Лёгкий ветер взметнул песок, застилая глаза. Раздался громовой удар боевого барабана, и с дальнего конца поля вихрем вынеслись несколько боевых коней в доспехах. Один из всадников держал в руке большой вышитый красный шар и, ударив по нему шёлковым шнуром, бросил на землю. Вслед за этим воздух прорезал свист сигнальной стрелы. Несколько всадников вокруг, вскинув копыта, ринулись в погоню. Военные офицеры, натянув луки, преследовали цель. Ярко-красный, словно огненный, шар стремительно катился по тускло-жёлтой земле, мгновенно приковав к себе взгляды всех присутствующих.
Великое состязание в стрельбе из лука верхом началось.
Офицеры слева, стоя в одном стремени, стреляли, вытянувшись вверх; те, что справа, наоборот, низко склонившись, натягивали тетиву обеими руками. От касания стрел большой вышитый шар метался из стороны в сторону, а от рывков шнура в руках ведущего всадника подпрыгивал и падал, взлетая на высоту более чжана, что вызывало восхищённые возгласы зрителей.
Эта группа офицеров была могуча и отважна, от них исходила яростная энергия. Каждый их жест на коне демонстрировал суровую мужественность, столь отличную от той, что была присуща гражданским чиновникам.
Наблюдавшие за состязанием женщины-чиновницы от волнения не могли вымолвить ни слова, с их губ срывалось лишь восхищённое цоканье языком. Их взгляды, прикованные к стремительным, летящим силуэтам, долго не могли оторваться от зрелища.
Мэн Тинхуэй никогда не видела ничего подобного. Широко раскрыв глаза, она смотрела на рослых всадников на могучих конях, и ей казалось, что самое грандиозное зрелище в Поднебесной вряд ли могло бы сравниться с этим.
…Вот какими должны быть настоящие мужчины.
Пока она стояла в оцепенении, Шэнь Чжили, наклонившись к её уху, спросила:
— Я звала тебя посмотреть на стрельбу, а ты не хотела идти. Теперь ведь не жалеешь?
Она с улыбкой кивнула и, как и другие женщины, подалась вперёд, чтобы лучше видеть.
Шэнь Чжили взяла её под руку и, сделав несколько шагов вперёд, указала вдаль.
— Это только начало, всё самое интересное ещё впереди. Просто смотри!
Не успела она договорить, как с той стороны выехало ещё несколько всадников. Все они были в лёгких доспехах, с развевающимися плюмажами, статны и необыкновенны. Впереди ехал тот самый сяовэй Ди, что ранее заставил Шэнь Чжили сгорать от смущения и досады.
Увидев его, женщины-чиновницы оживились и зашумели.
Снова ударили барабаны. Всадники трижды прокричали боевой клич и, пришпорив коней, разъехались в разные стороны, начав с ошеломляющей скоростью демонстрировать искусство верховой езды.
Один из них, привстав в седле и высвободив правую ногу из стремени, склонился и повис над гривой коня, упираясь левой ногой в стремя. Левой рукой он схватил гриву, а правой, держа поводья, проехал по кругу. Другой, согнувшись, ухватился руками за стремена, упёрся плечами в луку седла и встал на руки на спине лошади, оставаясь неподвижным, как бы ни нёсся конь. А третий, опираясь лишь на одно стремя, вытянул всё тело горизонтально сбоку от седла, одной рукой держась за луку, а другой за гриву, и выпрямив вторую ногу вдоль корпуса лошади. Это было поистине поразительное зрелище.
— «Сяньань», «Даоли», «Фэйсянь бо ма»1… — тихо поясняла рядом Шэнь Чжили.
Мэн Тинхуэй смотрела не отрываясь. Она знала, что Шэнь Чжили с детства обучалась верховой езде у своей матери и, должно быть, прекрасно разбирается во всех тонкостях, поэтому с улыбкой слушала её объяснения.
После выступления остальных на поле выехал сяовэй Ди в серебряных доспехах. Небрежно бросив поводья, он спрыгнул на землю и громким окриком заставил коня, задрав шею, помчаться вперёд.
Женщины-чиновницы замерли, не понимая, что он собирается делать.
Но не успели они опомниться, как он уже бросился вдогонку за конём. Несколько мгновений — и он настиг ещё не набравшего полную скорость скакуна, сзади схватился за хвост и одним махом взобрался на его спину, твёрдо приземлившись в седло.
Изящно развернувшись, он ловко выхватил длинный лук и наложил стрелу. Белое оперение каждой стрелы ослепительно сверкало. Раздался непрерывный звон тетивы, и острые стрелы с широким наконечником одна за другой срывались с лука, вонзаясь в тонкие ивовые мишени, установленные на краю поля.
Всё поле замерло в изумлении.
Мэн Тинхуэй тоже была поражена. Она не ожидала от него такого мастерства и, приоткрыв губы, не знала, что и сказать.
Шэнь Чжили же рядом лишь дважды хмыкнула и тихо пробормотала:
— И что тут такого? Моя мама говорила, что все эти цветочные полки2 бесполезны. Настоящее мастерство — это то, что позволяет убивать врагов на поле боя!
Мэн Тинхуэй, однако, невольно продолжала смотреть на исполненного удали Ди Няня на коне и долго не могла отвести взгляд, мысленно восхищаясь им бессчётное число раз. Лишь услышав слова Шэнь Чжили, она с лёгкой улыбкой обернулась к ней.
— У тебя с ним какие-то счёты, раз ты так его уничижаешь?
Шэнь Чжили с пренебрежением скривила губы.
— Думаешь, я его уничижаю? Каждое моё слово — жемчужина. Не стоит переоценивать его мастерство. Если говорить о красоте трюков, то Ди Нянь, может, и будет первым. Но если говорить о совершенстве владения конём и точности стрельбы, то среди молодых офицеров в армии никто не сравнится с наследным принцем.
Услышав это, она невольно вскинула брови и повернула голову к башне Баоцзинь.
С такого расстояния она не могла разглядеть его лица, но ей смутно казалось, что он смотрит в её сторону.
Внезапно налетевший порыв осеннего ветра заставил жёлтый балдахин над башней затрепетать.
Он не сводил с неё глаз.
Видел, как её лицо покраснело от волнения из-за молодых офицеров на поле, как она, затаив дыхание, смотрела на Ди Няня, как она всем своим видом показывала, что готова подойти ещё на несколько шагов ближе, чтобы лучше разглядеть доблесть этих мужчин…
Внезапно в сердце его вспыхнул гнев.
Холодный ветер лишь раздул этот огонь, и он охватил всё его тело.
Если бы она стояла неподвижно и молчала, в его душе не возникло бы греховных мыслей.
Но она двигалась и говорила, и её взгляд, её лицо, её стан… всё в ней пробуждало в нём эти мысли.
Он мысленно презирал себя за детскую ребячливость своих чувств, но уже поднялся с места. Взмахнув рукавами, он сделал два широких шага к краю башни и устремил взгляд вниз.
Военные офицеры на конях издавали громкие кличи, толпа зрителей восторженно аплодировала, женщины-чиновницы очаровательно улыбались, и среди них была она.
Разглядев её, он прищурился.
Стоявший рядом подчинённый спросил:
— Ваше Высочество желает выйти на поле?
Он кивнул и, развернувшись, пошёл к лестнице, бесстрастно бросив на ходу:
— Приготовить коня. Длинный лук, двадцать стрел с оперением.
- Сяньань, Даоли, Фэйсянь бо ма (献鞍 / xiàn’ān, 倒立 / dàolì, 飞仙膊马 / fēixiān bó mǎ) — названия акробатических трюков верховой езды. «Сяньань» («Подношение седла») — трюк, при котором всадник свешивается сбоку от коня, как бы демонстрируя седло. «Даоли» — стойка на руках на спине скачущей лошади. «Фэйсянь бо ма» («Бессмертный, парящий над конём») — сложный трюк, при котором всадник удерживает тело горизонтально сбоку от лошади.
↩︎ - Цветочные полки — идиома, означающая нечто красивое, эффектное с виду, но лишённое практической пользы или реального содержания. В данном контексте — «показуха», «трюкачество».
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Думаю, что это было очень красивое зрелище )