Му Ваньяо сидела на кушетке в растрепанном виде: ее плечи были полуобнажены, длинная шея казалась еще изящнее, а грудь едва виднелась под копной длинных волос. Наклонившись вперед, она с интересом спросила:
— Ты снова нашел способ разрешить мои сомнения?
Янь Шишэн тут же отвел взгляд, не позволяя себе смотреть на нее ни мгновением дольше. Он сказал:
— Так называемое наказание — это лишь выбор между долгой и короткой болью. Если говорить о короткой, то Дянься достаточно убить меня одним ударом меча, и делу конец. Если же о долгой, то Дянься может помучить меня еще несколько дней, и тогда, вероятно, ваш гнев утихнет.
Взгляд Му Ваньяо стал непроницаемым.
— Ты ведь думаешь, что я выберу долгую боль? — спросила она.
Му Ваньяо улыбнулась:
— Я выбираю короткую.
Янь Шишэн оцепенел.
Краем глаза он увидел, как она спустилась с кушетки. Ее босые ноги, подобные белоснежному нефриту, ступили на ковер, и лишь затем полы жуцюня опустились, скрывая их. Она шла прямо к нему, шаг за шагом. До него донеслись струйки аромата, и она остановилась прямо перед ним.
Раздался тихий звон — звук вынимаемого из ножен меча.
Янь Шишэн вспомнил, что у края полога кровати действительно висел меч. Му Ваньяо не стоило никакого труда обнажить его.
Он внезапно поднял голову и посмотрел на нее. И в самом деле, Му Ваньяо уже вытащила меч и под его пристальным взглядом приставила лезвие к его плечу.
Му Ваньяо неспешно проговорила:
— Этот меч подарил мне нынешний Тайцзы-дянься. Он сказал, что пока этот меч при мне, кого бы я ни убила, он возьмет всю ответственность на себя. Я уже проверяла его: этот меч способен сдутую пылинку рассечь и коровий волос срезать1. Он куда лучше того меча Фан Вэйши. Я повесила его у изголовья как раз для того, чтобы защищаться от негодяев, проявляющих ко мне непочтительность.
Янь Шишэн встретился с ней взглядом.
Вот в такую игру вступили мужчина и женщина.
— То, что Тайцзы-дянься подарил этот меч вашей милости, свидетельствует о его заботе, но в то же время служит и предостережением, — произнес Янь Шишэн. — Полагаю, Дянься следует использовать его с осторожностью и не раздувать из мухи слона из-за сущих пустяков.
— Назвать меня «Яо-Яо» — это, по-твоему, пустяк? — спросила Му Ваньяо.
— Дянься сама заставила меня, — вздохнул Янь Шишэн. — Вы отказывались пить лекарство, если я так не скажу. Я не мог бросить вас в беде, у меня просто не было иного выхода.
Янь Шишэн нервничал из-за меча на плече, но Му Ваньяо вела себя непринужденно:
— Раз ты так говоришь, значит, уверен, что я тебя не убью. С чего ты взял, что я пощажу тебя?
Янь Шишэн посмотрел на нее.
— Я и вправду ставлю всё на кон, — медленно проговорил он. — Ставлю на то, что Дянься… сжалится надо мной.
Му Ваньяо промолчала.
Янь Шишэн решил вовремя остановиться. Он протянул руку, обхватил ее запястье и, забрав меч, отбросил его подальше. Сложив руки в почтительном поклоне, он сказал:
— Дянься, молю, сохраните мне жизнь. Убить меня вам легко, но последствия принесут лишь хлопоты. Не лучше ли вашей милости проявить великодушие и позволить мне через «долгую боль» прислуживать вам?
Он говорил мягко, в его глазах светилась улыбка — наполовину шутливая, наполовину искренне просящая прощения.
От такого отношения Му Ваньяо уже не могла злиться по-настоящему.
Ведь… по сути, это и впрямь был пустяк.
— То, что я выглядела больной… — Му Ваньяо сохраняла строгое лицо.
— Я не пророню об этом ни слова, — заверил Янь Шишэн.
— А то, что называл меня «Яо-Яо»…
— Впредь ни за что не посмею!
Лицо Му Ваньяо на мгновение посуровело, она будто рассердилась, но и сама не понимала, на что именно. В конце концов она хмуро бросила:
— Что ж, на этот раз прощаю. Но чтобы это не повторилось.
Янь Шишэн облегченно вздохнул.
Служанки, с опаской наблюдавшие снаружи, тоже выдохнули с облегчением.
Уладив дело, Му Ваньяо заметно повеселела. Она кивнула в сторону Янь Шишэна:
— Я намерена навестить Чуньхуа.
Янь Шишэн мгновенно понял намек и ответил:
— В таком случае я сопровожу Дянься. Чуньхуа-нянцзы уже пришла в себя, ее жизни ничто не угрожает.
Му Ваньяо кивнула.
— Мне нужно переодеться, — сказала она.
Янь Шишэн развернулся, чтобы выйти.
— Ты куда собрался?! — прикрикнула Му Ваньяо.
Спина Янь Шишэна одеревенила. Он в нерешительности обернулся:
— …Неужели вы хотите, чтобы я прислуживал вам?
Му Ваньяо пришла в ярость; она открыла рот, но тут же поджала губы, не зная, что ответить. Янь Шишэн с недоумением и сосредоточенностью взирал на нее, ожидая в тишине. Спустя мгновение взгляд Му Ваньяо едва заметно метнулся вверх.
- Рассекает пылинку и срезает коровий волос (吹灰可破，牛毛可斩, chuī huī kě pò, niú máo kě zhǎn) — образное описание легендарной остроты клинка. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
