Е Ли кивнула, присела у края кровати и внимательно осмотрела лицо Сюй Цинбая. Оно выглядело немного лучше, чем вчера. Тогда она произнесла.
— Мы только что их проводили. Сы-гэ, ты снова спешишь заняться делами? Тебе нужно как следует отдохнуть, пока раны не зажили. Если что-то случится, разве Сюяо, Фэн Сань и остальные не здесь?
Сюй Цинбай с улыбкой ответил.
— Я пролежал в постели столько дней. Ничего не делать, это слишком скучно, так что я просто просматриваю бумаги.
Он взглянул на Мо Сюяо, сидевшего на табурете неподалеку, и спросил.
— Когда вы планируете возвращаться?
Сейчас в Великом Чу царил полный хаос, и это было идеальное время для захвата Силина. Однако Государство Силин обладало бескрайними просторами. Хотя на этот раз им и удалось так легко занять императорский город Силина, в этом была доля везения. Если действительно пытаться захватить весь Силин, на это могло уйти три-пять лет. Если за это время Бэйжун, северные земли и Лэй Чжэньтин успеют закрепиться в Великом Чу, то приобретение не окупит потери. В конце концов, каким бы огромным ни был Силин, он не сравнится с богатыми и плодородными землями Великого Чу.
Мо Сюяо серьезно ответил.
— Через полмесяца. А Ли беременна, в дороге придется ехать медленно, поэтому мы не можем задерживаться надолго.
Сюй Цинбай кивнул и, прикинув что-то в уме, сказал.
— Полмесяца вполне достаточно. К тому времени я уже должен буду вставать с постели.
Мо Сюяо добавил.
— Я уже отправил письмо Шэнь Яну. Он должен прибыть до нашего отъезда.
Сюй Цинбай на мгновение замер, затем покачал головой и усмехнулся.
— В этом нет нужды, Сяньшэн Шэнь должен заботиться о Ли-эр.
Е Ли усадила его обратно и, нахмурившись, сказала.
— Как это нет нужды? Я всего лишь беременна, а не ранена и не больна. Чтобы принять роды, нужна вэньпо, а не Дайфу. К тому же разве в Личэне может быть мало лекарей? Если ты не подлечишься как следует и болезнь пустит корни, ты только представь, как расстроится Да-цзюму.
Сюй Цинбай хотел было возразить, но Е Ли строго посмотрела на него и твердо произнесла.
— Возражения не принимаются! Сяньшэн Шэнь давно говорил, что ему наскучило сидеть в Личэне все эти годы. Возможность развеяться пойдет ему на пользу. К тому же Силин, это место, которое только что попало в наши руки. Как говорится, сильный дракон не подавляет местную змею1. Нам будет спокойнее, если рядом с тобой останется лекарь с таким выдающимся мастерством.
Сюй Цинбай понимал, что в споре с Е Ли ему не победить, поэтому лишь беспомощно улыбнулся и согласился.
Мо Сюяо продолжил.
— Кроме того, триста тысяч воинов армии Мо останутся здесь, в Силине. Командовать ими будет Чжан Цилань. У Чжан Циланя прямой характер, но он не упрям и не полагается только на себя. Вы двое, один в гражданских делах, другой в военных, наверняка не будете иметь проблем. Что скажешь?
У Сюй Цинбая, разумеется, не было возражений. Хотя армия семьи Мо и захватила эти обширные земли Силина, он не питал иллюзий, что отныне все будет мирно. Чжан Цилань был ветераном армии Мо-цзяцзюнь с богатым опытом командования. Сюй Цинбай почувствовал облегчение, узнав, что во главе оставшихся трехсот тысяч воинов будет именно он.
Е Ли вспомнила о делах Да-фужэнь Сюй и поспешно спросила.
— Поедет ли Да-цзюму обратно вместе с нами?
Сюй Цинбай горько усмехнулся.
— Мама знает, что я остаюсь в Силине, и, боюсь, она намерена прожить здесь какое-то время.
На самом деле Да-фужэнь Сюй дословно сказала: «Твоего Да-гэ я уже не могу контролировать, а твой диди еще младше тебя. Пока не увижу, как ты женишься и обзаведешься детьми, я не вернусь в семью Сюй!» Теперь требования Да-фужэнь Сюй к невестке снизились, ей было неважно, происходит ли та из благородной семьи с ароматом книг Великого Чу, главное, чтобы у нее было чистое прошлое и покладистый нрав.
Видя беспомощный вид Сюй Цинбая, Е Ли легко могла представить, что именно наговорила Да-цзюму. Немного подумав, она одобрительно улыбнулась.
— Раз так, значит, Да-цзюму просто беспокоится о Сы-гэ. Ничего страшного, если она поживет в Силине какое-то время. А когда она соскучится по нам, просто пришлем за ней людей.
Мо Сюяо тоже не возражал и кивнул.
— Это к лучшему. Через полмесяца мы с А Ли вернемся в Личэн. Все здесь я вверяю тебе.
Сюй Цинбай поколебался, но все же высказал свои опасения.
— У меня прежде не было подобного опыта, боюсь, что…
Мо Сюяо нахмурился и тут же понял причину его беспокойства. Сюй Цинбаю было всего двадцать четыре или двадцать пять лет, а ему предстояло управлять территорией, составлявшей треть прежнего Силина. Его можно было назвать наместником среди наместников. Можно было предвидеть, что поначалу ему будет трудно заставить людей подчиняться. Мо Сюяо верил в способности Сюй Цинбая, но для их проявления требовалось время. После того как они покинут императорский город, жизнь Сюй Цинбая вряд ли будет легкой. Раньше Мо Сюяо думал лишь о способностях, к тому же в доме Дин-вана действительно не хватало людей, и он совсем позабыл про возраст Сюй Цинбая.
Е Ли слегка приподняла бровь и с улыбкой сказала.
— У меня есть одна идея. Интересно, что Сы-гэ об этом подумает?
Сюй Цинбай с улыбкой посмотрел на нее.
— Идеи Ли-эр всегда хороши. Скорее рассказывай, Сы-гэ слушает.
Е Ли произнесла.
— Сы-гэ, почему бы тебе не попробовать пригласить сюда Сяньшэна Сютина из города Бяньчэн? Его ученики повсюду в Силине. Если он согласится выйти из уединения, чтобы помочь тебе, дела Силина наверняка пойдут куда успешнее.
Хотя Сяньшэн Сютин уже выразил намерение подчиниться дому Дин-вана, литераторы, особенно столь выдающиеся, часто обладали непростым характером. Если бы Е Ли или Мо Сюяо приказали ему прийти, он бы подчинился, но в душе у него могли остаться обида и пренебрежение к Сюй Цинбаю, что только помешало бы делам.
Как потомок семьи Сюй, Сюй Цинбай, разумеется, знал обо всех выдающихся ученых Поднебесной. Тем более Сяньшэн Сютин был тем, кого глубоко уважали его вайцзуфу, де и цзюцзю. Поразмыслив мгновение, он кивнул и улыбнулся.
— Ли-эр и впрямь никогда не разочаровывает. Теперь я знаю, что делать.
Е Ли нежно улыбнулась.
— Это мы доставляем Сы-гэ столько хлопот. Что ж, тогда Ли-эр не будет мешать тебе отдыхать. В эти дни старайся как следует залечить раны.
Мо Сюяо поддержал Е Ли под локоть, и они направились к выходу. Уходя, он бросил фразу.
— Позже я пришлю к тебе Фэн Хуайтина. Он поможет решить вопросы с богатыми купцами Силина.
Сюй Цинбай опешил, а затем мягко улыбнулся.
— Благодарю вас, Ванъе!
Проводив их взглядом, Сюй Цинбай немного подумал и велел принести письменные принадлежности. Он написал искреннее письмо-приглашение и велел отправить его в Бяньчэн. Одновременно он размышлял, найдет ли время лично посетить этот город. К сожалению, сейчас он был ранен, а когда Мо Сюяо и остальные уедут, времени на поездки не останется совсем.
Выйдя из дворика Сюй Цинбая, Е Ли повернулась к Мо Сюяо и с улыбкой сказала.
— Сюяо, спасибо тебе!
Мо Сюяо замер и нежно посмотрел на нее.
— За что ты меня благодаришь?
Е Ли ответила.
— Спасибо за то, что ты сделал для Сы-гэ.
Будь то приглашение Шэнь Яна в Силин или отправка Фэн Хуайтина, все это изначально не входило в планы Мо Сюяо. Особенно Фэн Хуайтин, который сейчас был крайне занят объединением владений дома Дин-вана и торговых путей на Северо-западе. Мо Сюяо наклонился и прижался своим лбом к ее лбу. Слегка потершись о нее, он тихо произнес.
— Сюй Цинбай, твой Сы-гэ, не так ли? К тому же он спас тебя и нашего ребенка. Я просто обязан относиться к нему хорошо.
Е Ли рассмеялась.
— Ты ко всем ним относишься очень хорошо, я знаю.
Хотя Мо Сюяо не останавливался ни перед чем, чтобы выжать все соки из Да-гэ, это касалось только его одного. К остальным гэгэ он и впрямь относился замечательно. Вот и на этот раз, еще до нападения на Силин, Мо Сюяо уже решил оставить здесь Сюй Цинбая, что фактически прокладывало тому путь в будущее. Сюй Цинбай был еще слишком молод и почти не участвовал в ключевых делах дома Дин-вана, находясь вдали. Но, если он успешно справится с делами Силина, его будущее будет не менее блестящим, чем у любого из самых доверенных людей в окружении Дин-вана.
— Раз А Ли это нравится, я, конечно, буду к ним добр, — с улыбкой сказал Мо Сюяо и, склонив голову, легонько прикусил ее розовые губы.
Е Ли беспомощно посмотрела на него и спросила.
— Тогда не мог бы ты и к Да-гэ относиться капельку лучше?
Я действительно не хочу быть пушечным мясом, зажатым между вами двумя. Мо Сюяо тихо рассмеялся.
— Это… Ну, как Ли-эр может так обременять своего мужа? Мне же будет очень тяжело.
Е Ли закатила глаза.
— И в чем же здесь бремя? Тебе обязательно нужно постоянно сталкиваться с Да-гэ острие иглы против острия2?
— Ну, это… кто же виноват, что он выглядит так раздражающе. Вот посмотри… он до сих пор не может найти себе жену, разве это не доказательство? — лениво проговорил Мо Сюяо, потираясь лицом о её волосы, источающие тонкий аромат.
«…» Значит, ты просто завидуешь, что Да-гэ красивее тебя?
Когда они покидали дворик Сюй Цинбая и собирались вернуться в свои покои, Е Ли вспомнила, что привезённая с ними Бай-фужэнь ожидает аудиенции. Поэтому Мо Сюяо, снедаемый раздражением, был вынужден сопровождать Е Ли на встречу. Стоило им войти в гостиную, как Бай-фужэнь, собиравшаяся выйти навстречу, мгновенно оцепенела. Смертельно побледнев, она смотрела, как Мо Сюяо, поддерживая Е Ли, входит в комнату, и даже забыла совершить положенный поклон.
Е Ли приподняла бровь, не слишком придав значения такой грубости Бай-фужэнь, и с легкой улыбкой спросила.
— Бай-фужэнь, вы просили эту Ванфэй о встрече, хотите о чем-то поведать?
— Цешэнь… цешэнь… — глядя на Мо Сюяо, Бай-фужэнь оцепенела, будто всё её тело сковал лёд.
В её ушах зазвучали бесчисленные крики того дня и душераздирающий плач дочери, которую уводили прочь. Лицо её стало ещё бледнее, а сама она задрожала всем телом, словно вот-вот упадет.
— Бай-фужэнь? — нахмурившись, спросила Е Ли. — Фужэнь, вам нездоровится?
Бай-фужэнь вздрогнула, но кое-как пришла в себя и поспешно ответила.
— Цешэнь… цешэнь нет, благодарю за заботу, Ванфэй, цешэнь… всё в порядке…
Е Ли хранила молчание. Вид Бай-фужэнь совсем не говорил о том, что всё в порядке.
— Бай-фужэнь пришла к этой Ванфэй, значит, желает что-то сказать?
Лицо Бай-фужэнь было мертвенно-бледным, она втайне сокрушалась, Дин-ван прямо перед ней, и теперь она не то что просить о снисхождении, но даже обычные слова приветствия вымолвить не может.
Заметив это, Е Ли повернулась к Мо Сюяо. Однако, выражение лица Мо Сюяо было невозмутимым, даже почти мягким. Очевидно, у него было хорошее настроение, и он не должен был никого пугать.
— Сюяо? — подумав, Е Ли всё же решила поскорее отпустить Бай-фужэнь. — Похоже, у Бай-фужэнь есть разговор ко мне наедине, может, ты вернешься первым?
Мо Сюяо, приобняв Е Ли одной рукой, ответил.
— Разумеется, нет. Если есть что сказать, пусть говорит. А, раз молчит и не открывает рта, значит, и сказать ей нечего. Не так ли, Бай-фу-жэнь?
Бай-фужэнь содрогнулась и торопливо закивала.
— Ванъе прав, цешэнь по своей глупости побеспокоила Ванфэй! Цешэнь… цешэнь сейчас же удалится!
Сказав это, она, не дожидаясь ответа Е Ли, бросилась вон, спотыкаясь на ходу. Е Ли в недоумении посмотрела на Мо Сюяо.
— Что это с ней случилось?
Мо Сюяо пожал плечами.
— Кто знает?
____________________________________
- Сильный дракон не подавляет местную змею (强龙不压地头蛇, qiáng lóng bù yā dìtóu shé) — поговорка, означающая, что даже очень влиятельному человеку трудно диктовать свою волю местным жителям на их собственной территории. ↩︎
- Острие иглы против острия (针锋相對, zhēn fēng xiāng duì) — находиться в резком, непримиримом противостоянии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
