Сюй Цинбая встретили в лагере. Прогнав любопытных молодых командиров и оставив только Фэн Чжияо, Чжан Циланя и остальных приближенных, в главном шатре наконец воцарилась тишина.
Фэн Чжияо с некоторым любопытством оглядел Сюй Цинбая и сказал.
— Когда Сюй сы-гунцзы прибыл в Силин? Мы не получали об этом ни малейшего известия.
Сюй Цинбай с улыбкой посмотрел на Е Ли, которая пристально его рассматривала, и ответил.
— Я прибыл уже довольно давно. По правде говоря, я думал, что вам потребуется больше времени, чтобы добраться сюда.
Услышав это, Фэн Чжияо и остальные поняли, что Сюй Цинбай, скорее всего, был тайно отправлен в императорскую столицу Силина Ванъе и Ванфэй. А, что касается цели его приезда… Глядя на мягкую и элегантную улыбку Сюй Цинбая, в глазах Фэн Чжияо промелькнула искра понимания.
— Сы-гэ, не пришлось ли тебе пережить какие-нибудь обиды за это время?
Хотя Е Ли и успокоилась, увидев Сюй Цинбая в целости и сохранности, в глубине души она все еще беспокоилась, не подвергался ли ее четвертый брат каким-либо унижениям в Силине. В конце концов, у силинцев не было принято оказывать почет ученым мужам, как в Великом Чу. До прибытия армии Мо силинцы, вероятно, не были бы с Сы-гэ слишком вежливы.
Сюй Цинбай ободряюще улыбнулся.
— Ничего особенного, просто в Силине было немного скучно. Теперь, когда вы прибыли раньше срока, все, разумеется, пойдет куда интереснее.
Мо Сюяо попивал чай, терпеливо дожидаясь, пока Е Ли и Сюй Цинбай закончат обмениваться любезностями, и только тогда спросил.
— Какие планы у Хуанди Силина?
Сюй Цинбай кивнул.
— Вчера я снова виделся с Хуанди Силина. Приближение огромного войска оказывает на него колоссальное давление. К тому же условия, которые мы предложили, достаточно заманчивы, чтобы заинтересовать его. Однако… боюсь, ему не хватит духу просто так взять и уступить императорскую столицу. Вероятно, нам придется провести еще пару сражений. В ближайшие дни должны подойти подкрепления из разных мест, полагаю, как только мы разобьем пару отрядов, он тут же опомнится.
Мо Сюяо кивнул.
— Бэньван понял. Ты много трудился.
Сюй Цинбай улыбнулся.
— Это моя обязанность, разве можно называть это тяжким трудом?
Стоявший в стороне Чжан Цилань только сейчас пришел в себя и в изумлении уставился на Сюй Цинбая. Спустя некоторое время он произнес.
— Ванъе хочет сказать, что нам не нужно штурмовать императорскую столицу? Сюй сы-гунцзы убедил Хуанди Силина просто отдать ее нам? — теперь Чжан Цилань смотрел на Сюй Цинбая как на какое-то чудище.
Сюй Цинбай скромно улыбнулся.
— Не совсем даром, мы, разумеется, тоже должны компенсировать ему кое-какие вещи.
Чжан Цилань махнул рукой.
— Это же императорская столица Силина! Что бы мы ни отдали взамен, мы все равно в выигрыше. Сюй сы-гунцзы так молод, но уже обладает такими способностями. Я слышал, что в те годы Сяньшэн Сюй-эр из семьи Сюй уже в десять с небольшим лет мог в одиночку одолеть в споре толпу ученых мужей. Теперь видно, что Сюй сы-гунцзы воистину синий цвет, который рождается из индиго, но превосходит его1.
Договорив, Чжан Цилань невольно цокнул языком про себя. Эти люди из семьи Сюй просто пугающие, одной лишь болтовней они могут добиться большего, чем их многотысячное войско. А еще, тот Да-гунцзы семьи Сюй, говорят, даже те государственные дела, над которыми Ванъе обычно трудится без передышки, он решает легко, чисто и аккуратно. Если подумать… у Ванъе такая толпа братьев жены… Невольно взгляд, которым Чжан Цилань смотрел на Мо Сюяо, можно было назвать сочувственным.
Остальные, разумеется, тоже заметили взгляд и выражение лица Чжан Циланя, и лицо Мо Сюяо тут же помрачнело. Хотя он и сам считал, что среди всей этой оравы братьев жены, за исключением Сюй Цинфэна, с которым было проще сладить, остальные один другого раздражительнее. Но, по крайней мере, все они были крайне полезны, и по сравнению с их талантами такая мелочь, как необходимость порой терпеть их ворчание, казалась Мо Сюяо ничтожной. Тем не менее, ему совсем не улыбалось видеть, как подчиненный ему сочувствует.
Фэн Чжияо негромко кашлянул, скрывая улыбку, и спросил.
— Сы-гунцзы уверен в успехе? Хуанди Силина все-таки император, неужели он действительно готов бросить основу основ Силина?
Сюй Цинбай улыбнулся.
— По сравнению с императорской столицей, которую можно отстроить заново, жизнь и трон в глазах Хуанди Силина, очевидно, куда важнее. К тому же, в нынешней ситуации, когда в государствах Западного края царит смута, это место явно больше не подходит для столицы. Даже если бы мы не захотели ее, полагаю, не пройдет и трех месяцев, как он сам пожелает перенести столицу.
Чжан Цилань слегка нахмурился.
— Если так, то зачем нам подобный город? Неужели мы собираемся воевать с государствами Западного края?
Хотя они и не боялись этих мелких западных стран, сейчас у них и своих дел было невпроворот. Северо-Запад все еще находился в окружении войск Бэйжуна и Чжэньнань-вана. Где найти время на тяжбы с мелкими странами Западного края?
Е Ли с легкой улыбкой сказала.
— Цзянцзюнь Чжан, вражду с государствами Западного края ведет Силин, а не мы.
Чжан Цилань, проведший полжизни в седле, не смыслил в политике и в недоумении спросил.
— Что Ванфэй имеет в виду?
Е Ли мягко улыбнулась.
— Ненависть государств Западного края к Силину глубока, как море, но у нас с ними нет никаких обид. Территории, захваченные у них Силином, не входят в земли под нашим контролем, и мы не получили ни доли из тех богатств, что Силин у них разграбил. Хотя мы застали Силин врасплох, и он на время лишился возможности перевести дух, у него все еще осталось две трети владений. Когда же он оправится… сороконожка и после смерти не падает2. Если государства Западного края захотят отомстить, они ни за что не станут в такой момент наживать себе еще одного врага. Нам же… нужен этот путь, чтобы связаться с государствами Западного края и землями, что лежат еще дальше.
Фэн Чжияо хлопнул в ладоши и рассмеялся.
— Подчиненный понял! Завладев этими местами, земли под контролем дома Дин-вана смогут напрямую соединиться с государствами Западного края. В будущем, желая вести торговлю с Западом, не придется беспокоиться, что Силин перекроет путь. Северо-запад беден ресурсами, но вполне может стать торговым путем между восточными и западными странами. Более того, при таком ландшафте можно как наступать, так и отступать, как атаковать, так и обороняться…
Мо Сюяо кивнул в знак одобрения.
— Фэн Сань говорит верно.
Чжан Цилань кивнул.
— Вот оно что. Раз уж это сулит столько выгод, мы, разумеется, должны забрать императорскую столицу Силина.
Поведав Е Ли и остальным о событиях последних двух месяцев и обсудив некоторые детали переговоров с хуанди Силина, Сюй Цинбай поднялся, готовясь войти в город. Е Ли с некоторым беспокойством сказала.
— Сы-гэ, тебе лучше остаться в военном лагере. Если вдруг Хуанди Силина внезапно передумает…
Хотя такая вероятность была невелика, она все же существовала. Е Ли не хотела, чтобы Сы-гэ пострадал.
Сюй Цинбай с улыбкой похлопал Е Ли по плечу.
— Не волнуйся, ничего не случится. К тому же, если я, будучи послом на переговорах, первым сбегу, как Хуанди Силина поверит в нашу искренность?
— Но… — Е Ли все еще беспокоилась.
Сюй Цинбай рассмеялся.
— Послам, отправляющимся в другие государства, на самом деле ничего не грозит, если они знают меру. Тем более сейчас преимущество явно на нашей стороне. Какой прок Хуанди Силина от того, что он причинит мне вред? В лучшем случае это будет лишь выплеск гнева. Раз уж он столько лет терпел под властью Чжэньнань-вана, он не из тех, кто отличается горячим нравом. Не нужно беспокоиться. Сы-гэ пойдет.
Е Ли, поразмыслив, сказала.
— Я попрошу Сань-гэ взять людей и отправиться с тобой.
Желая, чтобы она успокоилась, Сюй Цинбай был вынужден согласиться и кивнул.
— Хорошо, но людей не должно быть слишком много.
Е Ли кивнула и поспешно велела Чжо Цзину позвать Сюй Цинфэна.
Сюй Цинфэн, разумеется, с большой охотой вызвался сопровождать Сюй Цинбая в императорскую столицу. Хотя они были лишь двоюродными братьями, пятеро братьев семьи Сюй всегда были ближе друг другу, чем родные. Сюй Цинфэн тоже не мог оставить без присмотра своего Сы-ди, который с детства отличался мягкостью и вежливостью. Стоило Е Ли заговорить об этом, как Сюй Цинфэн, не раздумывая, тут же согласился. Он отобрал из своих подчиненных шестерых Цилинь и вместе с Сюй Цинбаем отправился в императорскую столицу.
Как и ожидал Сюй Цинбай, хуанди Силина продержался еще несколько дней. Спустя пять дней, после того как армия Мо разгромила одну за другой две армии Силина, шедшие на подмогу к императорскому городу, хуанди Силина наконец не выдержал и снова призвал Сюй Цинбая. Никто не знал, о чем именно Сюй Цинбай говорил с хуанди Силина. В тот же день хуанди Силина издал священный указ и объявил Поднебесной, что война между домом Дин-вана и Силином была вызвана самовольным выступлением войск Чжэньнань-вана Лэй Чжэньтина против Великого Чу. После случившегося Чжэньнань-ван не только не отправил войска на выручку, но и продолжил вести солдат на юг, атакуя южные земли Великого Чу. В результате императорский город оказался в осаде, и вражеские войска подошли к самым его стенам. Сострадая тяготам народа и заботясь о жизнях воинов Силина, хуанди Силина заключил мир с домом Дин-вана. Он уступил дому Дин-вана пять округов Силина: Аньпин, Линъян, Чанпин, Сюаньхун и Пинчуань. В течение двух месяцев Силин перенесет столицу в город Аньчэн, расположенный в центральной части страны.
Как только указ вышел, не только двор и народ пришли в волнение, но даже правители далеких соседних государств замерли в изумлении. Пусть армия Мо и не захватила весь Силин, но меньше чем за три месяца она заняла треть его земель, включая императорский город. Столь сокрушительная мощь не могла не вызвать в людских сердцах настороженность и страх, тем более что это были далеко не все силы армии Мо.
После оглашения указа хуанди Силина, в отличие от прочих мест, где царили шок, страх и гнев, в лагере армии Мо поднялось ликование. На девятый день осады императорского города армией Мо ворота Силина наконец распахнулись. Армия Мо захватила самую укрепленную крепость Силина, не понеся почти никаких потерь, что воистину можно было назвать взятием города без того, чтобы кровь окропила лезвия оружия3.
Поскольку Силин не капитулировал перед армией Мо полностью, хуанди Силина не вышел из города для встречи. Он лишь отправил придворных сановников вместе с Сюй Цинбаем к городским воротам, чтобы те поприветствовали прибывших. Несмотря на это, лица многих чиновников Силина все равно оставались крайне мрачными. Мо Сюяо и Е Ли ехали бок о бок на статных скакунах. За ними следовали Фэн Чжияо в красных парчовых одеждах, Цинь Фэн, Чжо Цзин и остальные. Позади них на таких же вороных конях двигались облаченные в черное всадники Хэйюньци, а также часть пехоты. Чтобы не пугать городских жителей, армия Мо вошла в город не в полном составе. В город вошло лишь десять тысяч человек, а остальные сотни тысяч воинов остались за стенами под командованием Чжан Циланя.
Хотя в свое время о событиях в городе Бяньчэн ходили слухи о резне, последствия были улажены должным образом. К тому же по пути армия Мо почти не притесняла народ, поэтому простые жители императорского города Силина не слишком ее боялись. Они толпились по обеим сторонам улиц, наблюдая за происходящим. Когда они увидели, что идущая впереди чета, подобная паре из яшмы4, это Дин-ван и Дин-ванфэй, бесчисленные восхищенные взгляды устремились на них обоих.
_________________________________________________
- Синий цвет рождается из индиго, но превосходит его (青出于蓝而胜于蓝, qīng chū yú lán ér shèng yú lán) — об ученике, который превзошел своего учителя или предшественника. ↩︎
- Сороконожка и после смерти не падает (百足之虫死而不僵, bǎi zú zhī chóng sǐ ér bù jiāng) — о ком-то или чем-то влиятельном, что даже после краха или гибели не утрачивает былого могущества окончательно. ↩︎
- Кровь не окропила лезвия оружия (兵不血刃, bīng bù xuè rèn) — образное выражение, означающее победу, одержанную без боя или с минимальными потерями. ↩︎
- Пара из яшмы (璧人, bì rén) — метафора, описывающая красивую и идеально подходящую друг другу чету. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
