Цы-эр широко раскрыл глаза и посмотрел на Цзяфу, ожидая ответа матери.
— Столица находится очень далеко отсюда, — сказала Цзяфу. — До нее нужно много дней добираться. В городе есть огромный дворец с крышами, покрытыми глазурованной черепицей. Когда на нее падают солнечные лучи, она сверкает. Там живет император. Он управляет людьми и делами всей Поднебесной, поэтому отличается от обычных людей. А сшить ему одежду ко дню рождения — мой долг. Что же касается твоего отца…
Цзяфу запнулась, пытаясь придумать, как объяснить сыну, почему Пэй Юань был недоволен.
Но глаза Цы-эра вдруг засияли.
— Я понял! Отец просто пожалел, что мама так устала, поэтому и рассердился!
Цзяфу действительно несколько ночей подряд работала над праздничным нарядом, и Пэй Юань очень переживал, видя, как она изнуряет себя. Оттого он и в самом деле становился всё мрачнее.
Цы-эру было всего три года, но он отличался необыкновенной сообразительностью. Обычно мальчик был немногословен, однако обмануть его было нелегко. Цзяфу как раз ломала голову над тем, как объяснить недовольство отца, когда сын сам ответил на собственный вопрос.
Она с облегчением собиралась перевести разговор на другую тему, но тут у двери послышались шаги и вошел Пэй Юань.
До этого Цы-эр сидел, прижавшись к матери. Увидев отца, он поспешно выпрямился и позвал:
— Папа!
Пэй Юань кивнул, сел рядом и спросил, как прошла утренняя тренировка.
Цы-эр сел прямо, отвечая на вопросы один за другим. Голос у него был еще по-детски звонким, но смотрел он на отца с необычайной серьезностью.
— Я только что посмотрел на мишени, — сказал Пэй Юань. — Ты хорошо стрелял, и выпустил не двадцать, а больше стрел. Но ты только начал учиться, поэтому не нужно перенапрягаться. Каждый раз достаточно внимательно выпустить двадцать стрел. Запомнил?
Цы-эр боготворил отца. В глазах маленького мальчика этот человек умел всё и был подобен высокой горе, на которую хотелось смотреть снизу вверх.
Услышав похвалу, Цы-эр радостно засиял и энергично кивнул.
Пэй Юань улыбнулся, погладил сына по голове, а затем сам подошел к книжному шкафу у стены и принялся просматривать книги.
Цзяфу снова усадила сына к себе и продолжила кормить его сладостями.
Она поднесла ложку к его губам, и мальчик послушно открыл рот.
Но, проглотив угощение и увидев, что мать снова собирается его покормить, Цы-эр слегка смутился. Он украдкой посмотрел на спину отца, наклонился к уху Цзяфу и тихо прошептал:
— Мама, рука у меня уже не болит. Я сам поем. Папа сказал, что Цы-эру исполнилось три года, и теперь он должен есть самостоятельно…
Цзяфу знала, что после стрельбы у сына устала рука, поэтому и решила покормить его сама. Но раз мальчик уже попросил ложку, ей пришлось ее отдать.
Цы-эр сам зачерпывал сладости из миски и большими глотками ел, пока не опустошил ее полностью. Уголки его губ испачкались соусом, и Цзяфу вытерла ему рот.
В этот момент подошел Пэй Юань и велел Цуй Иньшую вывести сына.
Цзяфу поняла, что муж хочет поговорить с ней, поэтому не стала возражать. Она надела на Цы-эра сапожки, сверху укутала его теплой короткой накидкой и проводила взглядом, как Цуй Иньшуй выводит мальчика и закрывает дверь.
Только после этого она повернулась к мужу и с укором сказала:
— Цы-эру всего три года, а ты уже так его стесняешь! Стоит тебе войти, как он сразу становится похож на маленького учителя. Я всего лишь покормила его, а он уже боится, что ты станешь его ругать. Разве так подобает вести себя отцу?
Пэй Юань улыбнулся, сел рядом и легонько постучал книгой по ее голове:
— Излишне заботливая мать избалует ребенка. Твоей любви ему вполне достаточно, а я знаю, что делаю.
Он взглянул на пустую миску, оставшуюся после Цы-эра, затем усадил Цзяфу к себе на колени:
— Я тоже проголодался. В твоих глазах есть только Цы-эр, а обо мне ты совсем забыла. Я уже давно вошел, а ты только и делала, что кормила сына. Даже не спросила, голоден ли я.
Цзяфу бросила на него косой взгляд и оттолкнула:
— Да-да, я виновата. Господин Пэй, подождите, я сейчас принесу вам еды. А если у вас тоже рука болит, я, так и быть, покормлю вас сама…
Она попыталась спуститься с его колен, но едва повернулась, как Пэй Юань обхватил ее за талию.
Цзяфу вскрикнула и в следующее мгновение уже лежала на мягкой кушетке.
Пэй Юань навис над ней.
— Такая красавица — лучшая пища. Мне достаточно съесть тебя…
Цзяфу несколько раз попыталась вырваться, но вскоре покорно затихла.
Спустя некоторое время Пэй Юань наконец отпустил ее и заговорил о деле.
После открытия Весеннего рынка на следующий день он должен был отправиться в весенний объезд границы.
С наступлением тепла племена северных кочевников могли вновь начать набеги. Поэтому каждый год в это время Пэй Юань лично объезжал пограничные районы и проверял оборону.
В подчиненной ему области Лунъю находилось несколько округов, а граница была извилистой и протянулась на огромное расстояние. На поездку туда и обратно требовалось не меньше половины месяца.
Цзяфу, конечно, спросила, когда он вернется, и узнала, что раньше середины следующего месяца его ждать не стоит.
Ей было очень жаль расставаться, но она понимала, что это его долг.
— Возвращайся скорее, — только и попросила она.
Затем поднялась и принялась собирать ему дорожные вещи.
Весь этот день Пэй Юань больше никуда не уезжал. Он оставался в резиденции и проводил время с Цзяфу и сыном.
Вечером Пэй Юань сидел за столом при свете лампы, разбирая документы.
Цзяфу искупала Цы-эра, посадила его рядом на кушетку и достала набор для сяньци.
Она стала играть с сыном.
Это был подарок Пэй Юаня на трехлетие Цы-эра. В наборе имелось тридцать две фигурки: два всадника-командира, два льва, четыре колесницы, запряженные лошадьми, четыре лошади, четыре верблюда и шестнадцать сидящих человечков, изображавших воинов.
Все фигурки были вырезаны из дерева и выглядели почти как живые. Они имитировали сражение двух армий.
Цы-эр очень любил этот подарок и бережно хранил его как сокровище. Пэй Юань объяснил ему правила, и мальчик вскоре увлекся игрой.
Теперь Цы-эр каждый день требовал достать набор. Иногда играл с Цзяфу или Цуй Иньшуем, а иногда в одиночестве расставлял фигурки и мог просидеть так час или два.
Если бы Цзяфу не прерывала его, он мог бы забыть даже о еде.
Поначалу Цзяфу без труда выигрывала у сына, но в последнее время ей уже приходилось нелегко. Стоило немного отвлечься, и она сама оказывалась на грани поражения.
Через некоторое время одному из слуг понадобилось обратиться к Цзяфу, и Таньсян позвала ее.
Цзяфу попросила Пэй Юаня на время заменить ее и предупредила:
— Если к после ужина я не вернусь, сначала уложи Цы-эра спать.
Пэй Юань отложил документы, подошел к кушетке и сел напротив сына.
Из-за множества дел он почти не занимался с Цы-эром. Только в первые дни после начала игры находил время объяснять ему правила и несколько раз играл вместе с ним.
Поэтому мальчик заметно обрадовался.
Он опустился на колени, выпрямил спину и с чрезвычайно серьезным видом уставился на доску, напоминая маленького мастера, готового вступить в важный поединок.
Пэй Юань сыграл с сыном одну партию.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
