Старшая принцесса, опустив голову, на мгновение задумалась и наконец произнесла.
— Твоя правда. Сначала поднесите чай отцу и матери. Главное сейчас вписать Ли-эр в родословную. Мне уже скоро пора возвращаться, так что ты, Ли-эр, не забывай навещать меня.
Е Ли с улыбкой ответила.
— Неужели Чжан-гунчжу не может остаться еще на несколько дней?
Старшая принцесса вздохнула.
— Стара я стала, в гостях мне всегда не по себе. Вот пройдут ваши первые дни после свадьбы, тогда и приезжайте ко мне пожить подольше.
Раз Чжан-гунчжу так сказала, им не подобало настаивать. Мо Сюяо вместе с Е Ли зажег благовония перед предками в поместье Дин-вана, а после обеда лично проводил Чжан-гунчжу Сифу за ворота.
Днем Мо Сюяо ушел в кабинет, а Е Ли, у которой тоже оставалось немало дел, вернулась в свой двор. Глядя на погрузившееся в тишину поместье Дин-вана, Е Ли ощущала себя словно во сне. Прошел всего лишь день, а она уже переехала из поместья Е в дом Дин-вана, вышла замуж, стала титулованной ванфэй и, кажется, уже полностью к этому привыкла.
Поскольку свадьба только состоялась, управляющие поместьем Дин-вана были достаточно тактичны, чтобы не обрушивать на нее сразу горы мелких дел и счетных книг. Поэтому Е Ли нужно было лишь разобраться с прислугой в своем дворе и приданным. Когда она вернулась, Сунь-момо уже ждала ее, беседуя с Линь-момо и Вэй-момо. Увидев Е Ли, она поспешила поприветствовать ее.
— Ванфэй.
Е Ли улыбнулась.
— Сунь-момо, вы человек в возрасте, служивший еще матери Ванъе, и являетесь его доверенным человеком. Не нужно столько церемоний.
Сунь-момо сдержанно ответила.
— Благодарю за милость, Ванфэй, но старая раба не смеет нарушать приличия. По приказу Ванъе я отобрала служанок для Ванфэй. Взгляните, кого из них вы захотите оставить при себе.
С этими словами она достала из рукава список и подала его Е Ли, там были указаны имена тех, кого распределили в ее двор. Сунь-момо продолжила.
— Подле Ванфэй должны постоянно находиться четыре старшие горничные, а также по две девушки, отвечающие за наряды и питание. Еще четверо нужны для шитья. Для двора требуются восемь горничных второго ранга и шестнадцать младших служанок для грубой работы. Горничных второго ранга и младших можно доверить вашим момо, а вот тех, кто будет следить за одеждой и едой, ванфэй лучше осмотреть лично.
В это время в комнату вошли несколько девушек в одеждах служанок и почтительно поклонились Е Ли.
— Приветствуем Ванфэй.
Е Ли опустила взгляд на список, поданный Сунь-момо. Там были указаны не только имена и возраст, но и происхождение, и даже состав семей каждой из них. Все они были потомственными слугами поместья Дин-вана. Е Ли кивнула и передала часть списка момо Линь и момо Вэй, чтобы те занялись распределением младшего персонала, а затем повернулась к момо Сунь.
— Раз людей выбирали вы, момо Сунь, я спокойна.
Она наугад выбрала несколько имен из списка. Выбранные девушки тут же вышли вперед и поблагодарили за милость. Е Ли велела Цин Шуан достать кошельки с серебряными слитками и наградила каждую.
Разобравшись с делами, Е Ли пригласила няню Сунь присесть и поговорить. Как и обещал Мо Сюяо, та отвечала на все вопросы честно. Е Ли помедлила и спросила.
— Момо Сунь, в поместье… кроме вдовы старшего брата, есть ли еще женщины из семьи Ванъе?
Момо Сунь на миг замерла, но быстро поняла, к чему клонит Е Ли, и с улыбкой ответила.
— Отвечаю Ванфэй, кроме двух младших госпож, прислуживающих вдове старшего господина, в поместье женщин больше нет.
Е Ли немного смущенно взглянула на загадочно улыбающуюся Сунь-момо и кивнула, принимая информацию. У Мо Сюяо не было наложниц, это было прекрасно. По крайней мере, это означало, что хлопот будет гораздо меньше. Если не думать о будущих неприятностях, которые уже маячили на горизонте, Е Ли поняла, что жизнь в поместье Дин-вана оказалась почти такой же идеальной, как она себе и представляла. Супруги живут в согласии, не вмешиваясь в личные дела друг друга. Нет старших, которым нужно кланяться утром и вечером, нет жен братьев, с которыми приходится вести пустые разговоры, и даже нет ревнивых наложниц. Если бы такая спокойная жизнь могла длиться вечно, она была бы даже благодарна Мо Цзинли за разорванную помолвку и императору за его неожиданный указ.
— Ванъе.
А-Цзинь со странным выражением лица смотрел на Мо Сюяо, который застыл, уставившись в книгу. С детства находясь подле господина, А-Цзинь хоть и был порой недогадлив, все же мог отличить, когда ванъе размышляет, а когда просто витает в облаках. Мо Сюяо вскинул взгляд.
— Есть дело?
А-Цзинь озадаченно потер затылок.
— Ванъе… не хотите ли вы навестить Ванфэй?
Мо Сюяо небрежно отложил книгу на стол и, глядя на неловкость А-Цзина, спокойно улыбнулся.
— Это управляющий Мо велел тебе спросить или момо Сунь?
А-Цзинь широко раскрыл глаза. И дядя, и момо Сунь говорили ему, чтобы он почаще упоминал ванфэй перед господином и искал возможности для их встреч. Но, он понятия не имел, как создавать такие возможности, поэтому, увидев, что ванъе бездельничает, просто решил спросить, не хочет ли тот увидеть супругу. Глядя на его растерянный вид, Мо Сюяо покачал головой и усмехнулся.
— Ладно, забудь. Что А-Ли сейчас делает?
— Кажется, разбирает вещи, привезенные из дома Е.
— Тогда не пойдем пока, подождем, пока закончит. Где вчерашние гости?
В глазах А-Цзина промелькнула досада.
— Все еще в темнице.
— Идем, взглянем.
В мрачной темнице пляшущий свет факелов отбрасывал на стены тёмные тени. Тени подрагивали, придавая, и без того зловещему, подземелью еще более таинственный вид. Фэн Чжияо, все в том же вызывающе роскошном красном шелковом одеянии, лениво развалился на единственном стуле в камере, с удовлетворением прислушиваясь к несмолкающим крикам боли. После скуки последних лет эти суетливые дни приносили ему истинное удовольствие.
— Ну, говори, зачем пробрался в поместье Дин-вана под покровом ночи?
В центре комнаты к дыбе цепями был прикован мужчина в черном. Его тело уже было покрыто ранами, и он яростно смотрел на обидчика.
— Фэн Чжияо, ты человек Дин-вана!
— О? Знаешь меня? Значит, ты из Великого Чу? — Фэн Чжияо прищурил свои миндалевидные глаза и с интересом выпрямился. — Откуда именно? Из дворца? От нашего Императора или от того, кто в дворце Чжандэ? Или ты из какого-то знатного поместья?
— Хм!
Те, кто становились тайными стражами, обычно были крепкими орешками. Жестокие пытки не заставили его заговорить, и пара фраз Фэн Чжияо, конечно же, тоже не открыли ему рот.
Фэн Чжияо недовольно сощурился.
— Что ж, посмотрим, что окажется тверже, твои кости или мои орудия пыток! Продолжайте!
Плеть с жуткими зазубринами вновь полоснула по телу мужчины, оставляя новые раны. Фэн Чжияо мрачно наблюдал за этой сценой.
Звук катящегося кресла становился все ближе. Фэн Чжияо обернулся и увидел приближающегося Мо Сюяо. Он поднялся и с улыбкой спросил.
— Вместо того чтобы составить компанию молодой жене, ты зачем-то пришел сюда?
Мо Сюяо не ответил, лишь вскинул бровь.
— Признался?
Фэн Чжияо с досадой вытянул свиток, лежавший в стороне.
— Вчера поймали четыре группы, всего семь человек. Один из Бэйжуна, один из Наньчжао, двое простых грабителей, решивших воспользоваться суматохой, и трое упрямцев. Тот, что из Бэйжуна, собирался украсть невесту, чтобы опозорить поместье Дин-вана. Тот, что из Наньчжао, хотел разведать обстановку и найти шанс выкрасть меч Ланьюнь. Еще двое хотели стащить что-нибудь ценное. А этот… его поймали первым, и мастерство у него отменное. Я подозреваю, что он пришел совершить покушение, но цель неизвестна. Скорее всего, метил не в тебя.
Этого парня взяли во время банкета в засаде, когда Мо Сюяо провожал невесту в ее покои. Значит, целью должен был быть кто-то из гостей.
— Из Великого Чу? — спросил Мо Сюяо, поворачиваясь к подвешенному мужчине.
Фэн Чжияо погладил подбородок.
— Он узнал меня, так что точно из наших.
Фэн сань-гунцзы был весьма знаменит, но только в пределах Великого Чу и окрестностей столицы. В конце концов, праздный повеса из семьи Фэн, которого фактически выгнали из дома без права наследования, вряд ли мог заинтересовать чужеземцев.
— Продолжай, если совсем ничего не удастся выведать, просто убей его, — равнодушно произнес Мо Сюяо. — Где Елюй Пин?
Фэн Чжияо жестом указал на соседнюю комнату и, перестав обращать внимание на Мо Сюяо, с интересом уставился на человека в черном перед собой, тихо посмеиваясь. Человек в черном почувствовал, как по телу пробежал холод, он, конечно, понимал, что после поимки шансов выжить нет. Однако то, как небрежно Дин-ван бросил: «не удастся выведать, просто убей», словно говорил о прекрасной погоде, всё же заставило его сердце содрогнуться. Мо Сюяо определенно не был тем бесполезным калекой, каким его считали окружающие.
Фэн Чжияо с радушной улыбкой посмотрел на него.
— На самом деле, для меня нет никакой разницы, заговоришь ты или нет, всё равно ведь помирать, верно? Если признаешься, я дарую тебе легкую смерть. А если нет, не беда, как раз опробую свои новые штучки, за эти два года я чуть не помер со скуки.
В глазах мужчины промелькнул ужас, но он по-прежнему упрямо молчал. Фэн Чжияо это не заботило, он махнул рукой, веля подручным начинать, а сам неспешной походкой направился в ту комнату, куда ушел Мо Сюяо.
Другая комната была явно уютнее предыдущей, по крайней мере, здесь было чисто, без посторонних запахов и вони крови. Только железная решетка, выкованная из очищенной стали, разделяла помещение пополам. Ванъе Бэйжуна, который еще вчера бахвалился и разбрасывался словами, сейчас находился по ту сторону решетки. Вцепившись в прутья, он яростно смотрел на Мо Сюяо.
— Мо Сюяо, ты, калека! Как ты посмел отправить людей схватить меня, вана!
— О? А я-то думал, что ванъе Бэйжуна схватили мои люди, потому что он самовольно проник туда, куда не следовало? — Мо Сюяо посмотрел на него с вежливой, но холодной улыбкой. — Впрочем, ванъе может не беспокоиться, ради дипломатических отношений между нашими странами я и волоска не трону на вашей голове.
Встретившись с его холодным взглядом, Елюй Пин невольно вздрогнул. Еще больше разозлившись, он с силой затряс решетку и завопил.
— Не тронешь меня? Тогда что значит то, что ты запер меня здесь? Я обязательно доложу вашему Императору! Тебе отрубят голову!
Уголки губ Мо Сюяо слегка приподнялись.
— В Бэйжуне возникли спешные дела. На самом деле, сегодня утром послы Бэйжуна уже подали прошение Его Величеству о выезде и до полудня покинули столицу.
Елюй Пин опешил.
— Как это возможно? Я всё еще здесь, кто посмеет уехать!
— Ванъе Бэйжуна не стоит беспокоиться о возвращении на родину. Чуть позже я лично отправлю людей, чтобы сопроводить вас в Бэйжун. И передать… наследному вану Елюй Хуну.
Услышав это, Елюй Пин мгновенно изменился в лице. Он был придурковатым, но не полным идиотом. Наследный ван враждовал со своим родным братом Елюй Е, они вели скрытую и явную борьбу многие годы. Если он попадет в руки наследного вана, тогда… седьмой брат точно пришибет его!
— Мо Сюяо, ты, подлый негодяй! Мой седьмой брат Елюй Е тебе этого не простит!
Мо Сюяо холодно усмехнулся и, подняв голову, пристально посмотрел на него, спокойно произнеся.
— Раз Елюй Е посмел отправить тебя провоцировать меня, значит, он должен был подготовиться к тому, что пути назад для тебя не будет. Или же вчерашнее было волей правителя Бэйжуна? В таком случае, похоже, и он не слишком дорожит тобой как сыном.
Елюй Пин, словно вспомнив о чем-то, побледнел. Он свирепо уставился на Мо Сюяо.
— Ты несешь чепуху! Седьмой брат никогда бы так не поступил…
Однако в его голосе явно не хватало уверенности. Он был глуп, но не до бесчувствия. Над ним смеялись с самого детства, даже седьмой брат часто ругал его за тупость, да и отец-ван не любил. Неужели на самом деле…
Глядя на то, как лицо человека перед ним то бледнеет, то идет пятнами, и как исчезает вчерашняя спесь и самодовольство, в глазах Мо Сюяо промелькнул мрачный огонек. Если бы это было возможно, он непременно оставил бы от этого Ши-вана Бэйжуна лишь мокрое место, развеял бы его прах по ветру, и даже это не утолило бы ненависть в его сердце. К сожалению, этот идиот ван Бэйжуна, и пока он не может умереть. Как и те люди снаружи, как бы сильно он их ни презирал и ни ненавидел, он вынужден временно позволять им жить.
Не желая больше смотреть на него, Мо Сюяо развернулся и вышел из тюремной камеры. Фэн Чжияо, прислонившись к стене, с усмешкой наблюдал за ним.
— Ты и правда собираешься передать этого дурака наследному вану Бэйжуна?
Мо Сюяо приподнял бровь.
— Одного этого дурака, конечно, недостаточно. В течение десяти дней, какими угодно способами, заставь его выложить всё, что он знает. Посмотрим, нет ли чего полезного, чтобы передать Елюй Хуну вместе с ним.
— Какими угодно способами?
— Именно. Любыми способами. Мне нужны только ответы. Каким бы глупым он ни был, он родной брат Елюй Е, и я не верю, что он совсем ничего не знает, — Мо Сюяо произнес это низким голосом. — Когда закончишь, ты знаешь, что делать.
Фэн Чжияо кивнул, и его улыбка стала еще шире.
— Понял. Он и так был не слишком сообразительным, так что, если станет еще глупее, это не будет неожиданностью. Не так ли? Стравить Елюй Пина и Елюй Е, как собак? Мне нравится эта затея.
Мо Сюяо удовлетворенно кивнул.
— Полагаюсь на тебя.
— Доброго пути, Ванъе, наслаждайтесь своей женитьбой!
Глядя на то, как фигуры Мо Сюяо и А-Цзина исчезают за дверями темницы, Фэн Чжияо, прищурив свои «лисьи» глаза, с удовлетворением оглядел мрачное и жуткое подземелье. До его ушей донеслись смутные мольбы о пощаде, и улыбка на его лице стала еще ярче. Ну и стадо идиотов. Кого угодно могли разозлить, но надо же было полезть к Мо Сюяо? Этот парень не знал, что такое доброта, с трехлетнего возраста, а уж после того происшествия его сердце и вовсе почернело насквозь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
