В уютном и изящно обставленном павильоне Цинъиcюань Е Ли, взяв иголку с ниткой, обдумывала узор на своей вышивке, когда вошла Цин Ся, чтобы доложить о визите.
Е Ли отложила вышивку и подняла голову.
— Как у нее еще находится время приходить сюда?
С тех пор, как пару дней назад на свадьбе Е Ин случилась та неразбериха, Ван-ши была по горло занята в царящем беспорядке. А, в последние два дня, по особняку как раз поползли слухи, будто ребенок в утробе Чжао-инян несовместим по судьбе с Е Ин и Е Жуном, и это окончательно перевернуло всё вверх дном. У шаншу Е голова шла кругом, с одной стороны, ставшая Ли-ванфэй дочь и единственный сын, а с другой, самая любимая наложница и будущий сын. Шаншу Е прекрасно понимал, что важнее, однако, видя, как Чжао-инян плачет, подобно цветам груши под дождем, он всё же не мог в душе оставить ее. К несчастью, на второй день после пышного торжества Е Ин, лошади, запряженные в повозку Е Жуна, по пути в академию чего-то необъяснимо испугались, и тот, перепуганный, уже два дня не вставал с постели. После этого Ван-ши подняла еще более сильный шум.
Когда Ван-ши вошла, на ее лице застыло выражение кротости, которое редко можно было увидеть при встречах с Е Ли. К сожалению, Е Ли не была ни рожденным от наложницы ребенком, чья жизнь зависела бы от милости мачехи, ни маленькой бедняжкой, которая ничего не смыслит в жизни. Поэтому она лишь поднялась и сухо поприветствовала гостью.
— Сы-мэй скоро должна навестить родительский дом, как у Фужэнь нашлось время заглянуть ко мне?
Ван-ши с улыбкой, которая по её мнению была доброй и ласковой, произнесла.
— Особняк Дин-вана уже выбрал благоприятный день и в ближайшее время пришлет свадебные дары. Ли-эр, срок твоей свадьбы тоже приближается, вот я и пришла посмотреть, всё ли готово.
Е Ли пригласила Ван-ши сесть и ответила.
— Всем заправляют момо Линь и жунянь, к тому же бому и жена двоюродного дяди тоже наведывались несколько раз, так что никаких проблем нет. Благодарю фужэнь за беспокойство.
Улыбка на лице Ван-ши на миг застыла. Слова Е Ли прозвучали для нее так, будто она, законная мать, не исполняет своих обязанностей. На самом деле у Е Ли и в мыслях такого не было, поскольку она никогда не считала, что Ван-ши обязана заниматься ее свадьбой. Лишь бы приличия соблюдались.
— На самом деле… я сегодня пришла, потому что хочу обсудить с тобой, Ли-эр, еще одно дело, — Ван-ши быстро вернула лицу прежнее выражение и с надеждой посмотрела на Е Ли.
Е Ли слегка приподняла изящные брови и в замешательстве взглянула на нее.
Ван-ши глубоко вздохнула.
— Ты ведь слышала, что творится в эти дни, Ли-эр? Дело вовсе не в том, что я, как главная жена и чжуму, не могу проявить снисхождение, а в том, что ребенок этой Чжао-ши и впрямь сталкивается по судьбе с законными детьми семьи Е. Позавчера я специально ходила в обитель Шуйюнь к даосу Линсюю, и он сказал, что ребенок Чжао-ши в прошлой жизни враждовал с нашей семьей и рожден, чтобы нести роду Е одни лишь беды. Сама посмотри… с тех пор, как стало известно о ее беременности, в нашем доме всё идет наперекосяк. А господин всё равно слепо защищает ее…
Е Ли спокойно слушала, как Ван-ши без умолку изливает недовольство Чжао-ши и шаншу Е. Ван-ши нарочно твердила о том, что ребенок Чжао-ши несовместим с законными детьми семьи. Но, если говорить о законном происхождении, кто в семье Е обладал более высоким статусом, чем Е Ли? Если бы она сама не знала правды и не верила во всё это, то, увидев ту злополучную свадьбу Е Ин, на месте другого человека и вправду могла бы проникнуться неприязнью к Чжао-ши и ее не рожденному ребенку.
— Что фужэнь имеет в виду? Что бы там ни говорили, этот ребенок, плоть и кровь нашей семьи Е и мой родной брат, поэтому отец, естественно, сокрушается о нем, — Е Ли легким движением перебросила вопрос обратно Ван-ши.
Если бы Чжао-ши не защищалась так яростно и у Ван-ши не было возможности нанести удар, разве пришла бы она советоваться? Если бы Е Ли действительно попалась на удочку и предложила ей какую-нибудь затею, то в будущем, если бы что-то случилось, ей самой пришлось бы расхлебывать эти помои.
Ван-ши опешила, стиснула зубы и через силу улыбнулась.
— Как бы там ни было, этот ребенок, боюсь… Случившееся с Ин-эр уже заставило семью Е совершенно лишиться лица, и если со свадьбой Ли-эр возникнут какие-то проблемы, наш род и вовсе опозорится.
Е Ли, опустив глаза, кротко улыбнулась.
— Боюсь, в этом деле я не могу принимать решения. Фужэнь, лучше, как следует обсудить это с отцом и Лао-тайтай. Девушка, выйдя замуж, следует за мужем. Тем более… свадьбе Ли-эр уже и так не грозит потеря лица.
После замужества ее фамилия сменится на Мо, и даже если этот ребенок действительно должен кого-то изводить по судьбе, то в первую очередь тех, кто всё еще носит фамилию Е, не так ли?
Видя, что Е Ли остается неприступной, Ван-ши поняла, что не добьется здесь желаемого результата. Притворно утешив Е Ли, она ушла, комкая в руках платок, который от злости почти потерял форму.
— Сяоцзе, у этой Ван-ши такие зловещие намерения, ни в коем случае не попадайтесь на ее уловки, — как только Ван-ши ушла, момо Линь и момо Вэй вышли из внутренней комнаты, и момо Вэй гневно прокомментировала приход Ван-ши.
Е Ли вскинула брови и улыбнулась.
— Жунянь разгадала ее замысел?
Момо Вэй ответила.
— А, какой еще тут может быть замысел? Она сама хочет навредить Чжао-инян, но втянула Сяоцзе, чтобы использовать вас как ширму. Если бы Сяоцзе была мягкосердечной и вправду послушала ее слов, то позже пошли бы слухи, что дочь вмешивается в дела покоев отца, проявляет немилость к инян и неприязнь к младшему брату, это бы напрочь испортило репутацию Сяоцзе.
Момо Линь с улыбкой успокоила момо Вэй.
— Сестрица, ты не волнуйся, я вижу, что у Сяоцзе в сердце непременно есть свой расчет.
Е Ли кивнула.
— Ван-ши определенно не потерпит Чжао-инян. Просто сейчас в поместье слишком много дел, и у нее нет возможности нанести удар.
Момо Линь задумчиво спросила.
— Сяоцзе хочет спасти эту Чжао-инян?
Е Ли покачала иглой на нитке.
— О спасении речи не идет, лишь взаимная выгода. В последнее время Чжао-инян тоже немало мне помогала. К тому же я вижу, что Ван-ши воспитала Жун-эра совершенно неподобающим образом, а в будущем семье Е всё же нужно оставить хоть какую-то достойную смену.
Момо Линь заметила.
— Боюсь только, что у Чжао-инян в будущем вырастут непомерные амбиции.
Е Ли отмахнулась и рассмеялась.
— Если она умна, то должна понимать, что у меня с ней нет никакого конфликта интересов.
Момо Линь подумала немного и улыбнулась.
— Сяоцзе всё тщательно обдумала, это я, старая рабыня, проявила излишнее беспокойство.
Е Ли с улыбкой покачала головой.
— Я всё же молода, и у меня могут быть упущения. В будущем мне всё так же потребуются советы и наставления от момо и жунянь.
К вечеру Ван-ши, неизвестно как, сумела убедить шаншу Е согласиться отправить Чжао-инян в старое поместье семьи Е дожидаться родов. Чжао-инян, разумеется, подняла плач и мольбы, и остальные инян, оставшиеся в особняке, глядя на ее плачевное состояние, не могли сдержать жалости. Стоит знать, что родина рода Е вовсе не была благодатным и процветающим краем, это был округ Бинчжоу на юго-западе Великого Чу, у самой границы. Это было место с бесплодными горами и дурными водами1, к тому же оно находилось за тысячи ли от столицы. С тех пор как шаншу Е получил чин в столице и перевез туда Е лао-фужэнь, никто из семьи больше не возвращался на родину. Еще много лет назад даже храм предков перенесли в столицу, а в Бинчжоу остались лишь старый дом да немного земли, за которыми присматривали соплеменники. Не говоря уже о том, сможет ли Чжао-инян там хорошо устроиться, сама дорога туда для беременной женщины была суровым испытанием на выживание.
В глазах шаншу Е промелькнуло сострадание, но, глядя на горькие мольбы бывшей любимицы, он так и не смягчился. Е Ли безучастно наблюдала за тем, как выражение лица Чжао-инян сменяется с глубокой скорби на полное отчаяние. Хотя в ее поведении и была доля игры, в нем явно чувствовалась и искренность. Такое бессердечие шаншу Е, должно быть, заставило сердце Чжао-инян похолодеть.
— Отец, — Е Ли, видя, что шум затянулся, произнесла. — Не говоря уже о том, что путь до Бинчжоу далек, сама дорога туда чрезвычайно трудна. Даже обычному человеку не всегда под силу ее вынести, что уж говорить о Чжао-инян, которая носит дитя.
Шаншу Е слегка переменился в лице и посмотрел на Е Ли.
— И, что же ты предлагаешь, Ли-эр?
Е Ли опустила глаза и спокойно произнесла.
— Раз уж Фужэнь считает нужным отправить Чжао-инян подальше от столицы для содержания, зачем обязательно посылать ее в Бинчжоу? Если вдруг в пути что-то случится… Сестра Чжаои сейчас носит плод дракона, нам следует совершать благие дела ради ее благополучия.
Ван-ши побледнела, ее сердце затрепетало от ярости. Что значит, это ее мнение? Да еще и проклинать ее драгоценную дочь и внука!
Лао-фужэнь нахмурилась и спросила.
— И где же, по-твоему, Ли-эр, будет для нее подходящее место?
Е Ли, со слабой улыбкой, ответила.
— Хотя в предсказания судьбы нельзя совсем не верить, но и доверяться им полностью тоже не стоит. Как бы то ни было, ребенок, которого носит Чжао-инян, всё же потомок нашей семьи Е. Если посторонние узнают об этом, скажут, что семья Е не ценит родную кровь. Что же до того, куда отправиться Чжао-инян, полагаю, у отца и бабушки найдутся свои соображения.
Шаншу Е внимательно посмотрел на Е Ли, и в его взгляде явно читалось понимание, когда он сказал.
— У нашей семьи в Юньчжоу есть еще один загородный дом, и климат в Юньчжоу приятный. Как насчет того, чтобы отправить Чжао-ши в Юньчжоу?
— Разумеется, во всем полагаюсь на решение отца и бабушки.
Лао-фужэнь окинула Чжао-инян взглядом и, посмотрев на Е Ли, с улыбкой произнесла.
— Твой отец говорит верно, Юньчжоу, место, рождающее выдающихся людей и овеянное духом созидания2, из поколения в поколение там появлялось множество литераторов и мудрецов. Глядишь, это и сможет усмирить судьбу этого ребенка.
Е Ли почтительно ответила.
— Бабушка говорит правду. Если семье Е будет хорошо, то и нам будет хорошо, не так ли?
Судьба? Откуда взяться какой-то судьбе у еще не родившегося ребенка?
Лао-фужэнь удовлетворенно кивнула, довольная тем, что Е Ли понимает общую пользу.
— Ли-эр рассудительна. Раз так, дело решено.
Чжао-инян опустилась на колени посреди зала, мельком взглянула на Ван-ши, чье лицо выражало крайнее недовольство, и почтительно поклонилась Е лао-фужэнь.
— Ваша служанка благодарит за милость Лао-фужэнь. Благодарю за милость Лаое и Сань-сяоцзе.
Е Ли улыбнулась.
— Чжао-инян, скорее поднимайтесь. Все это, милость бабушки и отца, нам, младшим, остается лишь повиноваться. Путь до места предстоит неблизкий, инян следует быть осторожной в дороге. Когда родится младший брат, надеюсь, инян воспитает его подобающим образом, чтобы не обмануть ожиданий бабушки и отца.
Чжао-инян то и дело кивала.
— Ваша служанка благодарит сяоцзе за наставление.
______________
- бесплодные горы и бурные воды; 穷山恶水 (qióng shān è shuǐ) — образное описание диких, нищих и опасных мест. ↩︎
- Место, рождающее выдающихся людей и овеянное духом созидания (人杰地灵, rén jié dì líng) — идиома, означающая, что благодатная местность порождает выдающиеся таланты. ↩︎
Мо Ли — Список глав
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Спасибо за перевод! ❤