Великий потомственный клан Мужун
Золоченое великолепие и величественный масштаб усадьбы ни в чем не уступали императорскому загородному дворцу. Вероятно, из-за того, что в семье хозяев было мало домочадцев, над всем поместьем витала едва уловимая атмосфера мрачности и упадка. Пышность, созданная бесчисленными бесценными сокровищами, давила на человека, не давая вздохнуть свободно. Стоило Мужун Миньянь войти в ворота, как ее встретила толпа слуг, ожидавших у входа. Увидев ее возвращение, они с радостью поспешили навстречу.
— Да-сяоцзе, вы наконец вернулись! Лаое был смертельно обеспокоен.
Мужун Миньянь с отвращением нахмурилась. Она подняла глаза на подобострастные лица слуг, затем на богато украшенные карнизы и балки величественного здания, и в ее памяти невольно всплыл образ того изящного и чистого, подобного небожителю, мужчины в белых одеждах. Прикусив губу, Мужун Миньянь блеснула решимостью в глазах.
— Вайцзуфу, Тайшугун!
Не успев даже зайти в свою комнату, Мужун Миньянь была вызвана Цзячжу Мужун в кабинет. Там находился не только Цзячжу Мужун, но и тайшугун Мужун Сюн, которого она с детства очень боялась. Цзячжу Мужун холодно хмыкнул.
— Ты еще помнишь о возвращении? Ты, Да-сяоцзе из клана Мужун, кто позволил тебе сбегать без спроса?
Мужун Миньянь опустила голову и, не смея проронить ни слова, в растерянности теребила в руках шелковый платок. В глазах посторонних она была драгоценной Да-сяоцзе из клана Мужун. Но, с малых лет рядом с вайцзуфу и тайшугуном ей никогда не давали права голоса. Ей всегда оставалось лишь слушать то, что они говорят. Но сейчас… речь шла о деле всей ее жизни. Увидев ее покорный вид, Цзячжу Мужун немного остыл. Смягчив тон, он произнес.
— Завтра последний день Улинь дахуэй. Мы с твоим тайшугуном уже все решили, ты выйдешь за Гэчжу Павильона Яньвана Лин Теханя.
— Но… Лин Теханю уже сорок лет! — потрясенно вскинула голову Мужун Миньянь, не сдержавшись. Для нее, едва достигшей семнадцати, сорок лет казались глубокой старостью. Будь ее отец жив, Лин Техань был бы на несколько лет старше его.
— Замолчи! — лицо Цзячжу Мужун помрачнело, он с досадой посмотрел на Мужун Миньянь, гневаясь, что железо не становится сталью1. — Что с того, что сорок лет? С боевым мастерством, положением и статусом Лин Теханя его возраст еще считается весьма молодым. Думаешь, много в этом мире людей, способных на равных противостоять Лэй Чжэньтину? Я бы и рад выдать тебя за Дин-вана, да только тот на тебя и смотреть не желает, даже не явился.
Услышав столь беспощадную насмешку от собственного деда, Мужун Миньянь густо покраснела, а затем мгновенно побледнела и долго не могла вымолвить ни слова.
Все же она была его родной внучкой и единственной кровной наследницей в этом мире. Глядя на нее, цзячжу Мужун вздохнул, смягчился и терпеливо продолжил.
— Мы нарочно устроили все с таким размахом, и разве не ради твоего блага? В Поднебесной по-настоящему способных людей единицы. То, что Дин-ван не приехал, ясно дает понять, ему нет дела ни до тебя, ни до богатств клана Мужун. К тому же всем известно, сколь глубоки чувства Дин-вана к Дин-ванфэй, даже главный город Северо-запада назван ее именем. Ради репутации преданного супруга и из-за семьи Сюй, Дин-ван ни за что не оставит Ванфэй, и даже если бы ты вышла за него, то лишь на правах наложницы. Что касается Хуанди Чу и Ли-вана, то рядом с императором уже закрепился род Лю, нам там места нет, а Ли-ван, как мы видим, вряд ли добьется успеха. Но Лин Техань, другое дело. Он Гэчжу Павильона Яньван, находится в Силине, но поддерживает добрые отношения с Дин-ваном. Именно такой статус позволяет ему оставаться в стороне от распрей, при этом никто не смеет его обидеть. Более того, Лин Техань до сих пор не женат, и, став женой Гэчжу Павильона Яньвана, при поддержке клана Мужун, кто в этом мире посмеет проявить к тебе неуважение?
Мужун Миньянь упрямо поджала губы, не отвечая. Пусть даже вайцзуфу расписывал Лин Теханя как дивный цветок, в ее глазах этот человек в простой одежде и с заурядной внешностью не мог сравниться с элегантным и утонченным Гунцзы Цинчэнем.
Если бы Е Ли была здесь, она бы точно с презрением отнеслась к вкусам Мужун Миньянь. Не то чтобы Е Ли считала Лин Теханя лучше Сюй Цинчэня, просто эти двое были совершенно разными типами людей. Лин Техань, хотя и не обладал красотой Сюй Цинчэня, Мо Сюяо, Фэн Саня или Хань Минси, был высоким и статным, а его лицо, твердым и мужественным, преисполненным сурового достоинства. Даже рядом с признанными красавцами Поднебесной он определенно не затерялся бы. К тому же по внешности казалось, что характер Сюй Цинчэня мягче, чем у Лин Теханя, но, если бы пришлось выбирать Е Ли, она бы заподозрила, что сердце Лин Теханя на самом деле мягче, чем у Сюй Цинчэня.
Если бы Е Ли пришлось выбирать мужа из этих двоих, она, скорее всего, выбрала бы Лин Теханя, а не Сюй Цинчэня. Это с другой стороны объясняло, почему Гунцзы Цинчэнь, обладая несравненной красотой и умом, до сих пор не был женат. Порой излишняя нежность, это лишь форма отчужденности и безразличия. К сожалению, Мужун Миньянь этого не понимала.
Мужун Сюн холодно хмыкнул.
— Мысли Сяогунян известны и мне, старику. Тебе кажется, что Лин Техань слишком стар для тебя, а его облик уступает многим молодым гунцзы, прибывшим на Улинь дахуэй. Похоже, в клане Мужун тебя слишком избаловали. Ты правда считаешь, что твоя красота так уж велика? Сегодня ведь бегала повидаться с тем мальчишкой из семьи Сюй? И он тебе отказал? В Аньчэне тебя, возможно, и называют красавицей, но Великая Чу, это не Силин. Этот парень из рода Сюй объездил весь мир, каких только красавиц он не видел! Рядом с ним ты, боюсь, даже ему уступаешь в красоте. И нечего тебе брезговать возрастом Лин Теханя. В сорок он выглядит на тридцать, и в семьдесят будет выглядеть на пятьдесят. Думаешь, в свои пятьдесят ты все еще будешь красавицей? Тогда придет его черед брезговать тобой! А если выйдешь за того парня из рода Сюй или за Мо Сюяо, боюсь, не успеет тебе исполниться тридцать, как о тебе и думать забудут.
— Тайшугун!
Эти слова были не просто резкими, а по-настоящему жестокими. За всю свою жизнь Мужун Миньянь не знала подобного унижения. И это унижение нанесли ей собственные родственники. Слезы хлынули из ее глаз, и как бы она их ни вытирала, они не останавливались.
— Кхм… дядя… — негромко кашлянул Цзячжу Мужун, чувствуя, что Мужун Сюн перегнул палку.
Хотя внешность Мужун Миньянь не была бесподобной, она определенно не заслуживала пренебрежения. Титул первой красавицы Аньчэна не был придуман ими самими. И хотя дядя хотел приструнить Миньянь, чтобы та знала свое место, в некоторых делах крайности вредны.
Мужун Сюн мельком взглянул на Мужун Миньянь и в итоге больше ничего не сказал. Цзячжу Мужун снова посмотрел на внучку.
— В общем, это дело мы с твоим тайшугуном уже решили. Больше обсуждать нечего.
Мужун Миньянь не желала мириться с этим. Собравшись с духом, она опустилась на колени перед Цзячжу Мужун.
— Дедушка, у Миньянь есть идея получше. Гэчжу Лин вовсе не обязательно лучший вариант.
Цзячжу Мужун приподнял седые брови. Не то чтобы он презирал Мужун Миньянь, просто он слишком хорошо знал, на что способна эта внучка, и не верил, что у нее может быть дельная мысль.
Мужун Миньянь поспешно произнесла.
— Гунцзы Цинчэнь.
Лицо цзячжу Мужун изменилось, он в гневе воскликнул.
— Я столько тебе говорил, а ты все упорствуешь в своем заблуждении! В конечном счете, тебе просто жаль расставаться с мечтами о лице Сюй Цинчэня, а ты еще смеешь произносить столь благовидные речи. Не забывай, благодаря кому ты все эти годы жила в парчовых одеждах и ела нефрита2!
Мужун Миньянь, глотая слезы, обиженно смотрела на вайцзуфу. Сидевший рядом Мужун Сюн нахмурился, жестом остановил гневные крики племянника и, в упор глядя на Мужун Миньянь, приказал.
— Говори.
Мужун Миньянь обрадовалась и торопливо заговорила.
— Ум Гунцзы Цинчэня не имеет равных. Если… если получится уговорить его войти в великий потомственный клан Мужун в качестве чжуйсюя…
Цзячжу Мужун издал короткий смешок и холодно усмехнулся.
— Чжуйсюй? Ты слишком много о себе возомнила. Ты хоть посмотри, что за семья у рода Сюй. Заставить его согласиться взять тебя в жены и то задача почти невыполнимая, а ты мечтаешь о чжуйсюе!
Произнося эти слова, цзячжу Мужун и сам чувствовал себя скверно. Не было ничего более неприятного, чем заставлять человека, гордящегося своим родом, признавать, что он уступает другим. Однако в глазах всего мира, если бы даже семья Сюй была бедна и пуста3, её положение всё равно, пожалуй, было бы намного выше, чем у семьи Мужун. Так называемый дом, пахнущий книгами4… Хм!
Мужун Миньянь вспомнила о бессердечии Сюй Цинчэня, и её прекрасные очи невольно померкли. Она продолжила.
— Тайшугун и Вайцзуфу обладают великим могуществом, они обязательно что-нибудь придумают. Если бы Цинчэнь-гунцзы смог стать частью нашей семьи Мужун, то благодаря его связи с Дин-ванфэй нам бы вовсе не пришлось связываться с организациями убийц, а императорский дом Силина не посмел бы с легкостью пойти против семьи Мужун. К тому же, если нам будет помогать Цинчэнь-гунцзы, то стоит ли беспокоиться о том, что мы не сможем поднять семью Мужун еще на один ярус выше5?
______________________________________
- Гневаться, что железо не становится сталью (恨铁不成钢, hèn tiě bù chéng gāng) — идиома, выражающая досаду и разочарование от того, что кто-то близкий не оправдывает возложенных на него ожиданий из-за нехватки усердия или воли. ↩︎
- Парчовые одежды и есть с нефрита (锦衣玉食, jǐnyī yùshí) — идиома, описывающая жизнь в роскоши и полном довольстве. ↩︎
- Бедна и пуста (一穷二白, yī qióng èr bái) — идиома, означающая крайнюю экономическую и культурную отсталость; буквально «первое — бедность, второе — чистота». ↩︎
- Дом, пахнущий книгами (书香门第, shū xiāng mén dì) — благородная семья, в которой на протяжении многих поколений занимались литературой и науками ↩︎
- Подняться еще на один ярус выше (更上一层楼, gèng shàng yī céng lóu) — образное выражение, означающее достижение еще больших успехов или новых высот. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Я подозреваю что Сюй Цинчэнь влюблён в Е Ли ❤️. Девица Мужун не хочет выходить за главу банды наёмных убийц который в 40 лет еще не был женат. Было бы странно если бы она хотела. 🤔