Му Ваньяо признавала, что она эгоистична.
Когда Лю Вэньцзи изувечили, её первой мыслью было не то, что станется с ним самим, а что будет с Чуньхуа.
Сердце её сжалось, и первой пришедшей в голову мыслью стало: Чуньхуа не должна об этом знать.
Нельзя допустить, чтобы это отразилось на ребенке во чреве Чуньхуа, нельзя позволить пострадать ей самой, и в особенности — чтобы ванфу Цзинь-вана превратилось из-за этого в неопределенность.
Второй мыслью было: Янь Шан не должен об этом узнать.
Во-первых, это могло помешать Янь Шану на предстоящих императорских экзаменах; во-вторых…
В прошлый раз, во время инцидента с Чуньхуа, она попросила Янь Шана уладить конфликт, а он одной стрелой насмерть сразил главу клана Чжэн, из-за чего и началось бурное укрощение могущественных кланов, втянувшее в себя всех и каждого.
С того случая Му Ваньяо в глубине души побаивалась Янь Шана, страшась, что он навлечет на неё ещё более крупную беду.
Му Ваньяо закрыла глаза и погрузилась в раздумья на два вздоха1, намереваясь решить дело своими силами.
Она холодно произнесла:
— Возьмите мою бирку-рыбу и немедленно отправьте людей в Бэйли, найдите ту нянцзы, которую опекал Лю Вэньцзи. Проследите, чтобы посреди ночи она не сбежала из города.
— Прежде чем я прибуду туда, допросите её с пристрастием и выясните, не подослал ли её кто-нибудь. Мне нужно знать наверняка: использовали ли её или это случайное стечение обстоятельств!
— И ещё: кто именно изувечил Лю Вэньцзи! Неважно, насколько они влиятельны — если они всё ещё в Бэйли, наденьте им мешки на головы и избейте, а затем пусть те, кто приложил руку, сами станут калеками!
— Где Лю Вэньцзи? Лекаря! Придворного лекаря! Срочно пошлите во дворец за придворным лекарем!
Глубокой ночью в поместье принцессы Даньян повсюду зажглись огни.
Сама принцесса, облаченная в роскошные шелка, лично взялась за дело. Стражники по её приказу один за другим покидали поместье, чтобы исполнить волю госпожи.
Му Ваньяо глубоко вздохнула. Она знала, что должна разрешить это… или хотя бы замять, прежде чем о случившемся узнает Янь Шан.
—–
Пока Фантун и другие стражники отправились в Бэйли ловить людей, Му Ваньяо в сопровождении двух слуг пошла навестить истекающего кровью Лю Вэньцзи.
Эти двое слуг провели подле Лю Вэньцзи два месяца и уже привыкли, что тот целыми днями топит тоску в вине. Этой ночью их не оказалось рядом: они убежали подшучивать и развлекаться с другими нянцзы.
Услышав шум, они поспешили на помощь, но не успели даже выкрикнуть имя принцессы Даньян, чтобы защитить Лю Вэньцзи, — всё уже было непоправимо.
Слуги стояли с мертвенно-бледными лицами, понимая, что им конец. Принцесса наверняка их казнит. Чтобы хоть как-то загладить вину, они первым делом забрали Лю Вэньцзи из того цветочного дома и, подняв шум среди ночи, воспользовались данными принцессой полномочиями, чтобы заставить стражу открыть ворота квартала и добраться до её поместья.
Лю Вэньцзи устроили в гостевых покоях поместья принцессы. Му Ваньяо, терзаемая тревогой, ходила взад-вперед снаружи. Наконец прибыл вызванный из дворца придворный лекарь, и спустя долгое время он вышел к ней.
Му Ваньяо с волнением посмотрела на него.
Лекарь покачал головой и вздохнул.
На душе у Му Ваньяо похолодело.
Говорить с принцессой о подобных вещах лекарю было неловко:
— К счастью, он ещё молод, и помощь была оказана вовремя. В будущем он сможет нормально… кхм, справлять нужду, затруднений не будет… кхм. Жизни его ничто не угрожает, он останется жив. А раз Ваше Высочество здесь… можно оставить его в поместье принцессы в качестве евнуха.
На лице Му Ваньяо не было и тени улыбки.
Конечно, в поместье принцессы служили евнухи, и раньше она не раз подшучивала над этим перед Янь Шаном. Но Лю Вэньцзи не должен был стать одним из них.
Длинные ногти Му Ваньяо впились в ладони; эта боль помогала ей сохранять ясность ума.
— Он… пришел в себя? — спросила Му Ваньяо у лекаря.
Взгляд лекаря наполнился состраданием:
— Он всё время был в сознании.
Му Ваньяо замерла.
— От начала и до конца?
— Да.
— Значит, он всё понимал?
Лекарь вздохнул:
— Я ещё не видел такого стойкого сяоланцзюня, который из последних сил заставлял бы себя не впадать в беспамятство. Он весь взмок от пота, но продолжал спрашивать меня, действительно ли он безнадежен. Что я мог ответить? Лишь то, что у каждого своя судьба. После этого его взгляд остекленел, он уставился в потолок и больше не проронил ни слова.
Му Ваньяо подала знак стоящим за спиной служанкам, чтобы те устроили лекаря на ночлег в поместье. Возможно, в ближайшие пару дней Лю Вэньцзи ещё понадобятся его услуги.
Лишь благодаря статусу принцессы удалось пригласить того, кто проверяет пульс самого императора. Такие лекари привыкли видеть тех, кого лишили «корня», и часто выписывали лекарства дворцовым евнухам. Благодаря тому, что они насмотрелись на подобное, лекарь мог хладнокровно заняться раной Лю Вэньцзи.
Любой другой лекарь не справился бы лучше придворного специалиста.
Му Ваньяо прождала снаружи ещё две четверти часа, прежде чем решилась толкнуть дверь и навестить Лю Вэньцзи.
До прихода принцессы Лю Вэньцзи с помощью двоих слуг сумел приподняться, переодеться и привести свой облик в порядок. Когда Му Ваньяо вошла, она увидела, как он, изможденный, поднялся, чтобы поприветствовать её поклоном.
- Два вздоха (两个呼吸, liǎng gè hūxī) — образное обозначение очень короткого промежутка времени, равного времени совершения вдоха и выдоха. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
