Младшая сестра из той пары, что отвезла его на почтовую станцию!
Эта нежная речь региона У1, подобная пению, была точь-в-точь такой же, как в его воспоминаниях!
Это была его спасительница!
Ян Сы, не раздумывая и не дожидаясь своего вина, развернулся и бросился вон из лавки. Чжангуй звал его вслед, но безуспешно. Выйдя наружу, Ян Сы увидел лишь пелену проливного дождя, скрывшую всё вокруг; девицы и след простыл.
Работник у входа как раз вернулся, ведя под уздцы коня, и, завидев третьего господина Ян, поспешил расплыться в улыбке:
— Ланцзюнь, не беспокойтесь, конь уже привязан…
— Веди коня сюда! — приказал Ян Сы.
— А?
Ян Сы на мгновение задумался:
— Ладно, забудь.
Он не стал ждать, пока приведут коня, а сразу бросился в сплошную стену дождя. Он хорошо знал Чжанъань и, обводя взглядом каждое здание, цунь за цунем, тут же устремился в нужном направлении. Он петлял по переулкам, то пускаясь на бег, то перемахивая через стены и запрыгивая на деревья. Наконец, пространство перед ним внезапно расширилось — он выбрался из извилистых закоулков.
У выхода из переулка Ян Сы, тяжело дыша, смахнул капли дождя с ресниц. Сквозь затуманенный взор он увидел стоявшую там повозку. Брат помогал Янь Сяочжоу подняться внутрь.
— Эй!
Дверца закрылась, и возница тронул лошадей. Плотно запертая дверь разделила два мира.
Ян Сы было всё равно, что повозка уже уезжает:
— Как тебя зовут?!
Он громко прокричал вслед:
— Мы ещё встретимся!
Он уже не надеялся на ответ, но когда повозка свернула на другую улицу и почти исчезла из виду, окно открылось, и Янь Сяочжоу выглянула наружу.
Она сидела внутри, и на ней явно не было вэймао. Зрение у Ян Сы было намного лучше, чем у обычных людей, и каким бы тусклым ни был свет из-за дождя, он отчётливо разглядел оглянувшуюся на него нянцзы: её алые губы и жемчужные зубы, её сияющие чёрные глаза.
Словно удар молнии.
Ян Сы впервые ясно увидел её облик. Чистая, не запятнанная мирской пылью, прозрачная, словно хрусталь; глаза чуть прищурены, на губах застыла улыбка. В ней сквозила природная невинность и сладость, и в то же время она была не по годам проницательна. Она ничего не сказала, лишь слегка помахала ему рукой из окна.
Глаза Ян Сы загорелись: неужели она его узнала?
Он отступил на шаг и прислонился к стене. Спустя мгновение он невольно рассмеялся.
Тем вечером Ян Сы отправился на ужин в Дунгун.
Тайцзы, заметив его радостное лицо, не удержался от вопроса:
— Что за доброе событие?
— Помнишь ту нянцзы из моих снов, о которой я тебе говорил? — спросил Ян Сы. — Сегодня я встретил её.
Тайцзы вскинул брови:
— Должно быть, красавица?
Ян Сы улыбнулся и промолчал, но спустя мгновение запрокинул голову и громко расхохотался.
Тайцзы лишь покачал головой с улыбкой:
— Ну и повадки.
Немного погодя тайцзы пробормотал:
— И то ладно. Тебе давно пора жениться.
Лишь бы ты смог выбраться из этой трясины.
Тайцзы проявил живой интерес к нянцзы из снов Ян Сы и принялся подробно расспрашивать о её семье. Ян Сы не знал ровным счётом ничего, однако с большим восторгом продолжал толковать об этом с тайцзы. Они долго вели беседу, словно курица с уткой, и в конце концов бесшабашное поведение Ян Сы окончательно вывело тайцзы из себя, и тот перестал обращать на него внимание.
В тот год дождей было много.
В Чжанъане лило, а в Наньяне дождь не прекращался целых полмесяца.
Ещё до начала дождей сяньлин Наньяна вместе с цзедуши начали операцию по уничтожению горных разбойников, долго состязаясь с ними в хитрости и отваге. Но как только пошёл дождь, истребление бандитов затянулось, что заставляло обе стороны нервничать.
Что ещё хуже, Янь Шан лично отправился проверить обстановку. Глубокие ямы, которые они вырыли на горных тропах специально для поимки разбойников, не поймали ни одного бандита, но вместо этого в ловушку угодила повозка знатных особ, проезжавших через Наньян.
Янь Шан в то время находился на горе и, не заботясь о ране на глазу, лично явился принести извинения. Те не только потребовали возмещения ущерба, но и пожелали остановиться в Наньяне, чтобы переждать, пока дождь утихнет. Разве мог Янь Шан отказать в такой мелочи? Будучи сяньлином, он прямо перед знатными гостями воспользовался своими полномочиями и приказал выделить им жильё в городе.
Те потребовали поселить их в его поместье.
Янь Шан рассудил, что эти вельможи, вероятно, сочли дом сяньлина лучшим в округе и потому захотели остановиться именно у него. В этом не было ничего страшного, лишь бы гости остались довольны.
При этом Му Ваньяо не проронила ни слова, лишь указывала Пэй Цину, что говорить Янь Шану, и без труда устроила их дальнейшее проживание.
Так, у одной из комнат в поместье сяньлина Пэй Цин подал голос за дверью и, получив разрешение, вошёл внутрь. Служанки, вытиравшие волосы принцессе, поклонились ему и вышли.
Пэй Цин посмотрел на нянцзы, сидевшую на кровати.
Она уже переоделась. Длинная юбка из мягкого шёлка расстилалась по ложу. Подперев ладонью белую, словно нефрит, щеку, она задумчиво глядела на дождь за окном.
Пэй Цин был слегка раздосадован:
— Дянься, почему мы решили остановиться здесь?
Му Ваньяо взглянула на него и равнодушно ответила:
— Разве не ты хотел увидеть, что из себя представляет Янь Шан? Разве не ты хотел вырвать занозу из моего сердца? Как же я смогу оставить эти мысли, а ты — свои, если не столкнусь с ним лицом к лицу?
Пэй Цин оцепенел, гадая, не слишком ли он чувствителен:
— Оказывается, за то короткое время на горе Дянься успела подумать о столь многом.
- Речь региона У (吴侬软语, wúnóng ruǎnyǔ) — традиционное описание певучего и нежного говора жителей региона Цзяннань. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
