Поминальная служба должна была продолжаться семь дней. После завершения обряда в седьмой, главный день поминальной церемонии табличку с именем покойного устанавливали в храме, чтобы перед ней вечно возжигали благовония.
Старая госпожа Пэй, две ее невестки и Пэй Цюань остались на ночь, чтобы продолжить службу и провести у алтаря три дня. Внуки же после завершения дневной части обряда могли вечером возвращаться домой, а на следующий день снова приезжать в храм.
Пэй Юань и Цзяфу собирались вернуться вместе, но у него еще оставались дела, и он пока не вышел. Цзяфу стояла у стелы рядом с горными воротами в сопровождении служанок, мамушек и монаха, отвечавшего за прием гостей.
Через некоторое время она увидела, как первыми вышли Пэй Сючжи и Чжоу Цзяоэ.
Их нынешний вид совершенно отличался от того, что Цзяфу видела во время дневной ссоры.
Теперь Пэй Сючжи шел за спиной Чжоу Цзяоэ, и от прежнего гнева не осталось и следа.
Все мужчины дома Пэй были красивы и хорошо сложены. Когда-то Пэй Сючжи тоже носил легкие дорогие одежды, ездил на породистом коне и был исполнен самоуверенности. Но теперь от его прежней гордости не осталось ничего.
Он напоминал петуха, проигравшего бой: весь его облик — от лица до походки — выражал уныние и подавленность.
Чжоу Цзяоэ, напротив, выглядела совершенно иначе. Прошел всего один день, но ее лицо сияло, подбородок был гордо поднят. За ней следовали кормилица, Цань-гэ и семь или восемь служанок.
Увидев Цзяфу у стелы, служанки и мамушки хором поприветствовали ее:
— Старшая госпожа!
Чжоу Цзяоэ остановилась, повернула голову, растянула губы в подобии улыбки и тоже произнесла:
— Старшая невестка.
Затем она взглянула на мужа, потерла поясницу и капризным голосом сказала:
— Сючжи, я так устала, что вот-вот умру! Впереди еще длинная дорога вниз, а я уже не могу сделать ни шага.
Храм Милосердия находился на горе, хотя и невысокой. От горных ворот до подножия вела лестница примерно из нескольких сотен ступеней.
Служанки и мамушки рядом, похоже, изо всех сил сдерживали смех.
Лицо Пэй Сючжи покраснело. Он не осмеливался смотреть на Цзяфу, но, превозмогая стыд, велел слугам принести мягкий паланкин, чтобы госпожа Пэй могла спуститься на нем.
Паланкин вскоре принесли. Чжоу Цзяоэ с гордо поднятым подбородком подошла к нему. Слуги откинули занавес и пригласили ее сесть, но она не двинулась с места и даже не обратила внимания на руку служанки, протянутую для поддержки.
Она лишь смотрела на Пэй Сючжи.
Тот подошел и нехотя протянул ей руку.
Чжоу Цзяоэ с довольным видом снова взглянула на Цзяфу, затем оперлась на руку мужа и наклонилась, чтобы войти в паланкин.
Цань-гэ, увидев это, тоже закричал, что хочет ехать в паланкине.
Изнутри паланкина не донеслось ни звука.
Пэй Сючжи беспомощно собирался велеть слугам принести еще один паланкин, но Чжоу Цзяоэ уже откинула занавес и с улыбкой сказала:
— Ребенок растет. Он не такой слабый, как я, поэтому ему полезно больше ходить — это пойдет на пользу ногам. Если действительно устанет, я сама выйду, и Цань-гэ сможет сесть вместо меня.
С этими словами она сделала вид, будто собирается выйти.
Пэй Сючжи поспешно остановил ее и велел носильщикам отправляться вниз. Затем приказал кормилице отнести Цань-гэ.
Мальчик не хотел уходить, но кормилица силой подняла его на руки и прикрыла ему рот. Так они последовали за паланкином вниз по лестнице.
Пэй Сючжи шел рядом, охраняя паланкин, и торопливо удалился.
Цзяфу проводила их взглядом, пока вся компания не скрылась, затем обернулась и увидела приближавшегося Пэй Юаня.
Она поспешила ему навстречу.
Заметив ее, Пэй Юань ускорил шаг и вскоре подошел:
— Я заставил тебя долго ждать? Только что обсуждал с дядей завтрашние дела, поэтому задержался.
Цзяфу покачала головой:
— Всего несколько минут. Я не торопилась.
Пэй Юань поблагодарил монаха, отвечавшего за гостей, затем повел Цзяфу вниз по лестнице.
Позади шли мамушка Лю, Таньсян и еще несколько служанок.
Через некоторое время на пути попалась слегка выступавшая ступень. Пэй Юань остановился, протянул руку, и Цзяфу двумя тонкими пальцами осторожно ухватилась за его рукав.
Он повернул руку, взял ее ладонь и помог перешагнуть через ступень. Убедившись, что она твердо стоит, Пэй Юань сказал:
— Смотри под ноги.
Затем он мягко отпустил ее.
Но один нежный палец Цзяфу всё еще цеплялся за его руку, словно не желал расставаться.
Их рукава свободно свисали и скрывали сцепленные пальцы. Сзади было почти невозможно разглядеть, что именно происходит, лишь казалось, будто супруги идут очень близко друг к другу.
Пэй Юань слегка повернул голову и бросил взгляд на служанок и мамушек, следовавших неподалеку. Затем снова посмотрел вперед.
Он немного подумал, но всё же не стал вынимать руку и позволил Цзяфу продолжать держать его палец.
Цзяфу незаметно, понемногу сжимала его всё крепче и уже не отпускала.
Пэй Юань смотрел вперед, сохраняя обычное выражение лица, но в глубине его глаз постепенно появлялась едва заметная улыбка.
Так, сцепив пальцы, они вместе спустились по оставшейся части лестницы.
Увидев господина и молодую госпожу, возница поспешно подогнал экипаж и остановил его рядом. Он положил подножку.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
