— Они разные. — Сяо Чанцин не любил, когда кого-либо сравнивали с Гу Цинчжи. Дело было не в пренебрежении к Шэнь Сихэ, просто для него Гу Цинчжи была единственной и неповторимой, с кем никто не мог сравниться. — Твоя пятая невестка холодна от природы, а у Чжаонин-цзюньчжу на уме лишь выгода и амбиции.
Сяо Чанъин не стал спорить, и братья на время погрузились в молчание.
Сяо Хуаян, покинув Ле-ванфу, сразу вернулся в Дунгун, однако той же ночью из-за простуды у него поднялся жар, и он впал в беспамятство.
— Простудился? — услышав это, Шэнь Сихэ первым делом подумала, что он снова ушел куда-то под предлогом болезни.
Сяо Хуаян, полагаясь на своих людей в Императорской медицинской службе, всегда действовал бесцеремонно: он находил кого-то, кто выдавал себя за него, и когда император Юнин изредка заходил проведать сына, в девяти случаях из десяти ему говорили, что тот только что выпил лекарство и прилег отдохнуть. Император Юнин не подозревал неладного, а потому и не настаивал на личной встрече. Так Сяо Хуаяну каждый раз удавалось водить всех за нос, к тому же вера в его тяжелый недуг прочно укоренилась в умах людей.
Но вспомнив, что вчера действительно было морозно, а он к тому же плохо переносил холод и всё же настоял на том, чтобы выбраться из дворца ради встречи с ней, Шэнь Сихэ допустила, что в этот раз он мог и впрямь простудиться. Поскольку Суй Аси и Чжэньчжу были ранены, ей оставалось лишь сказать Се Юньхуаю, когда тот закончил её осмотр:
— Ци-дафу, прошу вас, сопроводите меня во дворец.
— Навестить тайцзы-дянься? — Се Юньхуай, казалось, предвидел это.
Шэнь Сихэ кивнула:
— В Императорской медицинской службе много талантливых людей, но тайцзы-дянься сейчас проходит лечение укусами пчел. Аси сейчас не может продолжать лечение, поэтому я могу лишь обременить Ци-дафу.
Так как Се Юньхуай отвечал за восстановление здоровья Шэнь Сихэ, он часто бывал в доме цзюньчжу. Суй Аси был искусен в иглоукалывании, но в остальном был не столь силен, особенно в диагностике и составлении рецептов. Он искренне желал поучиться у Се Юньхуая, и тот не скупился на советы. Взамен Суй Аси делился с Се Юньхуаем секретами акупунктуры. Последнее время, когда Суй Аси лечил Сяо Хуаяна с помощью живых пчел, он также много советовался с Се Юньхуаем.
— Отношение цзюньчжу к тайцзы-дянься, кажется, изменилось, — заметил Се Юньхуай, убирая аптечку.
— Он мой спаситель, а также тот, кому я в будущем вверю свою жизнь, — прямо ответила Шэнь Сихэ. — Разумеется, он отличается от остальных.
Только это отличие было совсем не тем, на которое надеялся Сяо Хуаян.
Се Юньхуай согласился отправиться вместе с Шэнь Сихэ. Стояли зимние холода, и Се Юньхуай не мог попасть во дворец самостоятельно, как и служанки Шэнь Сихэ не могли его провести — ей пришлось идти самой.
Прибыв в Дунгун, они встретили Тянь Юаня. Узнав о цели визита, Тянь Юань отвел Шэнь Сихэ в сторону и честно признался:
— Дянься нет в дворце.
Шэнь Сихэ кивнула. Сначала она беспокоилась, что Сяо Хуаян действительно слег, но то, что он вновь отлучился под предлогом болезни, было ожидаемо и не вызвало у неё недовольства. Это были личные дела Сяо Хуаяна, и она не собиралась в них лезть.
Она уже собралась уходить, когда Тянь Юань остановил её:
— Дянься отправился вслед за ваном Северо-Запада.
Взгляд Шэнь Сихэ посуровел:
— Зачем он погнался за а-де?
— Кое-какие ничтожные людишки задумали недоброе против ван-е, и дянься лично отправился туда. — Увидев холодное лицо Шэнь Сихэ и тень тревоги в её глазах, Тянь Юань поспешно добавил: — Цзюньчжу, не стоит беспокоиться, это всего лишь сброд, не стоящий упоминания.
— Сброд, не стоящий упоминания? И ради этого ему понадобилось ехать лично? — Шэнь Сихэ явно не верила. Её а-де — закаленный в боях воин, и если бы возникли мелкие неприятности, Сяо Хуаяну достаточно было отправить весточку, а-де справился бы сам. Зачем ему так рисковать и ехать лично?
Тянь Юань почувствовал себя неловко:
— Я тоже пытался вразумить дянься, но он сказал…
— Что сказал? — Шэнь Сихэ не понимала, почему Тянь Юань выглядит так, будто ему трудно вымолвить слово.
Тянь Юань опустил голову:
— Дянься сказал, что это отличная возможность показать себя перед владыкой Тайшань1.
Шэнь Сихэ: «…»
Гнев подступил к самому сердцу, дыхание перехватило. Она всегда знала, что Сяо Хуаян человек беспардонный, но не думала, что он окажется настолько наглым, чтобы втайне перед своими приближенными называть её а-де владыкой Тайшань! Почувствовав ярость Шэнь Сихэ, Тянь Юань склонил голову еще ниже. Он знал, что цзюньчжу рассердится, но тайцзы-дянься перед уходом был преисполнен уверенности.
«Сегодня я нанес ей обиду, и хотя в итоге пошел на попятную, всё же вызвал её недовольство. Если она услышит, что я простудился, то первым делом не усомнится в моей болезни, а придет во дворец навестить — значит, в её сердце я занимаю особое место».
Глаза тайцзы-дянься сияли такой нежностью, будто он уже видел картину сегодняшнего прихода цзюньчжу: «Просто передай ей мои слова слово в слово».
Тянь Юань чувствовал, что как доверенное лицо он должен предостеречь хозяина, когда тот теряет голову от радости:
— Дянься, цзюньчжу всегда строго блюдет правила и приличия, а вы… вы ведь еще даже не сочетались браком, даже помолвки не было, а вы уже… Цзюньчжу, боюсь, будет в гневе.
— Пусть гневается, ведь меня не будет рядом. Она человек справедливый и всегда заботится о слугах, так что, как бы ни злилась, не станет срывать зло на тебе. — Губы Сяо Хуаяна тронула улыбка. Он еще долго поглаживал свою подушку, прежде чем покинуть дворец.
Се Юньхуай в главном зале увидел, как обычно спокойная и сдержанная Шэнь Сихэ вышла в гневе. Хотя при виде него она сдержала порыв ярости, её недовольство невозможно было скрыть. Се Юньхуай спросил:
— С тайцзы-дянься всё в порядке?
— В полном порядке. Идемте.
Шэнь Сихэ с мрачным видом покинула Дунгун, и слухи об этом быстро разлетелись по дворцу. В Дунгуне говорили, будто Чжаонин-цзюньчжу увидела, что тайцзы-дянься не принимает лекарства должным образом, и, рассердившись, удалилась. Тайцзы-дянься, признавая свою вину, тут же отправил подарок в дом цзюньчжу, чтобы загладить вину.
Услышав это, неженатые юноши и незамужние девушки почувствовали оскомину: «Подумаешь, лекарство выпить! Зачем разыгрывать такое представление, и для кого?»
Вернувшись домой и получив письмо от Сяо Хуаяна, Шэнь Сихэ поняла, что он заранее предвидел её гнев. Его целью было заставить её подыграть ему, чтобы пребывание в Дунгуне казалось более правдоподобным. В письме также кратко объяснялось, что против Шэнь Юэшаня замышляют тюрки. Их целью было внезапно обезглавить Северо-Запад, подставить Бися и посеять смуту при дворе.
Шэнь Юэшань действительно попал в засаду тюрок в ущелье перед выходом на Луньюйдао. Группа тюрок поджидала его там заранее. В условиях сильной метели и суровых холодов они подверглись внезапному нападению и оказались заперты в теснине.
К счастью, Мо Юань, которого Шэнь Сихэ тайно отправила сопровождать отца, перебил арбалетчиков на скалах. Окруженные врагами, они могли лишь идти на прорыв, но противник расставил множество ловушек, что не давало Шэнь Юэшаню действовать опрометчиво. Если бы не они, он бы давно вырвался.
Все эти люди были его лучшими воинами, взращенными на Северо-Западе, и Шэнь Юэшань не хотел потерять ни одного из них. Но кто-то должен был идти в авангарде, чтобы выявить все ловушки, и этот человек, скорее всего, был обречен на гибель. Шэнь Юэшань собирался идти сам, но с десяток воинов приставили мечи к своим шеям: если он пойдет лично, они все совершат самоубийство, чтобы искупить свою вину. Разгневанный Шэнь Юэшань вынужден был остановиться и искать другой выход.
В этот момент в небе закружили несколько орлов. Птицы камнем бросились вниз, пролетели мимо Шэнь Юэшаня и его людей и устремились прямо в узкое ущелье впереди. Своим полетом они привели в действие множество скрытых под снегом ловушек: в воздух взлетели ряды длинных стрел, мечи и сабли, а со склонов ущелья посыпались камни.
Из-за их спин, во весь опор, примчался всадник.
- Владыка Тайшань (泰山, Tàishān) — вежливое иносказательное именование тестя. ↩︎
- Сброд (乌合之众, wūhézhīzhòng) — образное выражение, означающее беспорядочное скопище людей, подобных стае воронов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
