край. Солдаты в первых рядах после нескольких атак уже начали проявлять признаки разгрома.
— Откуда на Юге столько конницы?
Эти всадники двигались на огромной скорости, то и дело пересекая ряды противника, издалека невозможно было понять, сколько их на самом деле. Казалось, всё поле боя заполнено черными всадниками, и там, где они проходили, трупы устилали поля повсюду [4]. К несчастью, местность за пределами Юнлиня была узкой, что не позволяло развернуть всё войско, и в этот момент они ничего не могли им противопоставить.
— Хэйюньци! — проскрежетал зубами Мо Цзинли.
Хэйюньци! Все снова содрогнулись, а те, кто был не из храброго десятка, уже не могли сдержать мертвенной бледности. Хэйюньци были самой элитной силой поместья Дин ван-фу, можно даже сказать, самой закаленной армией во всем Да Чу. Находясь под личным командованием Дин-ванъе, эта армия не подчинялась никому, кроме него самого и признанной им хозяйки поместья Дин ван-фу. Хэйюньци появились здесь… значит… Дин-ван определенно где-то поблизости!
— Невозможно! — ледяным тоном произнес Мо Цзинли. — Этот доходяга Мо Сюяо никак не мог добраться сюда так быстро!
Он покинул столицу в тайне. Даже если Мо Сюяо получил известие и сразу же бросился в погоню, с его немощным телом на дорогу сюда потребовалось бы как минимум несколько дней. Даже если бы он прибыл, у него попросту не осталось бы сил командовать сражением.
— Тогда… кто же командует этим отрядом Хэйюньци сейчас? — дрожащим голосом спросил один из цзянцзюней.
Мо Цзинли хмыкнул. Он был уверен, что Мо Сюяо точно нет в Юнлине, но кто тогда, в самом деле, ведет этих Хэйюньци? Фэн Чжияо? Нет, неверно, Фэн Чжияо не может командовать Хэйюньци…
— Ванъе, с юга сюда движется огромное количество конницы!
Мо Цзинли вздрогнул.
— Сколько?
— Много… не сосчитать… как только лазутчики приближаются, их тут же убивают стрелами!
Все посмотрели на юг и действительно увидели за лесом клубы пыли и мелькающие тени, а далекий топот копыт заставлял землю дрожать. Не будь там нескольких тысяч лошадей, такого эффекта бы не возникло.
— Ванъе…
Прозвучал сигнал к отступлению — гонг минцзин4ь, и осаждавшее город войско неприятеля схлынуло, подобно приливу. В то же время ворота Юнлиня распахнулись, черные всадники стремительно влетели в город, и тяжелые створки вновь сомкнулись. На стене, глядя вслед уходящему врагу, Юнь Тин и Ся Шу переглянулись и с облегчением вздохнули. Если бы эти люди не подоспели вовремя, они, боюсь, уже не выстояли бы.
Юнь Тин небрежно вытер кровь с меча, убрал его в ножны и с любопытством спросил.
— Ся Шу, кто же всё-таки пришел нам на помощь?
Ся Шу вздохнул.
— Когда вернешься, не хвались больше, что вырос в столице. Если даже этого не узнаешь, значит, всё время тратишь на сбор уличных сплетен?
Раз он знал даже о том, что Ли-ван путается с младшей сестрой жены, то как он мог пребывать в таком неведении относительно столь важных вещей.
Юнь Тин, склонив голову, моргнул, внезапно его глаза расширились, и он тупо уставился на Ся Шу. Только спустя долгое время он заикаясь произнес.
— Ся… Ся Шу, неужели… неужели это те, о ком я думаю?
Ся Шу закатил глаза.
— А, кто еще это может быть?
Юнь Тин наконец издал громкий вопль и быстро побежал вниз с городской башни. Ся Шу беспомощно покачал головой и последовал за ним. Легендарные Хэйюньци, ему ведь тоже было любопытно, не так ли?
По обе стороны широкой улицы под городской стеной плотными черными рядами стояли люди и кони. Но ни люди, ни кони не издавали ни малейшего звука. Вся улица затихла так, словно можно было услышать падение иголки. Спустившись с башни, Юнь Тин почувствовал, как его накрывает волна острой жажды убийства и подавляющей мощи, его радостный и восторженный вид невольно сменился серьезностью. Он выпрямился и посмотрел на человека, стоявшего впереди всех.
Тот, кто был впереди, тоже был во всём черном, но, в отличие от остальных, он не сидел в седле. Он стоял, спокойно держа под уздцы черного скакуна. Юнь Тин с первого взгляда заметил отличие, по сравнению со всадниками этот человек казался невысоким и доброжелательным, в нем не было той ауры жестокости и закаленности, что исходила от воинов. В его глазах, смотрящих на Юнь Тина, даже светилась легкая улыбка. Однако Юнь Тин знал, это вовсе не означало, что этот человек слабее других. Напротив, именно он должен быть их предводителем.
— Я, Сяовэй заставы Суйсюэ, Юнь Тин. Благодарю всех за своевременную помощь. Позвольте узнать… как мне к вам обращаться?
Е Ли спокойно посмотрела на стоявшего перед ней юного командира, который явно нервничал и чего-то ждал, и невольно нашла это забавным. Лицо её, однако, оставалось бесстрастным.
— Сяовэй Юнь, удобно ли будет сменить место для разговора?
Юнь Тин всё еще пребывал в оцепенении, поэтому подошедший следом Ся Шу ответил.
— Разумеется. Прошу сюда. Я, Сяовэй заставы Суйсюэ, Ся Шу.
Е Ли кивнула и, обернувшись к стоящим за спиной Хэйюньци, скомандовала.
— Отдыхать на месте.
— Есть!
Две тысячи всадников Хэйюньци одновременно спешились, их движения были настолько слаженными, что это вызывало восхищение.
Юнь Тин пришел в себя и сказал.
— Вы проделали долгий путь и устали, не желаете ли пройти в лагерь и немного отдохнуть?
Е Ли с легкой беспомощностью произнесла.
— Боюсь, времени на отдых нет. Не стоит утруждаться, наверняка в Юнлине много раненых воинов, о которых нужно позаботиться. Но об этих боевых конях вам двоим придется распорядиться.
Ся Шу, конечно, всё понял. К счастью, хотя на заставе Суйсюэ конницы было немного, корма для двух тысяч лошадей на несколько дней должно было хватить. Он кивнул.
— Будьте спокойны, гунцзы, я немедленно прикажу всё устроить. Гунцзы, прошу сюда.
Е Ли кивнула и последовала за Ся Шу в военный лагерь, расположенный неподалеку от городской башни.
Юнь Тин в некотором замешательстве оглянулся на черных всадников, которые, отведя коней, уселись, кто отдыхать с закрытыми глазами, кто протирать мечи. Затем он посмотрел на Е Ли, уходящую вслед за Ся Шу в сопровождении нескольких людей в черном, тряхнул головой и поспешил вдогонку.
_____________________
- Чтобы поймать разбойников, сначала нужно схватить их главаря (擒贼先擒王, qín zéi xiān qín wáng) — стратегия, согласно которой для победы над врагом необходимо в первую очередь нейтрализовать его лидера. ↩︎
- Словно вступая в безлюдные земли (如入无人之境, rú rù wú rén zhī jìng) — действовать с такой легкостью и отвагой, будто вокруг нет ни одного врага. ↩︎
- Одному противостоять сотне (以一敌百, yǐ yī dí bǎi) — обладать выдающимся боевым мастерством, позволяющим сражаться против превосходящих сил противника. ↩︎
- Минцзинь (鸣金, míngjīn) — удар в медный гонг, традиционный военный сигнал к отступлению. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
