Шэнь Сихэ вернулась в покои. Под присмотром Цзюй и Биюй она приняла ванну и переоделась. Едва она успела высушить волосы и надеть легкое платье для сна, как из-за двери донесся голос Хуньюй:
— Цзюньчжу, Чжэньчжу-цзецзе прислала меня за вашим повелением. Последний удар мечом, полученный Ле-ван-дянься, был отравлен. Чжэньчжу-цзецзе уже применила иглоукалывание, чтобы остановить распространение яда, но пораженную плоть вокруг раны необходимо вырезать. Дянься очень слаб и находится без сознания. Если начать резать плоть сейчас, боюсь, его тело может не выдержать…
— Биюй, — тихо позвала Шэнь Сихэ, услышав это. Её взгляд скользнул по искусно вырезанной из палисандра вешалке для одежды, покрытой блестящим лаком.
Биюй тут же почтительно шагнула вперед, сняла висевшую на вешалке белоснежную накидку из лисьего меха и набросила её на плечи Шэнь Сихэ.
Запахнув накидку, Шэнь Сихэ с распущенными голубыми волосами отправилась в покои Сяо Чанъина.
Стояла глубокая ночь. Ярко горели свечи. У дверей не только лично дежурил Мо Юань, но и ожидали многочисленные охранники и служанки. Увидев Шэнь Сихэ, идущую в лунном свете, они поспешно склонились в поклоне.
Шэнь Сихэ с бесстрастным лицом вошла в комнату и подошла прямо к ложу во внутренних покоях. В этот момент Чжэньчжу как раз вводила серебряную иглу. Поднявшись, она с тревогой посмотрела на Шэнь Сихэ:
— Цзюньчжу, ваша служанка может лишь с помощью игл удерживать токсин, чтобы он не распространился быстро в пять органов и шесть полостей, но если вовремя не вырезать отравленную плоть, боюсь, эта рука ван-е будет погублена. Если начать резать силой, ван-е может прийти в себя от нестерпимой боли. В таком состоянии велик риск, что яд поразит сердце. Ван-е сейчас без сознания. Я пыталась дать ему лекарство для онемения и снятия боли, но он не может глотать. К тому же эти снадобья могут вступить в реакцию с ядом…
Хотя Чжэньчжу и верила в стойкость духа Ле-вана, он всё же был из числа драконьих детей и фениксовых внуков. При малейшей оплошности она не посмела бы действовать, иначе расплачиваться пришлось бы не только ей, простой служанке, — гнев Бися обрушился бы и на род Шэнь.
Холодный взгляд Шэнь Сихэ упал на обнаженную руку Сяо Чанъина. Глубокая рана от меча доходила почти до самой кости. Края раны вывернулись наружу, обнажая посиневшую плоть. Вокруг всё сильно воспалилось, а кровь была неестественно черного цвета.
— Сколько времени у нас есть до того, как нужно будет вырезать яд?
Чжэньчжу взглянула на лицо Сяо Чанъина и осторожно ответила:
— Один час.
— Достаточно, — Шэнь Сихэ повернулась к Биюй и Цзюй с поручением: — Цзюй, там, где я недавно гуляла, в полях цветет мандрагора. Пусть Мо Юань выделит тебе провожатого, собери её и принеси. Биюй, принеси мои ароматические принадлежности.
Две служанки быстро отправились исполнять приказ. Чжэньчжу последовала за Шэнь Сихэ, которая вышла в главный зал:
— Цзюньчжу, вы собираетесь приготовить аромат для введения в транс, чтобы дянься погрузился в иллюзии?
— Разве есть другой способ? — спросила Шэнь Сихэ, присаживаясь за столик на почетном месте.
— Но этот аромат… — Чжэньчжу хотела было возразить, но вовремя спохватилась, осознав, что чуть не нарушила субординацию, и поспешно опустила голову.
— Сейчас иного пути нет. Если его рука будет искалечена, нам не избежать наказания. Если же он случайно погибнет от того, что яд поразит сердце, мы и вовсе будем виновны в преступлении, караемом смертью, — Шэнь Сихэ протянула руки и снова омыла их в горячей воде, приготовленной Хуньюй. — Раз в любом случае добром это не кончится, лучше рискнуть всем.
Брови Чжэньчжу дрогнули. Она с некоторым сомнением подняла глаза на Шэнь Сихэ. Все они с детства следовали за ней, особенно Чжэньчжу — дочь кормилицы Шэнь Сихэ. Её мать была частью приданого матери Шэнь Сихэ, и она знала цзюньчжу лучше, чем кто-либо другой.
Сидя за столиком, та подперла голову рукой и закрыла глаза, отдыхая. Мягкий желтый свет свечей падал на её лицо, заставляя её необычайно бледную, подобную фарфору кожу сиять благородным блеском.
Она по-прежнему казалась такой хрупкой. Настолько хрупкой, что любому хотелось бы спрятать её за своей спиной, оградив от всех жизненных бурь, лишь бы она могла безмятежно цвести, наполняя сад своим благоуханием.
Однако её спина была прямой, словно подпертая невидимой линейкой. В этой несгибаемости и стойкости сквозило величие.
Если бы цзюньчжу не помнила всё до мелочей, если бы состояние её тела не было известно Чжэньчжу досконально, а родимое пятно на спине невозможно было подделать, она бы заподозрила, что госпожу, которой она служила с детства, подменили.
Возможно, предательство Линлун стало для цзюньчжу слишком тяжелым ударом. Пройдя через испытание жизнью и смертью, цзюньчжу действительно преобразилась, но это перерождение наполняло сердце Чжэньчжу болью.
Возвращение Цзюй и Биюй прервало раздумья Чжэньчжу. Шэнь Сихэ заметила подозрения служанки, но не стала на них отвлекаться. Теперь она была Шэнь Сихэ, а Шэнь Сихэ была ей.
Она должна была меняться незаметно, заставляя их привыкать к новой Шэнь Сихэ.
В нынешние времена увлечение благовониями процветало. Ученые мужи не могли обходиться без них, а в буддийских храмах особо почитали ритуальные ароматы.
Из-за этого парфюмерное искусство стало обязательным предметом обучения для знатных девушек в их покоях. Это не только воспитывало изящество манер, но и давало надежду, что после замужества дочь будет разделять интересы своего благородного супруга.
Шэнь Сихэ всегда вела утонченную жизнь. Шэнь Юэшань специально пригласил для неё известных мастеров из Цзяннаня для обучения. К сожалению, эти мастера учили её лишь изящным вещам, не упоминая ни словом о том, что может принести вред.
И все остальные воспринимали духи лишь как изысканное развлечение. И только ей нравилось использовать эти элегантные вещи, чтобы причинять вред или убивать.
Она выпарила воду, настоянную на мандрагоре, смешав её с несколькими видами специй, пока не остался слой белого порошка.
Благовония существовали в самых разных формах: нити, спирали, лепешки, ароматические печати, пилюли или порошок. Среди них порошковое благовоние обладало самым чистым и густым ароматом, а его эффект проявлялся быстрее всего. Именно такое порошковое благовоние и приготовила Шэнь Сихэ.
Хороший аромат требует неспешной и тонкой работы, а некоторые особые составы — ещё и выбора определенного часа. Однако сейчас время было ограничено, поэтому пришлось довольствоваться грубой смесью, лишь бы она подействовала.
Шэнь Сихэ поместила в аромалампу пепел от благовоний, полученный от сжигания стеблей мандрагоры. С помощью лопаточки она выровняла пепел, затем взяла ложку для благовоний, слегка надавила в центре, создав углубление, и насыпала туда приготовленный порошок.
Заткнув ноздри шелковым платком, она взяла аромалампу, подошла к ложу и присела на край.
Благовоние загорелось, и когда повалил белый дым, Шэнь Сихэ легким движением своей белоснежной руки начала направлять его. Тонкая струйка дыма поплыла по воздуху и была полностью втянута Сяо Чанъином.
Примерно через время, необходимое для сгорания половины ароматической палочки, Сяо Чанъин погрузился в глубокий сон. Опасаясь, что он может вырваться из забытья, Шэнь Сихэ не уходила. Улучив момент, Чжэньчжу велела Биюй и остальным прижать руки и ноги Сяо Чанъина, взяла из рук Цзюй раскаленный на огне нож и начала срезать воспаленную гнилую плоть.
— Холодно…
Чудовищная боль заставила Сяо Чанъина даже в мире грез начать яростно сопротивляться. Его рука внезапно вырвалась из хватки Цзюй и вцепилась в руку Шэнь Сихэ. От огромной силы на белом, подобном корню лотоса, предплечье Шэнь Сихэ мгновенно проступили сине-багровые следы от пальцев, и она едва не выронила аромалампу.
— Продолжай резать, — приказала Шэнь Сихэ с неизменным выражением лица, видя, как Чжэньчжу и остальные замерли в испуге.
Ярко-алая кровь тонкими струйками стекала по руке Шэнь Сихэ. Этот резкий красный цвет на фоне ослепительно белой кожи создавал поразительный контраст.
пять органов и шесть полостей (五脏六腑, wǔ zàng liù fǔ) — традиционное китайское обозначение совокупности всех внутренних органов человека.
яд поразит сердце (毒气攻心, dú qì gōng xīn) — критическое состояние в китайской медицине, когда токсины достигают жизненно важных центров, угрожая жизни.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
