Ранним утром Е Ли безмятежно сидела перед медным зеркалом, пока Цин Шуан и Цин Ся приводили в порядок её волосы. Ловкие руки Цин Шуан уложили иссиня-чёрные пряди в причёску «лилия», а Цин Ся поднесла шкатулку, полную драгоценностей, предлагая Е Ли выбрать украшения. Е Ли с досадой посмотрела на своё отражение, повернув голову вправо и влево, и, нахмурившись, обратилась к Цин Шуан.
— Неужели нельзя уложить их как-нибудь попроще?
Цин Шуан украдкой усмехнулась.
— Сяоцзе, вам грех жаловаться. Молодой фужэнь полагается наряжаться подобающим образом. Я и так выбрала самую простую причёску, если бы мы сделали что-то из того, что сейчас в моде у столичных знатных дам, вы бы точно не выдержали. Раньше вы носили причёски для незамужних девушек, но теперь, когда вы вышли замуж, их больше использовать нельзя. Из украшений возьмём тот набор, что раньше прислал вам Ванъе, вы его ещё ни разу не надевали.
Е Ли кивнула. Тот гарнитур из теплого нефрита с орхидеями ей действительно очень нравился, к тому же он не выглядел вызывающе.
Цин Ся, сдерживая улыбку, достала украшения и закрепила их в волосах Е Ли, одобрительно кивнув.
— Всё-таки Цин Шуан лучше всех знает Сяоцзе…
— Какую ещё «Сяоцзе»? — момо Линь и момо Вэй вошли в комнату, момо Линь строго взглянула на служанок. — С этого момента нужно величать её Ванфэй. Не хватало ещё, чтобы люди в этом поместье подумали, будто окружение Ванфэй не знает правил приличия.
— Слушаемся, момо! Мы приветствуем Ванфэй! — четыре девушки выстроились в ряд и почтительно поклонились Е Ли.
Момо Вэй уже с беспокойством взяла Е Ли за руку и начала тихо расспрашивать о самочувствии. Обе момо, разумеется, знали, что вчерашнюю ночь ван провёл не в покоях новобрачной, и момо Вэй невольно сокрушалась о своей подопечной, за которой ухаживала с самого детства. Е Ли с улыбкой успокоила обеих момо. Видя, что на лице Е Ли действительно нет и тени обиды, они оставили расспросы. Момо решили, что гунян ещё не привыкла к жизни в поместье Дин-вана, а ван проявил чуткость, дав ей время освоиться. Тем не менее они всё же намекнули Е Ли, что ей стоит поскорее стать настоящей женой Вана, ведь им вместе коротать весь век. У Е Ли невольно дрогнули уголки губ, но она так ничего и не сказала, позволив им оставаться при своём заблуждении.
— Ван пришёл.
Мо Сюяо появился у дверей и негромко спросил.
— А-Ли, можно войти?
Е Ли отозвалась, и только тогда Мо Сюяо, оставив А-Цзина за порогом, сам въехал в комнату в инвалидном кресле. Глядя на Е Ли, он спросил.
— А-Ли, ты хорошо спала прошлую ночь?
Е Ли кивнула и улыбнулась.
— Очень хорошо. А, ты? Кажется, ты выглядишь неважно?
Как только вошёл Мо Сюяо, момо Линь увела служанок. Придя в себя, Е Ли обнаружила, что некому даже велеть подать чай, поэтому ей пришлось лишь беспомощно улыбнуться Мо Сюяо и сесть за стол. В глазах Мо Сюяо действительно читалась усталость. Он махнул рукой.
— Вчера пришлось допоздна провожать гостей, прилёг поздно. Это пустяки.
— Не пора ли нам нанести визит почтения Чжан-гунчжу Сифу? И ещё старшей невестке…
В поместье Дин-вана сейчас из прямых наследников крови остался только Мо Сюяо, но это не значило, что здесь совсем больше никого нет. Жива была законная супруга покойного Дин-вана, старшего брата Мо Сюяо, Мо Сювэня, Вэнь-фужень. Однако говорили, что она хранит верность покойному мужу и постоянно живёт при буддийском храме, даже на вчерашней свадебной церемонии она не появилась. Также была жива одна из наложниц отца Мо Сюяо, Мо Люфана. Кроме того… Е Ли прежде не решалась спросить, сколько наложниц у самого Мо Сюяо?
Мо Сюяо покачал головой.
— Сначала позавтракаем. Чжан-гунчжу Сифу уже в преклонных летах, вчера она тоже утомилась, так что не встанет слишком рано. Что же касается старшей невестки… — Мо Сюяо слегка нахмурился. — С тех пор, как брат ушёл из жизни, она вместе с несколькими наложницами постоянно живёт в храме. Даже я вижусь с ней крайне редко. Несколько дней назад она передала, что навестить её можно будет после дня возвращения в родительский дом.
Е Ли кивнула. Об этой прежней Дин-ванфэй она слышала от Сань-гэ, это была достойная сочувствия женщина. Ванфэй Вэнь происходила не из великого клана, а из обычной семьи учёных. В шестнадцать лет она вышла замуж за Мо Сювэня, а в восемнадцать уже овдовела. Почти сразу после свадьбы Мо Сювэнь отправился на войну, и у них даже не было детей.
— Тогда… что мне нужно делать? — спросила Е Ли.
Мо Сюяо посмотрел на неё и мягко улыбнулся.
— Помимо управления делами поместья и проверки бухгалтерских книг, в остальное время ты можешь заниматься всем, чем пожелаешь. Если станет скучно, можешь приглашать друзей в поместье или просто гулять. А-Ли, отныне это твой дом, не нужно стесняться.
Е Ли кивнула.
— Я поняла, просто пока немного непривычно. А, что сейчас?
— Сначала поедим. А потом, я познакомлю тебя с людьми в поместье.
Завтрак накрыли прямо в покоях Е Ли. Кухня в поместье Дин-вана пришлась ей по вкусу. Когда они закончили трапезу, вошёл управляющий, чтобы доложить.
— Ван, управляющие прибыли. Они ожидают приёма Вана и Ванфэй.
Мо Сюяо кивнул и обернулся к Е Ли.
— Это главный управляющий поместья Дин-вана, Мо Синь. Он также приходится дядей А-Цзиню. Если тебе что-то понадобится, можешь распоряжаться напрямую через него.
Главный управляющий шагнул вперёд и поклонился.
— Старый слуга приветствует Ванфэй.
Е Ли со слабой улыбкой ответила.
— Управляющему не стоит быть столь церемонным. В будущем мне придётся часто вас беспокоить.
Было видно, что Мо Сюяо очень ценит этого управляющего. К тому же он был родным дядей А-Цзина, который неотлучно следовал за Мо Сюяо и по праву считался самым близким из доверенных лиц. Получив столь любезный приём от Ванфэй, управляющий Мо не выказал ни лишней радости, ни тени гордыни. Он по-прежнему смиренно ответил на поклон.
— Не смею, Ванфэй. Если у Ванфэй будут какие-либо распоряжения, просто дайте знать старому слуге.
Вся группа направилась в парадный зал, где уже стояло довольно много людей. Увидев входящих Е Ли и Мо Сюяо, они тут же склонились в глубоком поклоне и в один голос произнесли.
— Приветствуем Вана! Приветствуем Ванфэй!
Мо Сюяо подвёл Е Ли в центр зала и жестом пригласил её сесть на главное место, после чего обернулся к присутствующим.
— Встаньте. Перед вами новая Ванфэй, вошедшая в наш дом. Отныне слова Ванфэй, это моя воля. Всем понятно?
— Повинуемся воле Ванфэй!
— Очень хорошо. А-Ли, это момо Сунь. Она распоряжается внутренними делами поместья, всё внутреннее хозяйство в её ведении. Если тебе что-то будет непонятно, можешь спрашивать её.
Стоявшая впереди всех женщина оказалась той самой момо Сунь, которая когда-то привозила подарки в поместье Е. Она была первым человеком, которого Мо Сюяо представил Е Ли. Подумав, Мо Сюяо добавил.
— Момо Сунь когда-то служила моей матушке.
— Старая слуга приветствует Ванфэй!
— Почтение вам, Сунь-момо, — кивнула Е Ли.
— Это внешний управляющий поместья, Ян Лин. Он отвечает за все внешние связи и дела.
Рядом с Сунь-момо стоял мужчина средних лет, на вид около сорока. В его глазах светился острый ум, с первого взгляда было ясно, что это человек весьма проницательный и расчетливый.
— Ян Лин приветствует Ванфэй!
Е Ли слегка нахмурилась. У неё не было претензий к тому, как люди себя называют, однако по тому, как человек представляется, часто можно судить о его отношении. Этот внешний управляющий явно не питал к Е Ли того же глубокого почтения, что главный управляющий Мо или момо Сунь.
— Управляющему Яну не стоит быть столь церемонным.
Затем Мо Сюяо представил Е Ли ещё нескольких распорядителей, занимавшихся различными делами и имуществом поместья, а также наиболее важных слуг. Е Ли распорядилась раздать приготовленные подарки управляющим и награды для прислуги. Одобрение в глазах момо Сунь и главного управляющего Мо по отношению к новой Ванфэй росло. Несмотря на то, что семья Е была не в лучшем состоянии, новая Ванфэй, очевидно, унаследовала прекрасные качества Е-фужэнь. Она вела себя с достоинством, а её поступки были обдуманными и уместными. Даже подарки для распорядителей и награды для слуг были подготовлены с тщательным вниманием к деталям.
А-Цзин появился в дверях. Посмотрев на присутствующих в зале, он немного поколебался, но всё же заговорил.
— Ван, Ванфэй.
— А-Цзин, в чём дело? — спросил Мо Сюяо.
А-Цзин держал в руках длинную узкую шкатулку.
— Только что, кто-то доставил это. Сказали, что это свадебный подарок для Ванфэй.
Е Ли подняла брови.
— А где, тот человек?
— Ушёл.
Они обменялись взглядами, после чего Мо Сюяо сказал А-Цзиню.
— Принеси сюда.
Мо Сюяо взял шкатулку в руки, осмотрел её и открыл крышку, внутри лежал лишь один холст. Убедившись, что всё в порядке, он передал его Е Ли. Та развернула картину и невольно издала возглас восхищения. Это был портрет красавицы. Тому, кто не видел этого изображения, было бы трудно вообразить, что в мире может существовать подобная красота. Брови изящны, точно ивовые листья, губы ярки без всяких притираний. Её утончённый, неземной облик казался настолько совершенным, что любые слова похвалы лишь осквернили бы его. Даже на бумаге чувствовалось, что в глазах девушки затаилась чистота родниковой воды, а во взгляде читалось немое очарование. На картине юная дева в простом платье, прижимая к груди цинь, нежно улыбалась среди цветов. Казалось, даже буйное цветение меркло рядом с ней.
«Она сияет, точно солнце, что встает в лучах зари,
Она сияет, словно лотос, что над заводью расцвел…»
— Какая же несравненная красавица… — тихо вздохнула Е Ли.
Она перевела взгляд на край свитка, где красовалась надпись: «Краса столицы Чу, Цзуйдие». И подпись: «Хань Минъюэ».
Мо Сюяо тоже на мгновение замер. Глядя на прекрасную женщину на портрете, его глаза едва заметно дрогнули, но он быстро перевёл взгляд на Е Ли. Е Ли помолчала немного, затем подняла голову и с улыбкой сказала Мо Сюяо.
— Говорят, портрет «Краса столицы Чу» кисти Хань Минъюэ ценится в тысячу золотых. Однако, получить такую картину на второй день после свадьбы… невольно начинаешь чувствовать себя невзрачной на её фоне.
Мо Сюяо едва заметно улыбнулся, глядя на неё.
— Ты прекрасна.
Е Ли в последний раз взглянула на девушку на картине и свернула свиток, с некоторым затруднением произнеся.
— И, что с этим?..
Хоть картина и была великолепна, а также очень дорога, хранить её при себе было не лучшей затеей. Даже если она не испытывала ревности, всё равно считала, что ей не стоит оставлять у себя портрет бывшей невесты мужа.
— Это подарено тебе, А-Ли, — ответил Мо Сюяо. — Распоряжайся по своему усмотрению.
Е Ли вскинула бровь. Неужели он подумал, что она заставит его избавляться от портрета бывшей? Она лишь хотела спросить, не нужен ли он ему самому, если нужен, она бы просто отдала его.
— Я не особо интересуюсь живописью. К тому же, каждый день видеть женщину красивее себя, это просто удар по самолюбию.
Мо Сюяо задумался и велел Сунь-момо.
— Смените коробку и позже отправьте этот портрет в поместье Лао-сяньшэна Су.
— Слушаюсь, — почтительно отозвалась Сунь-момо.
Она приняла свиток из рук Е Ли и передала его стоящей рядом служанке, чтобы та всё подготовила. Мо Сюяо повернул голову к Е Ли и улыбнулся.
— Пойдём, Чжан-гунчжу Сифу уже должна была проснуться.
Е Ли кивнула, поднялась и, взяв Мо Сюяо за руку, вышла вместе с ним. Она не заметила, как Сунь-момо и управляющий Мо посмотрели им вслед с глубоким облегчением.
— Как думаешь, кто прислал эту картину? — с любопытством спросила Е Ли по пути во двор, где временно остановилась Чжан-гунчжу Сифу.
Мо Сюяо покачал головой.
— Изначально эта картина хранилась в нашем поместье. Я хотел подарить её Лао-сяньшэну Су. Но, в те годы навалилось слишком много дел, а когда всё улеглось, свиток бесследно исчез.
Е Ли усмехнулась.
— Портрет кисти Хань Минъюэ стоит целых городов, и ты даже не пытался его искать? Тем более… она ведь истинная красавица. Не зря Хань Минъюэ осмелился написать про «Красу столицы Чу».
Мо Сюяо взглянул на неё и, немного помолчав, произнёс.
— Если нужно что-то нарисовать, я сделаю это не хуже Хань Минъюэ. Хочешь, когда будет время, я напишу твой портрет?
Е Ли опешила, а затем не сдержала смеха.
— Хорошо, ловлю на слове. Спасибо!
Чжан-гунчжу Сифу и впрямь уже встала. Как только супруги подошли к дверям, служанка пригласила их войти. Чжан-гунчжу Сифу сидела на кушетке и пила чай. Увидев вошедших, она тут же расплылась в улыбке и поманила Мо Сюяо.
— Сюяо, подойди-ка поближе, дай тёте на тебя взглянуть. И невестка Сюяо, иди сюда, скорее.
Мо Сюяо подошёл вместе с Е Ли и поклонился.
— Приветствуем Чжан-гунчжу!
Чжан-гунчжу Сифу усадила Е Ли рядом с собой. Внимательно осмотрев её, она довольно закивала.
— Хорошо, очень хорошо. Вот такая невестка и нужна поместью Дин-вана. Мне она очень по душе. На этот раз Император, наконец-то, сделал доброе дело. Сюяо, ты уж живи с Ли-эр душа в душу. Только попробуй обидеть Ли-эр или натворить дел, я тебе устрою!
Мо Сюяо не знал, смеяться ему или плакать.
— Гуцзе1… — виновато проговорил он.
Е Ли с лёгким злорадством наблюдала за его редким замешательством, пряча улыбку за ладонью. Чжан-гунчжу Сифу ласково взяла Е Ли за руку.
— Ли-эр, ты и не представляешь, каким сорванцом он был в детстве. Ни дня не проходило без проказ, того и гляди всю крышу разберёт. Отца своего чуть до обморока не доводил. В последние годы стал солиднее, повзрослел, за ум взялся. Живите в мире, а если он тебя обидит, сразу иди ко мне, я за тебя заступлюсь.
Чжан-гунчжу Сифу оказалась на удивление общительной. Возможно, с возрастом она полюбила детей, в ней не было ни капли от той «железной гунчжу», о которой ходили легенды. Напротив, она казалась куда более доброй и заботливой цзуму2, чем лаофужэнь Е.
— Благодарю вас, Цзуму! Сюяо не будет меня обижать, — мягко улыбнулась Е Ли.
Услышав это обращение, Чжан-гунчжу Сифу просияла, явно обрадованная. Она принялась увлечённо рассказывать Е Ли о нелепых случаях из детства Мо Сюяо. Мо Сюяо сидел рядом, и его губы то и дело подёргивались. Он не мог ни прервать её, ни уйти, оставалось лишь слушать, как Чжан-гунчжу Сифу выдаёт его детские секреты, и ловить на себе лукавые взгляды Е Ли. Чжан-гунчжу Сифу, очевидно, не заботилась о чувствах Мо Сюяо или настроении Е Ли, она даже прямо упомянула Су Цзуйдие, возлюбленную юности Мо Сюяо.
Е Ли почувствовала неловкость, но, видя, что Мо Сюяо не спешит прерывать Чжан-гунчжу Сифу, ей оставалось лишь слушать. Чжан-гунчжу словно не замечая выражения лиц молодых людей, с улыбкой потянула Е Ли за руку и сказала Мо Сюяо.
— Я ещё тогда говорила, что та девчонка из семьи Су тебе не пара. Посмотри теперь на Ли-эр, признай, что я разбираюсь в людях куда лучше тебя. Ну же, скажи?
— Гуцзе… — Мо Сюяо горько усмехнулся. — Гуцзе, мне ещё нужно отвести Ли-эр поклониться могилам отца и матери. Может быть… вы как-нибудь в другой раз поболтаете об этом с Ли-эр наедине?
__________________
- Гуцзе (姑姐, gū jiě) — «старшая сестра из поколения отца» ↩︎
- Цзуму祖母zǔmǔ — Бабушка (почтительно, любая)
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
