— Бися? — осторожно заговорил сопровождающий внутренний слуга подошедший, чтобы подать горячий чай.
Сделав глоток своего привычного гунча и опустив голову, хуанди Силина лишь тогда глубоко вздохнул и небрежно спросил.
— Скажи… выстоит ли столица?
—Бися мудр и воинственен, наш Силин пребудет вечно. Разумеется, выстоит, — почтительно ответил слуга, хотя в сказанное не верил даже он сам.
К счастью, хуанди Силина и не собирался выяснять, правду тот говорит или лжет. Он молча кивнул.
— Ну, что ж, посмотрим.
Слуга молча стоял рядом, готовый услужить, он много лет прислуживал хуанди Силина. По одному лишь выражению лица он мог догадаться о помыслах императора, и этот раз не стал исключением. Однако он был всего лишь мелким слугой, и государственные дела его не касались.
В главном шатре армии Мо за стенами столицы собрались и шумно спорили военачальники всех рангов. Армия Мо, сметая всё на своем пути, дошла до самого подножия стен столицы Силина, но Ванъе приказал лишь окружить город, не начиная штурм. Это привело многих военачальников в замешательство. Разве не следовало, воспользовавшись тем, что боевой дух армии на пике, захватить столицу одним ударом?
— Фэн Сань, о чем в конце концов думают Ванъе и Ванфэй?
Другие не решались спросить, но Чжан Цилань не стеснялся подобных вещей. Он обратился напрямую к Фэн Чжияо, который дольше всех находился подле Мо Сюяо.
Фэн Чжияо посмотрел на верхушку шатра и закатил глаза.
— Откуда мне знать, о чем думает Ванъе? Я же не червь в животе1 у Ванъе.
Один из фуцзянов в нерешительности спросил.
— Может быть, Ванъе намерен отозвать войска?
После этих слов остальные замолчали. Вести о том, что император Великого Чу отправился на юг, разумеется, дошли и до них. Хотя никто не желал иметь ничего общего с императорским домом Великого Чу, они вовсе не были безразличны к простому народу страны. И хотя они не видели своими глазами того, что сейчас творится в Великом Чу, об этом нетрудно было догадаться. Поэтому волей-неволей закрадывались мысли, а не собирается ли Ванъе увести войска обратно?
— На самом деле… в отступлении нет ничего плохого. Если Ванъе хочет прийти на помощь Великому Чу? — с сомнением спросил кто-то.
В конце концов, они были одной крови с народом Великого Чу, и у большинства воинов армии Мо там остались друзья и родственники. Если Ванъе действительно решит направить войска в Великое Чу, вряд ли кто-то станет возражать. Как бы армия Мо ни ненавидела императорский дом Великого Чу, простые люди были ни в чем не виноваты, а сердца ведь сделаны из плоти.
— К тому же, у армии Мо старые счеты с Бэйжуном. Если Ванъе и впрямь так задумал, мы, разумеется, не будем против.
В те годы прежний Дин-ван Мо Сювэнь и те несколько десятков тысяч несправедливо погибших воинов армии Мо… К тому же в той битве полегло по меньшей мере двести тысяч бойцов армии Мо от рук людей Бэйжуна.
— О чем это вы тут толкуете? — снаружи шатра донесся чистый и изящный голос Е Ли.
Присутствующие поспешно поднялись, чтобы поприветствовать вошедших. Мо Сюяо и Е Ли вошли рука об руку, и по едва уловимой теплоте в их взглядах было ясно, что они в добром расположении духа.
— Приветствуем Ванъе и Ванфэй!
Мо Сюяо подвел Е Ли к главному месту, и когда они сели, он вскинул бровь и с улыбкой окинул взглядом военачальников.
— Ванфэй спрашивает, о чем вы так оживленно спорите?
Юнь Тина неожиданно вытолкнули вперед. Беспомощно оглянувшись на соратников, которые разом уставились на свои носы, он был вынужден ответить.
— Докладываю Ванъе, мы как раз гадали, когда Ванъе планирует штурмовать город.
Глядя на серьезное лицо Юнь Тина, Е Ли не удержалась от мягкой улыбки.
— Не волнуйтесь, мы с Ванъе просто спросили. Садитесь и говорите.
— Благодарим, Ванфэй! — Юнь Тин наконец облегченно вздохнул и поспешил сесть на свое место рядом с Чэнь Юнем.
Мо Сюяо с полуулыбкой посмотрел на военачальников внизу.
— Вы все хотите знать, когда начнется штурм?
Военачальники один за другим закивали. Они уже глаза проглядели в ожидании. Взятие столицы Силина было на расстоянии вытянутой руки, подвиг, которого армия Мо не совершала почти двести лет.
Мо Сюяо, посмеиваясь, посмотрел на них.
— Бэньван не собирается штурмовать столицу.
Услышав это, присутствующие невольно застыли в изумлении. Хотя у них и были подозрения, услышать это от самого Ванъе было неожиданно. К тому же, если штурм не планировался, зачем они вообще сюда пришли? Неужели они собирались просто повернуть назад? Неужели защитники Силина, которых они так напугали по пути, осмелятся пуститься в погоню?
— Ванъе… почему мы не будем штурмовать? — Юнь Тин всё же не выдержал и задал вопрос.
Взоры всех присутствующих тут же устремились на Мо Сюяо.
Мо Сюяо спокойно спросил.
— Сколько воинов потеряла армия Мо при взятии Бяньчэна?
Все промолчали. Хотя путь армии Мо можно было назвать на редкость успешным, под Бяньчэном они лишились немалого числа людей. По предварительным подсчетам, битва за Бяньчэн унесла жизни почти восьмидесяти или девяноста тысяч солдат. Это было почти столько же, сколько они потеряли за всё время до и после этого сражения. И то, что сейчас под стенами столицы Силина стояло триста тысяч воинов, объяснялось лишь тем, что Люй Цзинсянь позже прислал подкрепление из ста с лишним тысяч отборных бойцов. А ведь, погибшие были цветом армии Мо.
Мо Сюяо продолжил.
— Хотя история столицы Силина не столь древняя, как у Бяньчэна, её оборонительные возможности определенно на порядок выше. Кроме того… последний из трех великих полководцев, великий Цзянцзюнь Шуньтянь Фэн Ао, сейчас находится в городе. Армия Мо действительно может взять столицу Силина, но Бэньван не желает платить за это столь высокую цену. И к тому же… Бэньван не хочет разрушать укрепления этого города.
Этой столице было не так много лет, всего около ста пятидесяти. Город строили силами всего государства Силин в течение десяти с лишним лет. Когда Силин только зародился, страны Западного края не знали покоя. То, что два первых хуанди-основателя Силина осмелились выбрать место для столицы так близко к границе, говорило об их незаурядном мужестве. Возможно, в этом был и умысел, заставить потомков всегда оставаться начеку. И, как только армия Мо захватит все северные земли Силина, нынешняя граница Силина станет границей армии Мо. И этот город, бывший когда-то столицей, станет самыми крепкими и последними вратами, защищающими от государств Западного края.
— Тогда… что Ванъе намерен делать? Мы же не можем просто тянуть время или вовсе не воевать? — спросил Чжан Цилань.
Мо Сюяо лишь улыбнулся в ответ, не говоря ни слова. Военачальники с надеждой воззрились на Е Ли.
Е Ли слегка опустила голову и улыбнулась.
— В «Искусстве войны» сказано: «лучшее в войне разрушить замыслы противника, на следующем этапе — разрушить его союзы, на следующем — разбить его войска, и самое худшее — осаждать крепости…2» Покорить чужую армию, не вступая в сражение — вот лучший план.
Присутствующие склонились в почтении.
— Ванфэй, истинная небожительница.
Фэн Чжияо потер нос, про себя размышляя: «В какой же книге по военному искусству это сказано?»
Юнь Тин выглядел восхищенным: «Ванфэй прочла столько книг! Я три месяца корпел над трактатами, но этого так и не встретил!»
— Кхм-кхм… — Фэн Чжияо легонько кашлянул и почтительно спросил. — Ванфэй имеет в виду покорение врага без боя? Но… боюсь, это будет не так-то просто?
Даже если хуанди Силина и впрямь был полным глупцом, чиновники императорского двора Силина не согласились бы вот так просто отдать столицу. Это ведь столица, сердце государства, а не какой-то кусок картофеля!
Е Ли улыбнулась.
— Получится или нет, разве мы не узнаем об этом совсем скоро?
Чжан Цилань, нахмурившись, спросил.
— Мы не будем штурмовать город, но… что делать, если придут войска на подмогу?
Мо Сюяо равнодушно взглянул на него и произнес.
— Что делать? Разумеется, убивать! На столицу не обращайте внимания, но любые подкрепления Силина, которые появятся в это время, гоните прочь и убивайте по приказу Бэньвана!
Только тогда все облегченно вздохнули, сражаться всё-таки придется. К тому же в полевых сражениях у них определенно было преимущество перед штурмом крепости.
— Слушаемся! — хором ответили военачальники.
Фэн Чжияо задумался: «В сущности… это ведь тоже своего рода психологическая атака, не так ли?»
— Докладываю Ванъе и Ванфэй, человек из столицы Силина вышел к лагерю и просит аудиенции, — вошел стражник и доложил.
Мо Сюяо вскинул бровь.
— Кто это?
— Говорит, что он Сюй Цинбай, Сы-гунцзы семьи Сюй, но у него нет опознавательного знака дома Дин-вана, поэтому…
Сюй Цинбай, в отличие от Сюй Цинчэня и Сюй Цинцзе, которые часто бывали в Личэне, и Сюй Цинфэна, который постоянно находился в военном лагере, был мало знаком воинам армии Мо. Особенно рядовым солдатам, поэтому по правилам сначала нужно было доложить, прежде чем впускать его в лагерь.
Е Ли, услышав это, обрадовалась.
— Сы-гэ пришел?
Мо Сюяо потянул Е Ли за руку, побуждая ее встать, и с улыбкой произнес.
— Раз так, давайте выйдем и встретим Сы-гунцзы. Бэньван чувствует, что он принес нам добрые вести.
Остальных тоже одолело любопытство, как Сы-гунцзы семьи Сюй оказался в императорском городе Силина? А, что еще важнее, какие именно добрые вести он им принес?
Когда они подошли к выходу из лагеря, кто-то уже успел выйти навстречу Сюй Цинбаю раньше остальных. Это был Сюй Цинфэн, который как раз от нечего делать прогуливался неподалеку. Увидев своего Сы-диди, который по идее должен был отсиживаться на Северо-западе, выращивая картофель, необъяснимо возникшим в Силине, да еще и выходящим из императорского города, Сюй Цинфэн вздрогнул от неожиданности. Он схватил Сюй Цинбая за плечи и долго его осматривал, и только убедившись, что на нем нет ни царапины, спросил.
— Сы-диди, как ты здесь оказался? Знает ли об этом Да-цзюму?
В ответ на неприкрытую заботу Сань-гэ Сюй Цинбай с улыбкой покачал головой.
— Сань-гэ, похоже, ты неплохо поживаешь?
Лицо Сюй Цинфэна сияло, он рассмеялся.
— Еще бы! Твой Сань-гэ в этот раз совершил немало подвигов. Цинь Фэн сказал, что по возвращении назначит меня фу-тунлином Цилинь.
Хотя Сюй Цинфэн понимал, что в этом назначении была и заслуга его бяомэй, ведь отличившихся командиров отрядов был не он один. Однако он также знал, что Цинь Фэн никогда не путал личное с общественным, и это повышение означало, что тот признал его способности.
— Тогда поздравляю, Сань-гэ, — улыбнулся Сюй Цинбай.
Сюй Цинфэн тут же перестал улыбаться и серьезно произнес.
— Ты мне так и не ответил, почему ты здесь? Если бы Да-цзюму узнала, что ты притащился сюда, она бы до смерти перепугалась!
Сюй Цинбай беспомощно и горько усмехнулся.
— Де и Да-гэ знают. Когда мои дела здесь закончатся, я напишу письмо домой, чтобы сообщить, что я в безопасности. Сань-гэ, мне нужно увидеть Ли-эр и Дин-вана.
— Сань-гэ… — пока они разговаривали, Е Ли и Мо Сюяо уже вышли к ним, а за ними следовала целая вереница людей, отчего Сюй Цинбай невольно почувствовал себя польщенным и даже немного смущенным3.
— Ну как? — спокойно спросил Мо Сюяо.
— К счастью, я не посрамил вашего поручения4, —слегка улыбнулся Сюй Цинбай.
___________________________________________
- «червь в животе у Ванъе» (王爷肚子里的虫子, wángyé dùzi lǐ de chóngzi) — китайское идиоматическое выражение, означающее человека, способного предугадывать чужие мысли. ↩︎
- «Лучшее в войне — разрушить замыслы противника…» (上兵伐谋, shàng bīng fá móu…) — знаменитое изречение из трактата Сунь-цзы «Искусство войны», перечисляющее приоритеты военной стратегии от наиболее предпочтительной к наименее эффективной. ↩︎
- Быть польщенным настолько, что это вызывает тревогу (受宠若惊, shòu chǒng ruò jīng) — идиома, описывающая крайнюю степень смущения и благодарности от неожиданной милости. ↩︎
- К счастью, я не посрамил вашего поручения (幸不辱命, xìng bù rǔ mìng) — формула вежливого доклада об успешном завершении миссии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Такое большое произведение, охватывает столько семей и царств. Интересно раскрывает автор характеры. Большое спасибо за перевод.