Присутствующие хранили молчание. Неужели эта женщина лишилась рассудка? Хотя большинство догадывалось о причинах такого поведения Му-шаофужэнь, ведь многим было известно, что биологической матерью сяо-гунцзы из дома Муян-хоу была Яоцзи-гунян, некогда лучшая танцовщица столицы Чу. Однако, подобает ли разумной хозяйке дома, даже если не брать в расчет, стоит ли сейчас навлекать на себя гнев дома Дин-вана, повсюду порочить доброе имя единственного наследника мужского пола в семье? За несколько лет брака она так и не родила ни сына, ни дочери, и кто знает, не придется ли ей в будущем полагаться именно на этого сына наложницы.
Е Ли недовольно нахмурилась.
— Только что Му-шаофужэнь поставила под сомнение воспитание в особняке Дин-вана. Похоже, младшая госпожа вовсе не боится, что мой сын дурно повлияет на Сяо-гунцзы, скорее она опасается, как бы Сяо-гунцзы не испортил моего сына.
— Ванфэй шутит, для Ле-эр большая удача удостоиться внимания Сяо-шицзы, — из-за спин собравшихся донесся строгий женский голос.
Лицо Му-шаофужэнь побледнело. Толпа расступилась, пропуская вперед Муян-хоуфужэнь, чей облик выражал крайнюю суровость.
— Нян… — недовольно начала Му-шаофужэнь.
— Замолчи! — Муян-хоуфужэнь гневно сверкнула глазами в ее сторону, после чего обернулась к Е Ли и отвесила легкий поклон. — Невестка еще не набралась ума, прошу Ванфэй не принимать это на свой счет.
Е Ли ответила с улыбкой.
— Муян-хоуфужэнь шутит. Дети просто расшалились. А Му-шаофужэнь лучше пойти и переодеться.
— Ванфэй совершенно права, — Муян-хоуфужэнь кивнула и строго произнесла, обращаясь к невестке. — Живо иди приведи себя в порядок! Твой неподобающий вид, что это за приличие1?
Лицо Му-шаофужэнь залилось краской. Она бросила полный неприязни взгляд на Му Ле и ушла. Яоцзи, взглянув на Е Ли, последовала за ней.
Остальные, заметив, что вид у Дин-ванфэй довольно мрачный, поняли, что сейчас не время для разговоров, и поспешили откланяться, разойдясь по Императорскому саду. Муян-хоуфужэнь вкратце дала наставления Му Ле и тоже попрощалась.
— Приветствую Ванфэй и Сяо-шицзы, — Му Ле чинно сложил руки в приветственном жесте перед обоими, а Лэн Цзюньхань с любопытством во все глаза разглядывал нового гэгэ.
Мо Сяобао-шицзы недовольно проворчал.
— Шицзы и есть шицзы, зачем еще добавлять «сяо»?
Е Ли-ванфэй беззлобно ущипнула его за щеку.
— Вечно ты чем-то недоволен. Как ты поживаешь в последнее время? — последнюю фразу она адресовала уже Му Ле.
Когда-то этого ребенка выбрали, чтобы он сопровождал Яоцзи при возвращении в столицу Чу, и он прошел через суровые тренировки. Пусть Е Ли и очень ценила этого мальчика, который в свои одиннадцать лет выглядел всего на семь-восемь, но те, кто сумел выстоять под началом Цинь Фэна, бесспорно, становились мастерами. Роль Му Ле заключалась не только в том, чтобы притворяться сыном Яоцзи и Му Яна, но в критический момент он мог оказаться даже важнее, чем сама Яоцзи.
— Благодарю Ванфэй за заботу, у Ле все хорошо, — с серьезным видом ответил Му Ле, стараясь казаться взрослым.
Е Ли с улыбкой погладила его по голове.
— Ты еще ребенок, к чему такая строгость? Не боишься напугать Му Яна?
Му Ле на мгновение замер от этой неожиданной ласки. Его серьезное личико покраснело, хоть он того и не заметил, но он твердо ответил.
— Они лишь подумают, что я не по годам развитый и гений, ниспосланный небесами.
Е Ли весело улыбнулась.
— Вижу, в особняке Муян-хоу тебя очень любят.
— Хм! — Му Ле пренебрежительно скривил губы. — Им дорог любой сын в Особняке Муян-хоу. Говорят, последние несколько лет Муян-хоуфужэнь едва не лишилась рассудка, так ей хотелось внука. Она без устали подсылала женщин в покои Му Яна, и только после нашего появления в особняке Муян-хоу все немного утихло. Но, она по-прежнему жаждет законного наследника, поэтому заставляет ту женщину ежедневно пить снадобья. Видимо, от избытка лекарств у нее и впрямь повредился ум, хм!
Е Ли поправила на нем одежду и тихо проговорила.
— Через несколько дней мы с Ванъе покинем столицу Чу. Лэн Эр сейчас на границе, Фэн Сань тоже отправится с нами. В столице Чу останетесь только вы с Яоцзи. Будьте предельно осторожны, хорошо? Если столкнетесь с трудностями, первым делом уходите. Жизнь важнее всего остального.
В глазах Му Ле промелькнуло волнение, но он серьезно произнес.
— Ванфэй может не беспокоиться. Ни Яоцзи, ни я, не дураки. Люди в особняке Муян-хоу ничего не заподозрят. Мы со всем справимся здесь, в Чуцзине, и не заставим Ванъе и Ванфэй волноваться.
Е Ли виновато вздохнула.
— Но, ты ведь еще совсем ребенок…
Му Ле мгновенно ощетинился.
— Я не ребенок! Я, Цилинь! — пусть и из резерва.
— Хорошо, хорошо… — поспешила успокоить его Е Ли. — Когда вернешься, я велю Цинь Фэну принять тебя в ряды Цилинь в обход правил. Поэтому обещай беречь себя.
— Благодарю, Ванфэй! — радостно воскликнул Му Ле.
Он считал, что его способности ничуть не хуже, чем у других, но тунлин Цинь вечно твердил, что он слишком мал, и не позволял вступить в отряд. Хе-хе! Разве сейчас он не выполняет задание? Причем такое, с которым эти неуклюжие верзилы никогда бы не справились!
По выражению лица Му Ле было ясно, о чем он думает, и Е Ли лишь слегка улыбнулась, покачав головой.
— Пожар! Пожар!.. — внезапно издалека донеслись крики.
Е Ли поднялась и посмотрела в сторону шума. Двое шивэй тут же встали по обе стороны от Мо Сяобао-шицзы и Лэн Цзюньханя. Му Ле взобрался на скамью, вгляделся в даль и, вскинув брови, произнес.
— Это со стороны Лэнгуна. Павильон Цюлян, именно там сейчас заперта Лю-гуйфэй!
— Павильон Цюлян? Какое совпадение, павильон Цюлян загорелся как раз в день торжественной церемонии восшествия на престол? — задумчиво пробормотала Е Ли, и, поразмыслив, она приказала сопровождающим. — Отведите Сяо-шицзы к Ванъе, а я пойду посмотрю.
— Ванфэй? — с сомнением в голосе отозвался шивэй позади нее.
Е Ли покачала головой.
— Во дворце мне не грозит большая опасность. Защищайте троих детей, идите.
Му Ле недовольно буркнул.
— Сяо-е защита не нужна! Ванфэй, я защищу вас!
Е Ли весело ответила.
— Так не пойдет, если ты сейчас пойдешь со мной, это вызовет подозрения. Будь умницей, оставайся с Сяобао и Цзюньханем. Поручаю этих двоих сорванцов тебе.
Не дав Му Ле возможности возразить, Е Ли уже сорвалась с места и умчалась прочь.
Му Ле сохранял серьезное выражение лица, но кончики его маленьких ушей предательски покраснели. Он с некоторым смущением покосился на Мо Сяобао и пробормотал.
— Ну ладно, так и быть, Сяо-е нехотя защитит вас.
Мо Сяобао закатил глаза.
— И кому нужна твоя защита?
Лэн Цзюньхань с улыбкой протянул маленькую ручку к Му Ле.
— Гэгэ, Баобао.
— Лэн-Сяодей! Ты вообще понимаешь, кто тебе свой, а кто чужой? — вскипел Мо Сяобао.
— О… Лэн-Сяодей, Мо Сяобао… хи-хи…
Лицо Мо Сяобао потемнело.
— Хи-хи ему, чтоб тебя!
Когда Е Ли добралась до павильона Цюлян, пламя охватило уже половину бокового придела. Можно сказать, что этот павильон был самым заброшенным в Лэнгуне, строения годами не ремонтировались и заросли сорной травой. Трудно было поверить, что это императорский дворец. В обычные дни здесь редко кто бывал, а сегодня, в разгар торжественной церемонии, и подавно никого не могло быть. Даже если кто-то из дворцовых слуг и заметил огонь издалека, им потребовалось бы немало времени, чтобы добраться сюда через бесчисленные дворы и галереи. По крайней мере, когда Е Ли прибыла на место, она не увидела ни одной живой души, пытающейся потушить пожар.
— Ванфэй.
Шивэй все же не остались в полном составе подле Мо Сяобао, двое из них бросились вслед за Е Ли.
— На помощь… спасите… — изнутри донесся слабый призыв.
Е Ли нахмурилась, это не был голос Лю-гуйфэй. Она ни за что бы не спутала гордый и холодный голос этой женщины, даже в предсмертной слабости он звучал бы иначе.
— Помогите…
Е Ли стремительно влетела внутрь павильона Цюлян. Сопровождавшие ее шивэй на мгновение оторопели и хотели было броситься следом, но изнутри донесся ее голос.
— Оставайтесь снаружи!
Сам павильон Цюлян был небольшим боковым приделом. Едва войдя, Е Ли увидела лежащую на полу девушку и жестом велела шивэй не входить. На незнакомке было светло-розовое платье, судя по фигуре, это была молодая девушка, причем ткань ее одежды явно указывала на то, что она не была простой гуннюй.
Подхватив девушку, Е Ли быстро направилась к выходу. К счастью, завидев огонь, та, видимо, пыталась выбраться сама, но по какой-то причине рухнула всего в нескольких шагах от дверей. Если бы она находилась в самой глубине павильона, при таком слабом голосе ее вряд ли бы услышали.
Крепко держа девушку, она стремительно покинула Дворец Цюлян и лишь тогда опустила её на вымощенную синим камнем дорогу. Обернувшись, они увидели, что яростное пламя уже полностью охватило Дворец Цюлян, если бы они пришли на шаг или два позже, то эта девушка неминуемо сгорела бы заживо внутри.
— Ванфэй, Лю-гуйфэй… — напомнил стоявший позади шивэй.
Е Ли покачала головой.
— Забудь, огонь слишком сильный. Посмотрим, когда пламя утихнет.
Склонившись, она убрала длинные волосы с лица девушки, открыв её изящные черты. Однако, на левой стороне лица, от уголка глаза до самой мочки уха, виднелся страшный след от глубокого ожога с запекшейся кровью, а на одежде также остались подпалины. Шивэй присел и, осмотрев пострадавшую, произнес.
— Она под действием одурманивающего снадобья. Вероятно, какая-то горящая вещь упала ей на лицо, отчего она пришла в себя и смогла в муках выбраться наружу.
— Это же… — Е Ли смотрела на уцелевшую половину лица девушки.
Хотя они не виделись несколько лет, и в ту пору та была еще совсем ребенком, прекрасная память позволила Е Ли сразу узнать её. Перед ней была дочь Лю-гуйфэй и Мо Цзинци Эр-гунчжу Великого Чу.
— Гунчжу Чжэньнин.
Лежавшая на земле гунчжу Чжэньнин, превозмогая слабость, приоткрыла глаза. Несмотря на силу снадобья, жгучая боль от глубокого ожога размером с ладонь в сочетании с пережитым ужасом и отчаянием не давали ей окончательно лишиться чувств.
Е Ли смотрела на лежащую девушку. Ей почти не доводилось видеть у юных дев такого возраста столь мертвенно-безразличных и лишенных воли глаз. Минутное облегчение после спасения мгновенно сменилось безжизненностью, в которой не осталось ни капли жизненной силы. Взглянув на ревущее пламя Дворца Цюлян, а затем на мелко дрожащее тело гунчжу Чжэньнин, Е Ли почти без труда догадалась о том, что именно здесь произошло.
— Все уже позади, — тихо проговорила Е Ли.
Гунчжу Чжэньнин безучастно смотрела на неё, приоткрыв рот, но так и не смогла вымолвить ни слова. Прозрачная слеза медленно скатилась из уголка её глаза, теряясь в иссиня-черных прядях волос…
———————От Автора ————————
Вы разочарованы? Ха-ха… Не убить её, никак не убить… Гуйфэй Лю просто невозможно убить… Однако в ближайшее время она не появится, да и в будущем её выходов будет немного.
__________________________________________-
- Что это за приличие! (成何體統, chéng hé tǐ tǒng) — выражение крайнего возмущения по поводу нарушения норм поведения или внешнего вида. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
