Дифэй эпохи процветания — Глава 160. Новая встреча с Хань Минси. Часть 1

Время на прочтение: 7 минут(ы)

 

— Приветствуем Ванъе!

Увидев в парадном зале неспешно выходящего мужчину в белых одеждах, Цинюй и остальные поспешно поклонились. Мо Сюяо спокойно скользнул взглядом по четверым присутствующим и равнодушно спросил.

— Что случилось?

Цинюй переглянулась с остальными тремя и, выступив вперед, доложила.

— Сообщаю Ванъе, новый глава семьи Хань, Хань Минси-гунцзы, просит аудиенции у Ванфэй.

Они никогда не сопровождали ванфэй в поездках, а потому не знали, как она познакомилась с этим Хань-гунцзы. Лишь Ань-эр и Ань-сань, следовавшие за ней, упоминали, что Хань-гунцзы друг госпожи. И, хотя служанки понимали, что ванъе сейчас наверняка будет недоволен любым вмешательством, они все же набрались смелости доложить об этом.

— Хань Минси? — Мо Сюяо приподнял бровь и холодно хмыкнул. — Быстро же он явился. Отведите его в кабинет, я сам его приму. А Ли отдыхает, не тревожьте её. Пусть на кухне приготовят побольше еды. Цинюй, ты пойдешь со мной.

Служанки украдкой переглянулись, похоже, настроение у ванъе и вправду было превосходным.

— Слушаюсь, Ванъе.

В кабинете Хань Минси стоял, заложив руки за спину, и задумчиво созерцал висевший на стене свиток с каллиграфией. Иероглиф «Выдержка» казался сдержанным и мягким, но при более внимательном взгляде в нем отчетливо чувствовались леденящая жажда крови и острая, как клинок, решимость. Хань Минси половину жизни прожил под защитой родителей и старшего брата, и он не мог представить, что за человек способен написать этот знак столь безмятежно, скрывая внутри смертельную угрозу. Это было похоже на то, как если бы кто-то окутал отравленное острие меча самой нежной частью своей души — столь же опасно и мучительно. Медленно отведя взор от надписи, он обернулся к двери.

Мо Сюяо уже стоял на пороге. По сравнению с их последней встречей в городе Гуанлин нынешний Мо Сюяо казался более расслабленным. И, хотя Хань Минси знал его плохо, он чувствовал, что тот пребывает в добром расположении духа.

Хань Минси внимательно осмотрел мужчину, простые белые одежды без украшений, прядь иссиня-черных волос небрежно падает на плечо, весь его облик казался ленивым и безобидным. Но, когда взгляд Хань Минси наткнулся на, едва заметный, красный след на шее ванъе, его зрачки резко сузились, а рука за спиной невольно сжалась в кулак.

— Ванъе.

Хань Минси был искушенным мужчиной, о таких говорят: «прошел сквозь заросли сотни цветов»¹. Поэтому, хотя внешний вид Мо Сюяо не нарушал приличий, Хань Минси сразу понял, чем тот был занят до прихода в кабинет.

— Хань-гунцзы, присаживайтесь, — Мо Сюяо вошел внутрь и слегка кивнул. — А Ли нездоровится, сегодня она вряд ли сможет принять Хань-гунцзы, прошу меня извинить.

Хань Минси молча сел и глухо произнес.

— Ванъе слишком вежлив. Раз семья Хань решила служить Ванъе и Ванфэй, мы, разумеется, подождем, пока у Ванфэй появится свободное время.

Мо Сюяо с некоторым удивлением посмотрел на него. Он прекрасно знал, что за человек Хань Минси, с детства избалованный Хань Минъюэ до предела, он вырос дерзким и своенравным. Однако сейчас, Хань Минси вел себя на редкость сдержанно и спокойно. Похоже, уход Хань Минъюэ стал тяжелым ударом и для семьи Хань, и для него самого. Помолчав немного, Мо Сюяо заговорил.

— Поскольку я уже сказал, что семья Хань переходит в распоряжение А Ли, мне более нечего обсуждать с Хань-гунцзы. Можете пока отдохнуть в гостевых покоях. Если что-то понадобится, спросите управляющего Мо, Ань-эра или Ань-саня, полагаю, вы с ними неплохо знакомы?

Хань Минси коротко кивнул.

— Благодарю, Ванъе. Тогда я удаляюсь.

Проводив Хань Минси взглядом, в кабинет осторожно вошла ждавшая за дверью Цинюй.

— Ванъе.

Мо Сюяо кивнул ей.

— Выяснила, что было в той чашке чая?

Цинюй кивнула.

— Нуби всё проверила. В чае содержались мускус, сафлор и некоторые травы, обладающие холодной природой. По возвращении я также проконсультировалась с Дайфу Шэнь. Он подтвердил, что этот чай действительно обладает… эффектом, вызывающим бесплодие. Но, это касается дворцовых наложниц. Многие женщины в гареме годами используют мускус, борнеол и другие благовония, что изначально ослабляет их организм. Если к этому добавить большую дозу трав с холодной энергией, риск бесплодия крайне высок. Однако, наша Ванфэй никогда не пользуется подобными благовониями, и её здоровье очень крепкое. Дайфу Шэнь сказал, что, если не принимать это средство постоянно, чашка такого чая не нанесет Ванфэй серьезного вреда. К тому же запах мускуса очень резкий, аромат чайных листьев не смог бы его скрыть. Это слишком легко заметить. Поэтому Дайфу Шэнь полагает, что подсыпавший лекарство, возможно, и не рассчитывал, что Ванфэй выпьет этот чай… Скорее всего, это была проверка.

— Проверка? — Мо Сюяо слегка приподнял бровь.

Цинюй поспешно кивнула.

— Для обычного человека подобные средства не так уж опасны, один или два приема точно не сделают женщину бесплодной. Но, для той, кто носит под сердцем дитя, они смертельно опасны. Дайфу Шэнь осмотрел принесенный мною чай и сказал, если бы Ванфэй была беременна, то хватило бы и одного глотка, чтобы… случился выкидыш.

В кабинете надолго воцарилась тишина. Наконец Мо Сюяо махнул рукой.

— Можешь идти. Подле А Ли только ты разбираешься в медицине и снадобьях, впредь будь осмотрительнее.

— Нуби удаляется, — Цинюй тихо выдохнула с облегчением и, присев в поклоне, быстро вышла.

Когда ванъе гневался, он даже не менялся в лице, но от одного лишь тяжелого давления, исходившего от него, у простых служанок подгибались колени.

После ухода Цинюй в кабинете стало совсем тихо. В глазах Мо Сюяо, обычно спокойных и глубоких, затаилась мрачная тень. Мо Цзинци и вправду мастер «связывать стропила до дождя»². Стоило здоровью Мо Сюяо поправиться, как император поспешил испытать А Ли. Возможно, он также хотел проверить, действительно ли Мо Сюяо полностью исцелился. Или же он настолько уверен в себе, что полагает, будто брат не посмеет пойти против него?

— Кто-нибудь, ко мне.

— Ванъе, — в кабинете возникла фигура в сером одеянии. — Ванъе, всё выяснено. Это Ван-чжаожун приказала подсыпать снадобье в чай. Говорят, что ранее, когда Император оказывал ей милость, он вскользь упомянул о вопросе наследников в семье Дин-вана. Желая выслужиться перед Императором, Ван-чжаожун и устроила это.

Мо Сюяо холодно усмехнулся.

— Какая-то чжаожун? И у её людей хватило способностей подсыпать что-то в чай в покоях Императрицы?

Человек в сером не посмел ответить, он понимал, что ванъе не ждет от него объяснений. Он лишь спросил.

— Ван-чжаожун покушалась на наследников дома Дин-вана. Ванъе, должны ли мы…

Мо Сюяо покачал головой, его улыбка была ледяной.

— Нет. Раз ей так нравится добавлять «приправы» в чай, пусть Цинюй приготовит снадобье по тому же рецепту. Проследи, чтобы она пила его три месяца кряду!

— Ванъе… Ван-чжаожун, возможно, уже беременна.

— Ты не расслышал моих слов?

Сердце человека в сером похолодело, он поспешно склонил голову.

— Подчиненный повинуется!

 

В спальне Е Ли медленно открыла глаза. Ощутив легкую ломоту в теле, она невольно нахмурилась. В памяти всплыли недавние события, сцены страсти и нежности проносились перед глазами, и лицо, ставшее после близости еще более прекрасным, мгновенно залил густой румянец.

Тщетно пытаясь унять жар в щеках, которые, казалось, могли бы сейчас зажарить яйцо, Е Ли закуталась в одеяло и яростно замотала головой, стараясь прогнать смущающие картины. От дискомфорта в теле у неё вырвался невольный стон. «Е Ли, ты просто никчемная и позорная девчонка…»

Ворочаясь под одеялом, она вспомнила об этом несносном мужчине, который неизвестно куда делся, и невольно заскрежетала зубами. Если бы она до сих пор не догадалась, что он сделал это нарочно, то была бы полной идиоткой. И, ведь она, эта самая идиотка, в тот момент приняла всё за чистую монету! Увидев его печальный вид, она совсем потеряла голову. Никакие извинения и утешения не помогали, пока она сама не пошла у него на поводу. Хотя позже и поддалась какому-то порыву, не став сопротивляться…

— А Ли, ты проснулась?

Из-за ширмы послышались спокойные шаги, Е Ли подняла голову и увидела Мо Сюяо, который стоял у кровати и с улыбкой смотрел на нее. Видя Мо Сюяо, стоящего перед ней во всем великолепии своего безупречного наряда, Е Ли сердито сверкнула глазами и спросила.

— Куда ты уходил?

Мо Сюяо слегка приподнял брови-мечи, подошел к столу, налил чашку теплой воды и поднес к ней, собираясь напоить, но Е Ли поспешно протянула руку, взяла чашку и выпила сама. Мо Сюяо не возражал. Он, со слабой улыбкой, присел на край кровати и сказал.

— Я боялся, что если останусь здесь, то разбужу тебя, поэтому просматривал бумаги снаружи. Кстати… Хань Минси пришел сегодня днем, я распорядился, чтобы его поселили в гостевом дворе.

Е Ли поперхнулась, проглотила воду и только тогда произнесла.

— Хань Минси пришел? Так скоро. Пойду повидаюсь с ним…

Теплые губы прикоснулись к ее губам, прерывая едва сорвавшиеся слова. После недолгой нежной ласки Мо Сюяо забрал из ее рук чашку, отставил ее в сторону и тихо рассмеялся.

— А Ли, не поздно будет встретиться с ним и завтра.

— Но…

Е Ли слегка нахмурилась, но Мо Сюяо не дал ей возразить, мягко коснувшись указательным пальцем ее нежных алых губ.

 — А Ли, если ты будешь слишком заботиться о других мужчинах, я начну пить уксус³.

В чистых глазах Е Ли мелькнул огонек, и она, лукаво взглянув на него, спросила.

— И, что с того, если ты будешь пить уксус?

— Если Бэньван будет пить уксус… возможно, он захочет заставить виновника замолчать навеки, — непринужденно улыбнулся Мо Сюяо.

Е Ли вскинула брови.

— Значит, сегодня ты сделал это нарочно? Хм?

Мо Сюяо не стал отрицать, его А Ли была слишком умна, и отпираться было бесполезно.

— Я просто подумал, что сегодня подходящий день.

Слегка прислонившись к его груди, Е Ли тихо вздохнула.

— Пока ты не предашь меня, я никогда не предам тебя.

— Даже если Мо Сюяо предаст весь мир, он никогда не предаст А Ли.

В конце концов, Е Ли так и не смогла переспорить Мо Сюяо. Кто-то однажды сказал, что, когда начинаешь привыкать уступать человеку, велика вероятность, что ты уже полюбила его. Е Ли не была из тех, кто любит затыкать себе уши, воруя колокольчик⁴. Мо Сюяо был ее мужем, самым близким человеком в этом мире, не считая кровных родственников. Она не хотела отрицать тот факт, что, возможно, полюбила Мо Сюяо. Ведь, даже когда она слышала его низкий голос, шепчущий слова любви в минуты близости, ее сердце наполнялось искренней радостью и восторгом. В такую эпоху, что для женщины может быть большим счастьем, чем выйти замуж за того, кто любит тебя и кого любишь ты?

 

— Хань-гунцзы.

Когда Е Ли вошла в гостевой двор, Хань Минси завороженно сидел под магнолией. Пурпурные лепестки, подхваченные легким ветерком, плавно опускались на его бело-лунное одеяние, сплетаясь в картину причудливой роскоши. Привыкнув к тому, что Хань Минси повсюду появляется в вызывающе красных шелковых одеждах, Е Ли, глядя на него сейчас, почувствовала легкую, непривычную отчужденность. Хань Минси очнулся и, глядя на неторопливо идущую к нему утонченную женщину, невольно замер, но быстро взял себя в руки.

— Цзюньвэй… Ванфэй.

Е Ли беспомощно улыбнулась.

— Слышать от тебя такое обращение и впрямь немного непривычно.

Хань Минси вскинул брови и усмехнулся.

— Хотя Ванфэй всегда называла меня Хань-гунцзы, я, по правде говоря, тоже к этому не совсем привык. К тому же, отныне Хань Минси ваш подчиненный, и если Ванфэй продолжит так ко мне обращаться, не будет ли это выглядеть странно?

Е Ли склонила голову набок и улыбнулась.

— В таком случае я буду звать тебя Минси, а ты… как тебе будет угодно. Как дела в семье Хань?

Хань Минси кивнул.

— Хань Минъюэ теперь не имеет ничего общего с семьей Хань, и что бы ни случилось в будущем, это их не коснется. Кстати, я привел в порядок счетные книги семьи Хань. Ван… не хочешь взглянуть?

В конце концов, он все еще не желал использовать такое холодное и далекое обращение, как «Ванфэй».

Е Ли удивленно посмотрела на него и покачала головой.

— У нас с Ванъе нет намерения поглощать семью Хань.

Хань Минси усмехнулся.

— Богатство дома Динго-вана способно соперничать с государственным, я прекрасно понимаю, что Дин-ван не позарится на крошечную семью Хань. Однако, раз уж я присягнул на верность, мне следует проявить искренность.

Е Ли рассмеялась.

— Даже если семья Хань действительно верна дому Дин-вана, нет причин опустошать ваш дом. Семья Хань останется семьей Хань, а ваше имущество по-прежнему будет принадлежать роду Хань. От одного вида этих счетных книг у меня начинает болеть голова, так что, Минси, лучше забери их и просматривай сам. Хм… возможно, тебе стоит обменяться опытом с Ань-эром и Ань-санем, то есть Линь Ханем и Чжо Цзином, они в последнее время тоже заняты счетами.

Хань Минси на мгновение задумался, затем кивнул с улыбкой.

— Понял. Если в будущем что-то понадобится мне или семье Хань, просто отдай приказ.

Е Ли кивнула.

— Хорошо. Как раз сейчас у меня есть идеи для нового сотрудничества. Если ты уже позавтракал, мы можем обсудить это в кабинете, а если нет, почему бы нам не позавтракать вместе?

___________________________

1. Пройти сквозь заросли сотни цветов (百花丛中过, bǎi huā cóng zhōng guò) — образное описание опытного повесы или обольстителя. ↩︎
2. Связывать стропила до дождя (未雨绸缪, wèi yǔ chóu mó) — принять меры предосторожности заранее. ↩︎
3. пить уксус (吃醋, chī cù) — испытывать ревность. ↩︎
4. затыкать себе уши, воруя колокольчик (掩耳盗铃, yǎn ěr dào líng) — обманывать самого себя, надеяться, что другие не заметят очевидного. ↩︎

Мо Ли — Список глав