Услышав слова Се Яньлая, стражи запретной гвардии застыли в шоке, их лица стали ещё бледнее, но никто не возразил.
Если бы не Се Яньлай, в это самое мгновение они все уже превратились бы в трупы.
Все произошло внезапно. В тот момент они как раз менялись на посту у городских ворот и, завидев идущих навстречу стражей запретной гвардии, собирались по привычке выйти вперёд, как вдруг Се Яньлай остановил их.
— Кто сегодня дежурный офицер? — выкрикнул Се Яньлай.
Те стражи явно опешили, а затем прикрикнули:
— Чего разнюхиваешь!
Не успели они договорить, как Се Яньлай закричал:
— Предатели, примите смерть!
С этими словами его рука легла на рукоять длинного меча.
Стражи запретной гвардии вздрогнули: что это Се Яньлай затеял?
В повседневной жизни он постоянно с кем-то препирался и ругался, и до драк дело доходило нередко. Особенно в последние несколько дней. Хотя раньше его и недолюбливали, но, опасаясь, что он отпрыск рода Се, на поверхности все были вежливы. Однако с тех пор, как Се Яньлая прилюдно высекли плетьми по приказу семьи, все смотрели на него с неприкрытым презрением.
Над ним даже насмехались в лицо.
Раны Се Яньлая ещё не зажили, но задиристости он не утратил и последние пару дней почти ежедневно вступал в стычки.
Но пустить в ход меч — совсем другое дело. Это означало лишить жизни. Если по вине отпрыска семьи Се погибали жители горной деревни округа Ханьцзюнь, он мог выйти сухим из воды, но убийство стража запретной гвардии императорского города — это не то, что можно было уладить простой поркой от главы семьи Се.
Хотя они тоже не слишком жаловали Се Яньлая, но, если бы случилось убийство, проблемы возникли бы у всех. Стражи поспешили вперёд, чтобы удержать Се Яньлая, но не успели они протянуть руки, как со стороны сменщиков раздался лязг. Те обнажили мечи.
Стражи замерли. Быть не может, почему сегодня все такие вспыльчивые? Се Яньлай ещё даже не вытащил меч, а те уже обнажили свои?
Неужели они тоже решили биться насмерть?
Эти застыли, и те стражи, кажется, тоже замешкались. Атмосфера стала жуткой.
— Вы… — страж рядом с Се Яньлаем тоже почувствовал неладное. Он не стал подходить ближе, а лишь спросил.
Но он не успел договорить. Поняв, что они раскрыты, стражи напротив перестали притворяться.
— Убить их! — выкрикнул предводитель.
Так началась резня.
Потери были тяжёлыми. Казалось, в мгновение ока половина запретной гвардии превратилась во врагов.
Благодаря тому, что Се Яньлай преградил им путь и поднял тревогу, противники раскрылись раньше времени. Это дало остальным шанс отступить и подать сигнал опасности. В итоге им удалось успешно отойти на надвратную башню.
С высоты башни было видно, что вся столица погрузилась в хаос сражений, повсюду виднелись отблески пламени.
В чём дело? Как всё могло так внезапно обернуться?
— Неужели с наследным принцем и вправду что-то случилось? — пробормотал один из стражей.
Во время схватки враги выкрикивали множество ужасных слов: мол, наследный принц мёртв, роды Ян и Се подняли мятеж, а Третий принц карает злодеев и защищает государя. Требовали немедленно сдаться, иначе всех объявят изменниками.
На весь этот вздор они, привыкшие к столичным интригам, могли и не обратить внимания, но самым важным было первое — наследный принц мёртв.
Все знали о подспудных течениях между наследным принцем и Третьим принцем, но никто не думал, что Третий принц действительно решится на действия и что наследный принц и впрямь погибнет.
Лица людей выражали растерянность.
— Я не знаю, — ответил Се Яньлай, окинув взглядом окружающих. — Вы хотите сейчас пойти и сдаться?
Если наследный принц мёртв, остаётся только Третий принц, и в будущем Третий принц станет…
Выражения лиц стражей стали сложными.
— Убив меня, отпрыска рода Се, можно даже заслужить награду, — продолжил Се Яньлай, обводя их взглядом.
В свете факелов юноша, весь в крови и с мечом в руке, внушал пугающую жажду убийства. Встретившись с ним глазами, люди невольно отводили взор.
И раньше находились те, кто так думал, и даже те, кто пытался действовать. Пока Се Яньлай сражался с врагами, кто-то подкрался сзади, чтобы прикончить его, но Се Яньлай убил нападавшего ответным ударом.
Раз, другой, третий — и больше никто не осмеливался на подобное.
Они и прежде знали, что этот Се-гунцзы свиреп и жесток, но лишь сегодня воочию увидели, насколько именно.
— Советую вам этого не делать, — сказал Се Яньлай. — Во-первых, я не хочу умирать, так что убить меня не так-то просто. А во-вторых, если вы убьёте меня, добром это для вас не кончится.
Не кончится добром? Стражи снова подняли головы и недоумённо переглянулись.
Юноша в один прыжок запрыгнул на зубец стены и, стоя спиной к остальным, крутанул меч в руке.
— Не забывайте, вы — стражи запретной гвардии. Ваш долг — охранять императорский город и внутренние покои дворца для Его Величества. Пока император не подал голоса, а вы уже переметнулись к кому-то другому и впустили чужаков в город — какой хороший конец вас ждёт? — Он слегка повернул голову к ним, и в свете факелов его фениксовые глаза сверкнули в холодной усмешке. — Император вас не пощадит, а будущий правитель не станет полагаться на таких людей.
Лица людей то и дело менялись в цвете. Будучи воинами, стоящими ближе всех к императорской власти, они лучше других знали характер тех, кто находится на вершине.
— Яньлай прав! — вперёд вышел один из стражей и громко произнёс: — Мы — запретная гвардия императорского города, и наш долг — защищать его. Кто бы это ни был, будь то даже наследный принц, если он посмеет явиться с войсками, он — мятежник. Без указа Его Величества мы будем защищать императорский город до самой смерти!
После его выкрика вперёд вышли и другие стражи, наперебой выражая согласие.
— Яньлай говорит дело.
— Хватит думать о смерти Яньлая, лучше подумайте о том, кто обрекает на смерть нас.
В одно мгновение их дух стал велик, словно радуга1.
Все взгляды устремились на юношу с мечом, стоящего на зубце стены.
— Яньлай, мы слушаем твоих приказов.
Се Яньлай не обратил внимания на поднявшийся за спиной шум. Вглядываясь вдаль за крепостную стену, он произнёс:
— Не нужно меня слушать. Достаточно того, что каждый исполнит свой долг. А что касается исхода… Сделаем, что должно, и будь что будет.
Страж, который первым выкрикнул слова поддержки, махнул рукой:
— Исполним долг, и тогда, даже если погибнем, это не навлечёт беду на наши семьи. Всем разойтись и охранять стену!
Стражи хором отозвались и без колебаний разошлись по постам.
Возле Се Яньлая осталось лишь несколько стражей, они снова обратились к нему.
— Яньлай, не беспокойся. Теперь, когда все сражаются не на жизнь, а на смерть, никто больше не помышляет о том, чтобы выдать тебя ради награды.
Другой сурово добавил:
— Если кто-то посмеет, я первым его прирежу. Яньлай, ты спас мне жизнь. Если бы ты не принял тот удар мечом на себя, я бы уже предстал перед Янь-ваном.
Се Яньлай остался равнодушен к этим излияниям чувств. Он холодно бросил:
— Раз уж мы сражаемся до сих пор, нужно дождаться хоть какого-то финала.
Мужчины кивнули, и один из них сказал:
— Яньлай, только что сообщили, что из внутренних покоев дворца вроде бы вышла группа людей.
Се Яньлай посмотрел в сторону внутренних покоев. Там то ли мелькали огни, то ли всё было погружено во тьму — ничего не разобрать.
— Они идут сюда? — спросил он.
Страж покачал головой:
— Нет. Непонятно, что они затеяли. — Он не удержался и сделал шаг вперёд. — Яньлай, может, сходить разузнать?
Се Яньлай усмехнулся:
— Не нужно. Им всё равно, и нам всё равно. Будем просто ждать.
Стражи ответили согласием.
Се Яньлай замолчал. Будем ждать… Ему было всё равно не только на происходящее сейчас, но и на исход.
Каким бы ни был результат, его не ждало ничего хорошего.
Если победит Третий принц, роду Се придёт конец, и ему тоже. Если победит Се Яньфан, он так и останется цепным псом в доме Се.
Се Яньлай отвёл взгляд и посмотрел за городскую стену. Там продолжалась кровавая неразбериха. Как там та девушка?
Она так стремилась покинуть столицу, но её желание так и не исполнилось, а теперь она оказалась в самом центре смуты.
Наверняка она сейчас ненавидит его. Винит за то, что он не отправил письмо раньше, чтобы её де мог забрать её.
При этой мысли Се Яньлай невольно усмехнулся, и его рука, висевшая вдоль тела, крепче сжала меч.
Чу Чжао, лучше бы тебе остаться в живых. Если она выживет в этот раз, он немедленно отправит за неё письмо.
Если и он сам в этот раз останется в живых.
- Дух велик, словно радуга (气势如虹, qì shì rú hóng) — идиома, описывающая мощный, неодолимый боевой дух. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
