В главном шатре армии Мо все военачальники выглядели воодушевленными. Череда крупных побед не только привела их в восторг, но и заставила желать большего, поэтому, когда Мо Сюяо отдал приказ приостановить осаду города, многие не смогли сдержаться и один за другим явились просить дозволения идти в бой.
Мо Сюяо и Е Ли сидели плечом к плечу на почетных местах в главном шатре. Опершись на подлокотник, он с едва заметной усмешкой наблюдал за собравшимися, которые вовсю спорили о том, кто первым пойдет на штурм. Фэн Чжияо лениво развалился в кресле и с ухмылкой смотрел на их перепалку. Покопав в ухе, он взглянул на Мо Сюяо и произнес.
— Ванъе, лучше бы вам сказать хоть слово, иначе они и вправду подерутся.
Услышав это, спорящие тут же замолкли, и дюжина пар глаз разом уставилась на Мо Сюяо.
Мо Сюяо неспешно проговорил.
— Разве я не говорил? Разбивайте лагерь и отдыхайте. Штурм начнем завтра.
Юнь Тин в недоумении спросил.
— Но Ванъе, триста тысяч воинов подкрепления Лэй Тэнфэна уже прибыли. Разве мы не должны нанести внезапный удар, пока их люди и кони изнурены долгой дорогой?
Мо Сюяо бросил на него косой взгляд и равнодушно ответил.
— Это они изнурены, но мы изнурены еще больше. Вы что, полагаете, раз этот путь дался нам так легко, то Силин действительно столь уязвим? Не забывайте, что последние десять-двадцать лет в противостоянии Силина и Великого Чу преимущество всегда оставалось за Силином.
«Разве это не потому, что наша армия Мо не участвовала в сражениях?» — проворчал кто-то про себя.
Мо Сюяо небрежно продолжил.
— Причина, по которой мы побеждали столь легко в эти дни, заключается в следующем. Во-первых, Лэй Чжэньтин отозвал большую часть элитных войск для нападения на Великое Чу. Во-вторых, мы действовали неожиданно, и они не успели среагировать. Хотя Силин часто нарушает чужие границы, на их собственной территории войны не было уже много лет. Их слабость во многом схожа с армией Мо, они хороши в нападении, но не в обороне. Я могу со всей серьезностью сказать вам, наша битва по-настоящему начнется только у Бяньчэна.
Люй Цзинсянь нахмурился.
— Ванъе, вы слишком уж переоцениваете Лэй Тэнфэна.
— Ванъе оценивает не Лэй Тэнфэна, — подала голос Е Ли, до этого молча слушавшая их разговор. — Бяньчэн, крупнейший город Силина после имперской столицы. Можно сказать, что это место, где затаились драконы и прилегли тигры1.
«Затаились драконы и прилегли тигры»? Собравшиеся переглянулись, они и вправду не слышали, чтобы в Силине оставались какие-то выдающиеся личности.
Е Ли с улыбкой покачала головой.
— До Чжэньнань-вана в Силине было три великих полководца. Слышал ли кто-нибудь из присутствующих о них?
Поскольку все собравшиеся были военными, они, естественно, знали о подобных вещах почти все. Юнь Тин глубоким голосом ответил.
— Докладываю Ванфэй, тремя великими полководцами Силина называют Великого генерала Фэнтянь по имени Лун Ян, Великого генерала Цзиньтянь по имени Чжу Янь и Великого генерала Шуньтянь по имени Фэн Ао. Говорят, что все трое были близкими друзьями императора Сюаньвэнь-ди с юных лет. После восшествия Сюаньвэнь-ди на престол они расширяли для него границы и сражались во всех краях. За время правления Сюаньвэнь-ди территория Силина расширилась на запад почти на треть. Однако из этой троицы только Чжу Янь когда-то сталкивался в бою с Лао-ванъе, одно сражение закончилось вничью, а другое поражением. Двое других всегда находились на западе и севере. Когда нынешний император Силина взошел на трон, он оказался под контролем своего младшего брата Чжэньнань-вана. Но, эти три генерала были верны Сюаньвэнь-ди и избранному им наследнику, поэтому не ладили с Чжэньнань-ваном. Впоследствии Чжэньнань-ван лишил их военного командования. Это случилось… уже двадцать лет назад.
Остальные один за другим закивали, то, что они знали, в основном совпадало со словами Юнь Тина. Самому молодому из тех трех генералов сейчас должно быть не меньше семидесяти лет. Неизвестно, живы ли они еще, но даже если и так, они не могли бы снова выйти на поле боя.
Е Ли мягко улыбнулась.
— К сожалению, двое из этих генералов сейчас находятся в Бяньчэне. Генерал Фэнтянь Лун Ян и генерал Цзиньтянь Чжу Янь.
Все замолчали.
Мо Сюяо с улыбкой посмотрел на присутствующих.
— Ну что, господа, будем сражаться?
После недолгого молчания кто-то наконец произнес.
— Конечно, будем! Однако… и вправду можно немного отдохнуть перед боем!
В Бяньчэне было не только триста тысяч человек, приведенных Лэй Тэнфэном, вместе с гарнизоном самого города и разрозненными отрядами, отступившими с передовой, там набиралось не менее двухсот тысяч воинов. Даже если Лун Ян и Чжу Янь не ладили с Лэй Чжэньтином, они не стали бы безучастно смотреть на осаду Бяньчэна. Скорее всего, они уже давно подготовились и ждали их. Рваться вперед дело хорошее, но безрассудно лететь в бой, не замечая реальности перед глазами, это глупость и порывистость.
Мо Сюяо удовлетворенно кивнул.
— Очень хорошо, теперь все ступайте отдыхать. Завтра представьте мне ваши планы штурма.
— Подчиненные удаляются!
Все разошлись, но Фэн Чжияо, шедший последним, помедлил мгновение и остался. Мо Сюяо взглянул на него и недовольно спросил.
— Что ты еще хочешь сказать?
Фэн Чжияо, подумав, снова сел.
— Ванъе? Лун Ян и Чжу Янь действительно в Бяньчэне?
Мо Сюяо усмехнулся.
— Разве мне есть какая-то выгода обманывать тебя?
Фэн Чжияо вздохнул.
— Ну и невезение. Встретить хоть одного такого старого монстра уже было бы достаточно, а тут сразу двое? Говорят, в те годы даже Шэчжэнвану Мо Люфану победа над Чжу Янем далась с огромным трудом.
Прежнего регента Великого Чу Мо Люфана называли гением, рождающимся раз в столетие. За всю жизнь он не знал ни одного поражения, но с Чжу Янем сошелся вничью. Этого было достаточно, чтобы доказать, насколько непрост этот генерал Цзиньтянь. Не говоря уже о том, что генерал Фэнтянь Лун Ян, хотя никогда не сталкивался с армией Мо, в те годы в Западном крае был знаменит больше, чем сам император Силина. Он прошел мечом по всем малым государствам Западного края, и его слава убийцы достигла такой силы, что заставляла детей переставать плакать по ночам2.
Мо Сюяо рассмеялся.
— Удача и впрямь не самая лучшая. Этим старым генералам, возможно, трудновато лично бросаться в гущу сражения, но для того, чтобы стать военными советниками и наставлять Лэй Тэнфэна, их сил вполне хватит, а вам хлопот. Впрочем, наше везение не так уж плохо, перед Бяньчэном лежит ровная равнина, иначе нам пришлось бы несладко еще до того, как мы подошли бы к стенам.
Фэн Чжияо оторопел и непонимающе спросил.
— В каком смысле? Вы не собираетесь прикладывать руку сами?
Мо Сюяо улыбнулся.
— Если я приложу руку, результат будет ненамного лучше, чем если это сделаете вы. Я… не люблю городские сражения.
Фэн Чжияо не удержался и закатил глаза. Разве на войне выбирают, что нравится, а что нет? Даже если Бяньчэн, стоящий перед ними, ему не по душе, город не испарится сам собой.
Мо Сюяо с некоторым сожалением произнес.
— Если подумать, мне и вправду хотелось бы встретиться с этими старыми генералами. Жаль только… что они уже в преклонных годах…
Возможно, Мо Сюяо был слишком одаренным и блистательным, а возможно, слава дома Динго-вана была слишком громкой, но в своем поколении Мо Сюяо почти не имел равных. По сравнению с временами его отца и даже старшего брата, Мо Сюяо, несомненно, был одинок. Когда люди упоминали Дин-вана, они всегда с величайшим почтением отзывались о его умении планировать стратегии и воевать, но только он сам знал, как давно ему не доводилось насладиться по-настоящему упоительной и яростной битвой.
— Откуда вы знаете, что они не воспитали преемников? — негромко пробурчал Фэн Чжияо.
Мо Сюяо улыбнулся.
— Если это так, то тем лучше. Так… будет куда интереснее.
В конце концов Фэн Чжияо, так и не выведав, что на уме у Мо Сюяо, ушел в дурном расположении духа.
В главном шатре Е Ли, прислонившись к груди Мо Сюяо, тихо спросила.
— Эти двое старых генералов и вправду непросты, нам действительно стоит быть осторожными. Завтра во время штурма ты и в самом деле не собираешься вмешиваться?
Мо Сюяо легко улыбнулся.
— Неплохо бы немного сбить с них спесь. Весь этот путь был слишком гладким, это не к добру.
Е Ли кивнула, понимая опасения Мо Сюяо. На самом деле она разделяла их. Хотя внезапное появление в Бяньчэне двух старых генералов могло нарушить их первоначальные планы, это было лучше, чем позволить воинам встретиться с будущими врагами или даже пойти навстречу гибели, ослепленными чрезмерной гордостью. В этом мире не только армия Мо была элитой, и не только Мо Сюяо умел воевать.
— Успеем ли мы по времени? Если Лэй Чжэньтин успеет вернуться, мы окажемся зажаты в тиски с двух сторон.
Сжимая её руку, Мо Сюяо произнёс.
— Не волнуйся. В любом случае… если Чжан Цилань со своей четырехсоттысячной армией не сможет продержаться хотя бы один-два месяца, то, значит, все эти годы он трудился напрасно. К тому же… у меня припасено ещё несколько подарков для Лэй Чжэньтина.
Е Ли на мгновение задумалась.
— Мужун Шэнь? И Наньчжао?
Теми, кто мог представлять угрозу для Лэй Чжэньтина на юге, помимо армии Ли-вана Мо Цзинли, были лишь Мужун Шэнь, охранявший заставу Суйсюэ, и Наньчжао. Мо Цзинли намертво вцепился в свои земли, и пока Лэй Чжэньтин не переправится через реку Юньланьцзян, его армия на юге ни за что не сдвинется с места. Поэтому оставались только Мужун Шэнь и Наньчжао.
— Какие выгоды ты пообещал Гунчжу Аньси?
Войны между государствами никогда не строятся на одной лишь дружбе. Без реальной выгоды здесь абсолютно ничего не добиться.
Мо Сюяо ничего не скрывал от Е Ли. С улыбкой он ответил.
— Не я вёл с ней переговоры. Взгляни, это письмо я получил только сегодня.
Е Ли взяла письмо и, пробежав по нему глазами, с улыбкой спросила.
— От Да-гэ? Это Да-гэ… вел переговоры с Гунчжу Аньси? — она тихо вздохнула. — Да-гэ, он…
— Он мозг всего Северо-запада и дома Дин-вана, — твердо сказал Мо Сюяо, сжимая её руку.
Сюй Цинчэнь делал то, что должен был, хотя подобные дела постепенно истощали его дружбу с гунчжу Аньси. Дело было не в том, что у гунчжу Аньси могли появиться какие-то претензии, а в том, что когда обе стороны защищают собственные интересы, прежняя дружба неизбежно тускнеет, уступая место привычке к их нынешним и будущим отношениям. Однако Мо Сюяо не собирался из-за этого испытывать чувство вины перед Сюй Цинчэнем.
Е Ли покачала головой.
— Отдать им три округа у границ Наньчжао? И Гунчжу Аньси действительно согласилась?
Подобное условие было слишком призрачным, ведь ещё не было уверенности, сможет ли армия Мо одолеть Силин.
Мо Сюяо усмехнулся.
— Наньчжао обязано выбрать одну из сторон, дом Дин-вана или Лэй Чжэньтина. Дружить с дальними и нападать на ближних3… даже если они рассорятся с домом Дин-вана, Наньчжао не получит никакой выгоды. Но, если они будут сотрудничать с нами, то вполне смогут поглотить несколько округов Силина.
— Ты действительно намерен отдать часть Силина Наньчжао? — Е Ли приподняла бровь.
— Это дело будущего, сейчас у меня и самого их нет.
Значит, это всё ещё пустые обещания, что означает «рисовать лепешку4»…
________________________________________
- Затаились драконы и прилегли тигры (藏龙卧虎, cáng lóng wò hǔ) — обр. в знач.: незаметные, но выдающиеся люди; скрытые таланты. ↩︎
- Заставляла детей переставать плакать по ночам (可止小儿夜哭, kě zhǐ xiǎo ér yè kū) — обр. в знач.: наводить на людей такой ужас, что они боятся даже издать звук; крайняя степень жестокости или грозности. ↩︎
- Дружить с дальними и нападать на ближних (远交近伐, yuǎn jiāo jìn fá) — двадцать третья из «Тридцати шести стратагем», подразумевающая союз с отдаленным государством против общего соседа. ↩︎
- Рисовать лепёшку (画大饼, huà dà bǐng) — образное выражение, означающее пустые обещания или попытку выдать желаемое за действительное. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
