У небольшого дворика внутри заставы Фэйхун Е Ли замерла перед воротами, не решаясь войти. Стоявший рядом Цинь Фэн с беспокойством негромко произнес.
— Ванфэй, может быть, вам стоит сначала вернуться и отдохнуть?
Сегодняшняя битва измотала всех физически и душевно, а ванфэй все последние дни и вовсе не знала полноценного отдыха. Е Ли покачала головой и спросила.
— Сяобао отправили?
Цинь Фэн кивнул.
— Отправили сегодня утром. По моим расчетам, самое позднее завтра до полудня Сяо-шицзы должен прибыть в город Личэн.
Е Ли кивнула.
— Вот и хорошо. Ты оставайся здесь, а я зайду внутрь.
Это был ничем не примечательный дворик, изначально предназначавшийся для постоя воинов, охранявших заставу. Теперь же здесь разместились выжившие воины Цилинь, только что вернувшиеся с поля боя.
Войдя во двор, она увидела под навесами множество людей, лежавших в беспорядке. Многие даже не успели сменить одежду, наскоро перевязав раны, они засыпали прямо на земле. Шэнь Ян распоряжался своими людьми, которые накладывали повязки раненым. Армия Мо также понесла тяжелые потери, поэтому все военные врачи отправились к ним, и Шэнь Ян пришел сюда лично.
Увидев вошедшую Е Ли, Шэнь Ян поспешил подняться, чтобы поприветствовать её. Е Ли покачала головой, показывая, что церемонии излишни. Только тогда Шэнь Ян повернулся обратно и продолжил наносить лекарство и перевязывать рану солдату перед ним.
Не желая мешать отдыху раненых, Е Ли и Шэнь Ян прошли во внутреннюю комнату для разговора. Е Ли спросила.
— Сяньшэн Шэнь, насколько тяжелы их раны?
Шэнь Ян покачал головой.
— Лишь у нескольких очень тяжелые увечья, боюсь, в будущем они не смогут полностью восстановиться. У остальных ничего серьезного, поправятся через некоторое время.
Е Ли с облегчением кивнула.
— Тогда полагаюсь на вас, Сяньшэн Шэнь. Если что-то понадобится, просто пошлите человека сказать Чжо Цзину.
Шэнь Ян серьезно кивнул.
— Не беспокойтесь, Ванфэй, старик гарантирует, что с их ранами все будет в порядке. Эти люди… настоящие мужчины, подпирающие головой небо и твердо стоящие на земле.
Хотя Шэнь Ян сам не присутствовал на поле боя, он знал о происходящем там. Он, будучи лекарем, не мог не восхищаться воинами, пренебрегавшими собственной жизнью ради долга.
— Как Линь Хань и остальные? — снова спросила Е Ли.
Когда войска отступали, она видела, что Линь Ханя несли на носилках, и его раны явно были тяжелыми.
Шэнь Ян вздохнул.
— У Вэй Линя и Цинь Фэна легкие ранения, но Линь Хань ранен серьезно. Я советую перевезти его в тихое место для восстановления, как только он придет в себя, в будущем больших проблем остаться не должно. Но его боевые искусства… боюсь, что…
Е Ли долго молчала, прежде чем кивнуть.
— Я поняла, Сяньшэн Шэнь, распоряжайтесь на свое усмотрение. Позаботьтесь о них хорошенько, у меня еще есть дела, позвольте откланяться.
Шэнь Ян, глядя на Е Ли, вздохнул.
— Я вижу, что вы тоже выглядите неважно, пожалуйста, берегите себя. В произошедшем… нет вашей вины.
Е Ли слабо улыбнулась, но в этой улыбке сквозила необъяснимая горечь. Она слегка кивнула.
— Благодарю вас, Сяньшэн Шэнь!
Глядя на удаляющуюся фигуру Е Ли, Шэнь Ян беспомощно вздохнул, покачал головой и вернулся к делам. Столь тяжкое бремя не всегда под силу нести даже взрослому мужчине, не говоря уже о женщине. На самом деле ванфэй, всего лишь женщина, которой едва исполнилось двадцать лет. Если бы она не вышла замуж в дом Дин-вана, то, возможно, была бы лишь нежной, элегантной и живущей в достатке молодой женщиной, не покидающей внутренних покоев. А теперь на её плечах лежит судьба сотен тысяч воинов на заставе Фэйхун и даже процветание или гибель всей армии Мо-цзяцзюнь и всего дома Дин-ванфу. Хороша ли такая жизнь для женщины?
Вернувшись в особняк цзянцзюня, Е Ли отослала сопровождающих и в одиночестве села в кабинете. Оцепенев, она смотрела на свитки перед собой и прикрыла глаза, кристально чистая слеза скатилась из уголка глаза и упала на исписанный свиток, быстро расплываясь пятном. Е Ли поспешно смахнула влагу и заново вывела иероглиф рядом с тем, что стал нечетким. Это был список всех солдат отряда Цилинь, но теперь большинства из них уже не было в живых. Е Ли никогда не забудет, что они погибли не при обычном выполнении задания. С самого начала… это задание было обречено на провал, с самого начала… эти люди были пушечным мясом, от которого она отказалась. Как командующий, она знала, что поступила правильно. Но как солдат, она никогда не сможет простить себя. Те, кого она бросила, даже не знали, что им с самого начала была уготована роль жертв.
После долгого молчания Е Ли взяла чистый лист бумаги и, подняв кисть, иероглиф за иероглифом начала переписывать имена из списка. Только те имена, что были отмечены черным, этот черный знак означал смерть.
В главном шатре военного лагеря Силина царила тяжелая атмосфера. Военачальники смотрели на пустующие рядом места, и холод пробирал их до самого сердца. Соратники, с которыми еще утром они оживленно обсуждали ход войны и те, с кем связывала дружба, и те, с кем были размолвки, все они были живыми людьми. Но теперь, в шатре осталось меньше половины. И причиной всему… стал лишь отряд Цилинь численностью немногим более тысячи человек.
— Они не люди! Они демоны! — побледнев, прошептал молодой офицер.
На душе у остальных было не спокойнее, все сидели в оцепенении, словно лишившись чувств.
— Хватит! — Лэй Чжэньтин холодным взглядом обвел военачальников и глубоко вздохнул.
Немногим более тысячи воинов Цилинь… меньше одной трехсотой от общего числа воинов Силина, а они до полусмерти запугали многотысячную армию. Боюсь, в ближайшее время войска Силина будут чувствовать себя скованно при встрече с армией Мо.
— Ванъе… — один из военачальников встал и, поколебавшись, произнес. — Ванъе, боюсь, в ближайшее время нам не прорвать оборону заставы Фэйхун. К тому же этот Мо Сюяо ведет сюда на подмогу еще несколько сотен тысяч воинов. Может быть, нам стоит сначала отступить?
Лэй Чжэньтин холодно усмехнулся.
— Отступить? Разве теперь, это возможно?
Они продвинулись слишком далеко на север. Сейчас отступать уже поздно, Мо Сюяо застигнет их врасплох на полпути. Лицо говорившего военачальника побелело. Войска Мо Сюяо были у них за спиной. У них не оставалось иного пути, кроме как прорваться через заставу Фэйхун и через Северо-запад вернуться в пределы Силина. Но взять заставу Фэйхун было не так-то просто.
Лэй Чжэньтин вздохнул и произнес.
— Сегодня армия Мо также потеряла больше половины людей. Сейчас на заставе Фэйхун осталось не более ста тысяч воинов.
— Но, если у них всё ещё есть Цилинь… —тихо произнёс кто-то.
Никто не знал, сколько именно воинов в отряде Цилинь армии Мо. В последние годы их тени, казалось, мелькали повсюду, но никому не удавалось по-настоящему выследить их. Многие испытывали любопытство к этому войску, и на этот раз они, наконец, увидели их воочию, но это принесло им лишь нескончаемый кошмар.
— Больше нет. На данном этапе ни враг, ни мы не станем приберегать козыри. В сегодняшнем сражении Е Ли, несомненно, выложилась без остатка, — тяжело проговорил Лэй Чжэньтин.
Лэй Тэнфэн спросил.
— Фу-ван, вы хотите сказать, что нам нужно лишь ещё одно крупное сражение, чтобы захватить заставу Фэйхун? Но наши войска…
Армия Силина не была разгромлена армией Мо-цзяцзюнь, но боевой дух и воля солдат были сокрушены ими. Опасались, что в ближайшее время на поле боя они смогут проявить лишь половину своих способностей. Лэй Чжэньтин махнул рукой.
— У Бэньвана есть свои соображения на этот счёт.
— Докладываю! Срочное донесение с передовой! — за пределами шатра кто-то торопливо подошёл и громко возвестил.
— Войди! — мужчина в доспехах поспешно вошёл и представил секретное письмо.
Лэй Чжэньтин вскрыл его, и лицо его слегка изменилось. Он быстро восстановил самообладание и сказал.
— Всем разойтись на отдых, привести войска в порядок.
— Командиры удаляются!
— Фу-ван, что случилось? — когда в главном шатре остались только отец и сын, Лэй Тэнфэн осмелился спросить без утайки.
Когда отец только что читал секретное письмо, Лэй Тэнфэн ясно видел, как дрогнула его рука, должно быть, произошло нечто серьёзное. Лэй Чжэньтин бессильно опустился в кресло, лицо его было мертвенно-бледным, а сквозь одежду просочилась кровь, окрасив жёлтое боевое облачение в багряный цвет.
— Фу-ван?
Лишь спустя долгое время Лэй Чжэньтин поднял глаза и, глядя на Лэй Тэнфэна, произнёс.
— Тэнфэн, возьми Фэн Ли, Чжан И и Шангуань Цина, покиньте север и возвращайтесь в Силин.
— Что? — Лэй Тэнфэн опешил, не понимая причин этого внезапного приказа.
В замешательстве он взял письмо со стола, и после прочтения его лицо стало ещё мрачнее, чем у отца.
— Восточная Чу низложила Мо Цзинли и заключила союз с Дин-ваном? Как такое возможно?
Лэй Чжэньтин горько усмехнулся.
— Почему же невозможно? В этом мире нет вечных врагов. К тому же для людей Восточной Чу мы, куда более реальные враги, чем дом Дин-вана.
В конце концов, в этом мире не так много людей, чьи мысли совпадают с мыслями той странной парочки братьев, Мо Цзинци и Мо Цзинли. Лэй Тэнфэн смотрел на содержание письма.
— Восемьсот тысяч воинов Чу подчинились дому Дин-вана, триста тысяч воинов Чу пересекли реку Юньланьцзян…
— Бэньван никак не мог понять, куда внезапно исчезли с поля боя Мужун Шэнь и Нань-хоу. Теперь я понял… они отправились в Восточную Чу, — Лэй Чжэньтин тяжело вздохнул и с некоторым унынием добавил. — Мужун Шэнь и Нань-хоу сами по себе являются прославленными полководцами Великой Чу, и под их командованием триста тысяч воинов Восточной Чу, естественно, не будут иметь проблем. Только неизвестно, какую выгоду Мо Сюяо в итоге предложил императорскому двору Восточной Чу, чтобы заставить их так неожиданно низложить Мо Цзинли и отправить войска на поддержку дома Дин-вана.
— Фу-ван, уйдём вместе! — сказал Лэй Тэнфэн.
Он уже понимал ситуацию, как только прибудет миллионная армия Мо Сюяо, даже если бы отец обладал силой, способной достичь небес, он вряд ли смог бы спастись.
Лэй Чжэньтин слабо покачал головой.
— Бэньван не уйдёт, да и не сможет уже. Тэнфэн, ты заберёшь троих цзянцзюней и уйдёшь сегодня ночью. Не бери с собой никаких войск, кроме личной стражи. Цзянцзюни Фэн, Чжан и Шангуань, самые перспективные люди в Силине, как по возрасту, так и по способностям. Пока ты сможешь их сдерживать, Силин не окажется до края гор и конца рек. После возвращения… ты знаешь, что делать?
Его раны были тяжёлыми, он не вынесет долгого пути, и более того, раз дело дошло до этого… как он сможет снова взглянуть в глаза подданным Силина? Чем влачить жалкое существование, лучше умереть достойно.
— Нет, фу-ван… — в тревоге воскликнул Лэй Тэнфэн. — Фу-ван, сын умоляет вас… у меня недостаточно способностей, я никак не смогу нести на своих плечах процветание или упадок Силина. Тэнфэн готов остаться, чтобы прикрыть отступление, прошу, фу-вана, возьмите Цзянцзюней и уходите первым.
— Тэнфэн! — сурово прикрикнул Лэй Чжэньтин. — Запомни слова Бэньвана, отныне Силин вверяется тебе! Даже Е Ли, простая женщина, смогла взять на себя ответственность за всю армию Мо-цзяцзюнь. Неужели ты хочешь мне сказать, что ты хуже женщины?
— Фу-ван…
Лэй Чжэньтин прикрыл глаза, поднял руку и похлопал Лэй Тэнфэна по плечу.
— Во всём виноват я, раньше я слишком сильно ограничивал тебя, теперь тебе придётся полагаться только на себя. Помни… не сталкивайся с армией Мо в лоб, сначала сбереги Силин, и настанет день, когда мы вновь поднимемся с Восточной горы.
В ушах Лэй Тэнфэна эти слова звучали как предсмертное наставление. Он понимал, если он уйдёт сегодня… боюсь, это действительно последний раз, когда отец даёт ему наставления. Не в силах сдержаться, он разрыдался.
— Фу-ван… сын… сын всё понял!
Лэй Чжэньтин тяжело похлопал его и отвернулся.
— Иди, возьми мой жетон, позови тех людей и немедленно уходи. Не задерживайся ни на миг.
— Сын повинуется! Фу-ван… берегите себя! — с покрасневшими глазами Лэй Тэнфэн опустился на колени и трижды отвесил земной поклон.
Поднявшись, он в последний раз взглянул на стареющую и одинокую фигуру Лэй Чжэньтина и решительно вышел.
— Тэнфэн, если встретишь в пути Лин Теханя, скажи ему… я жду его на заставе Фэйхун!
Лэй Тэнфэн молча кивнул, откинул полог шатра и вышел.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
