Дверь закрылась. Плечо Шэнь Сихэ болело довольно сильно. Убедившись, что Чжэньчжу не получила серьезных травм, она позволила ей осмотреть себя.
Легкая ткань соскользнула, открыв взору пугающий отек с багровыми синяками и кровоподтеками. Хуньюй невольно вскрикнула.
— Это… из-за чего такая рана? — у Чжэньчжу тоже покраснели глаза от жалости.
— Это…
— Случайно ударилась, — Шэнь Сихэ оборвала Хуньюй.
Хуньюй тут же умолкла, сообразив, что тайцзы-дянься хоть и остался снаружи, но в комнате Сяо Хуаян наверняка сможет услышать их разговор.
По реакции Шэнь Сихэ и Хуньюй Чжэньчжу примерно догадалась, что произошло. Она молча сжала губы, взяла горячее полотенце, пропитанное лекарством, и приложила к плечу Шэнь Сихэ.
Шэнь Сихэ глубоко вдохнула и зажмурилась от резкой боли.
Чжэньчжу давно знала, сколь терпелива Шэнь Сихэ. Когда в Северо-Западе она получала раны, то всегда делала вид, что ничего не случилось, лишь бы ван Северо-Запада и шицзы не узнали об этом. Она всегда говорила, что ничем не может помочь отцу и брату, поэтому должна хотя бы меньше заставлять их беспокоиться о себе.
Однако, видя, как на лбу Шэнь Сихэ выступает мелкий холодный пот, служанка все равно очень сопереживала. Если эти застойные сгустки крови не разогнать, Шэнь Сихэ будет страдать еще долго, а в худшем случае это может привести к потере подвижности всей руки.
Если бы только Суй Аси была здесь. Пусть в рецептах она была не сильна, но в иглоукалывании знала толк. И хотя введение серебряных игл в акупунктурные точки тоже болезненно, застой рассасывается быстрее. Сама же Чжэньчжу не была искусна в этом деле, к тому же рука Шэнь Сихэ сейчас так распухла и деформировалась, что она могла и не найти нужные точки.
— Цзюньчжу, не приготовить ли мне для вас обезболивающее? — тихо спросила Чжэньчжу.
— Не нужно… — сквозь зубы выдавила Шэнь Сихэ, и голос её дрожал.
Дуаньмин остался снаружи и скребся в дверь. Не запертая плотно створка поддалась его лапам. Сяо Хуаян сосредоточенно прислушивался к звукам внутри, очень беспокоясь о состоянии Шэнь Сихэ, и не заметил кота. Когда же он спохватился, Дуаньмин уже толкнул дверь.
Опасаясь, что холодный ветер ворвется внутрь и Шэнь Сихэ простудится, он тут же потянулся к двери, и в этот момент его взгляд встретился со взглядами женщин в комнате. Зрачки Сяо Хуаяна расширились, когда он увидел сильно опухшее, черно-синее плечо.
Шэнь Сихэ немедленно натянула одежду, соскользнувшую до самых локтей, а Чжэньчжу и Хуньюй заслонили её собой.
Сяо Хуаян шевельнул губами, но так ничего и не сказал и снова закрыл дверь. Все его мысли были заняты раной на плече Шэнь Сихэ. Он слышал, как она сказала, будто ударилась, но какой силы должен быть удар, чтобы последствия были столь серьезными?
А главное, этот дугообразный след… он был ему слишком знаком!
Он стремительно вышел со двора и дунул в костяной свисток.
Морской орёл кружил в небе и, сделав два круга над двором, опустился на его вытянутую руку.
Словно почувствовав недовольство хозяина, птица, которая обычно садилась ближе к плечу, на этот раз выбрала место возле локтя, а приземлившись, и вовсе переступила пониже к предплечью.
Сяо Хуаян не успел ничего сказать, как дверь открылась. Перед ним появилась Шэнь Сихэ в тяжелом плаще и с распущенными голубыми волосами. Она боялась, что Сяо Хуаян станет винить птицу. Хоть это и звучало нелепо, Сяо Хуаян был вполне способен на такое.
— В тот момент в меня пустили тайную стрелу. Если бы он не оттолкнул меня, боюсь, она пронзила бы мне сердце, — Шэнь Сихэ замолвила слово за морского орла.
Морской орёл, словно понимая её, радостно захлопал огромными крыльями.
Но стоило Сяо Хуаяну бросить на него холодный взгляд, как он тут же сложил крылья, передвинулся еще ближе к запястью и издал горлом глухое воркование.
Обернувшись к Шэнь Сихэ, Сяо Хуаян мгновенно расплылся в улыбке, и голос его зазвучал так же мягко, как и его взгляд:
— Ю-Ю, не беспокойся, он сослужил службу, и я непременно его награжу.
Шэнь Сихэ посмотрела на морского орла, который вместе с Сяо Хуаяном повернул голову к ней. В глазах этой бесстрашной хищной птицы, бога небес, она впервые не увидела былой остроты — взгляд казался почти кротким и растерянным. Она кивнула и вернулась в комнату.
Как только дверь закрылась, лицо Сяо Хуаяна снова переменилось, и его взгляд, устремленный на птицу, стал холодным, как ночной ветер.
Морской орёл слегка повернул голову, продолжая прерывисто ворковать и все ниже опуская голову.
— Глупая птица, тупая птица, дурная птица! — Сяо Хуаян потыкал его пальцем в макушку. Орёл постоянно уворачивался, но не улетал, лишь виновато и растерянно ворковал.
— С сегодняшнего дня три месяца будешь добывать еду сам, — холодно усмехнулся Сяо Хуаян.
С тех пор как Сяо Хуаян приручил морского орла, он кормил его примерно раз в полмесяца. Если птица в чем-то провинялась, он лишал её пайка. Разумеется, это не значило, что орёл будет голодать — Сяо Хуаян никогда не запрещал ему охотиться самому, — однако птица очень любила белых птиц, которыми её угощал хозяин.
Эти белые птицы встречались редко, и Сяо Хуаян специально разводил их в большом количестве ради своего питомца.
Поняв, что лакомства его лишили, морской орёл заворковал еще громче, напоминая ребенка, который недовольно бормочет, когда родители его отчитывают.
Шэнь Сихэ, наблюдавшая за этой сценой через окно, невольно улыбнулась.
Благодаря заступничеству Шэнь Сихэ Сяо Хуаян не стал проявлять излишнюю суровость. Закончив выговор, он отпустил птицу. Та, словно желая хоть как-то загладить вину, еще несколько раз облетела вокруг Сяо Хуаяна, но, видя, что тот твердо решил его проучить, издала протяжный крик и, словно обидевшись, стремительно улетела прочь.
— Мяу! — Дуаньмин, видя, что Шэнь Сихэ слишком долго смотрит на морского орла, издал короткий пронзительный вопль.
Шэнь Сихэ опустила на него взгляд и, вспомнив, что если бы не он, Хуньюй могла попасть в беду, протянула руку и погладила его по голове. Дуаньмин с наслаждением потерся о её руку.
Когда Чжэньчжу закончила обрабатывать рану, один за другим вернулись Мо Юань и Тэн Цзин. Командир охраны Вэй остался жив. Шэнь Сихэ велела Чжэньчжу подлечить его, чтобы он не умер — его нужно было схватить и потребовать объяснений у Бися.
— Причина, по которой они внезапно напали на тебя, кроется в Линьчуане. Родственники твоего дяди по материнской линии были раскрыты, и твой дядя, приняв волевое решение, схватил многих их людей. Они хотели похитить тебя, чтобы использовать в сделке с ним, — приведя себя в порядок, Сяо Хуаян вошел в комнату и рассказал ей о причинах случившегося.
Если бы он всё ей не разъяснил, Шэнь Сихэ точно не смогла бы уснуть.
Все дело было в том, что на стороне Тао Чэна случилась непредвиденная беда, а люди, оставленные Шэнь Сихэ, оказали большую помощь, что и разгневало тайных врагов. Узнав, что Шэнь Сихэ задержалась в этом месте, и учитывая, что треть их сил тоже находилась здесь, а среди сопровождавших Шэнь Сихэ были их люди, они решились на это…
— Люди Бися оказались чужими соглядатаями, — тихо проговорила Хуньюй с глубоким сарказмом в голосе.
Сяо Хуаян, впрочем, не придал этому значения.
Шэнь Сихэ равнодушно взглянула на неё:
— У Бися в каждой гвардии больше тысячи человек. Эти пятьдесят были отобраны из разных отрядов, от силы по два-три человека из каждого. Как ты думаешь, почему Бися отправил именно этих пятьдесят человек?
Именно потому, что среди этих людей было трудно отличить преданность от предательства, Бися решил воспользоваться помощью Шэнь Сихэ. Среди тысяч воинов нашлось лишь несколько сомнительных личностей, и Бися сумел точно их указать. Его способность держать всё под контролем поистине поразительна.
Сяо Хуаян посмотрел на Шэнь Сихэ с восхищением:
— Ю-Ю, ты очень проницательна.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
