Это был водный путь, скрытый за высокими горами. На отвесные скалы в тысячу жэней 1 редко кто поднимался, и еще меньше людей могли предположить, что в глубине хребтов течет река, прорезающая горы насквозь, по которой можно покинуть столицу.
Гу Цинчжи любила подниматься в горы для сбора благовоний или поиска редких трав и цветов. Однажды она случайно оказалась на самой вершине и едва не сорвалась вниз. Позже Сяо Чанцин-ван-е нашел на ветках деревьев клочки ее одежды и, решив, что она упала, поспешил вниз на поиски. Не найдя ее на склонах, он на бамбуковом плоту отправился прочесывать воду и тогда случайно обнаружил этот тайный путь.
Об этом деле знали лишь единицы. В последние дни Сяо Чанцин-ван-е наверняка пустил в ход немало уловок, чтобы рассредоточить людей тайцзы Сяо Хуаяна, а затем скрытно выбрал этот путь. Если бы не было этой секретной протоки, то ему пришлось бы выбирать дорогу, которая ввела бы тайцзы Сяо Хуаяна в заблуждение, заставив поверить, что иного выбора у него нет.
Шэнь Сихэ уже собиралась развернуться, чтобы найти Сяо Хуаяна-тайцзы, но в тот же миг успокоилась. Сяо Чанцин-ван-е вполне мог следить за каждым шагом тайцзы.
Поприветствовав его легким кивком, она вернулась в свои покои и тотчас призвала Мо Юаня. Она велела ему во весь опор скакать назад под предлогом того, что ей нужно забрать забытую вещь.
Пока Сяо Хуаян-тайцзы находился в столице, Сяо Чанцин-ван-е не смел действовать опрометчиво, поэтому выступил только сегодня. Чтобы не привлекать внимания, ему придется пересекать горы и леса, к тому же с ним Е Ваньтан, так что путь не будет быстрым. Если Мо Юань успеет, он сможет вовремя устроить засаду и убить беглецов.
— цзюньчжу, что случилось? — Чжэньчжу-гунян посмотрела на Шэнь Сихэ, стоящую у окна в свете луны, и подвинула подсвечник ближе к ней.
С тех пор как цзюньчжу встретилась с Синь-ваном-дянься, выражение ее лица стало суровым, а после отправки Мо Юаня она не проронила ни слова.
— Я узнала, как Синь-ван помог Сяо Чантаю спастись. Я отправила Мо Юаня назад, чтобы устроить засаду. — Шэнь Сихэ не собиралась скрывать слишком многого от своих приближенных; излишние догадки и беспокойство вредили доверию и взаимопониманию между госпожой и слугами.
— цзюньчжу, вы не сообщите об этом тайцзы-дянься? — после некоторого колебания спросила Чжэньчжу-гунян.
Чжэньчжу-гунян вовсе не сомневалась в Шэнь Сихэ и не стала зависимой от Сяо Хуаяна-тайцзы. Просто в этом противостоянии Сяо Хуаяна-тайцзы и Сяо Чанцина-ван-е Шэнь Сихэ прежде никогда не вмешивалась.
— Нет необходимости, — Шэнь Сихэ покачала головой.
Помимо опасений, что Сяо Хуаян-тайцзы своими действиями может спугнуть Сяо Чанцина-ван-е, Шэнь Сихэ больше всего не знала, как объяснить ему, откуда ей известна такая тайна.
Лгать? Сяо Хуаян-тайцзы слишком умен; он сразу поймет, правду ли она говорит. Не посеет ли это в будущем семена раздора и скрытой вражды между ними?
Сказать правду? Это было совершенно невозможно. Она не собиралась открываться даже отцу и брату, что уж говорить о Сяо Хуаяне-тайцзы?
Но если не сообщить Сяо Хуаяну-тайцзы, то одними лишь ее силами будет сложно напасть на Сяо Чантая, когда тот действует заодно с Сяо Чанцином-ван-е. Шансы на успех невелики.
К счастью, она и не рассчитывала убить Сяо Чантая во что бы то ни стало, а лишь хотела сделать все возможное.
— цзюньчжу, вы не ложитесь отдыхать, потому что ждете известий? — спросила Чжэньчжу-гунян. — Приказать подать вам чай и закуски?
— Не нужно лишних хлопот…
— Что ты здесь делаешь? — не успела Шэнь Сихэ договорить, как снаружи раздался голос Шэнь Иньчо.
Шэнь Сихэ и Чжэньчжу-гунян быстро вышли и увидели, что в углу за стеной, перед резным окном, Шэнь Иньчо, Тань-ши и две служанки вместе с подоспевшей Биюй-гунян преградили путь Гу Циншу.
Это был пустующий угол снаружи ее комнаты. Чтобы попасть сюда, нужно было обойти дом, но комната Гу Циншу соседствовала с покоями Шэнь Сихэ, так что та могла пробраться сюда прямо через свое окно. Она была одна, без слуг.
Окна комнаты Шэнь Иньчо выходили прямо на окно Гу Циншу. Укладывая вещи, она случайно заметила, как Гу Циншу выпрыгнула из окна и затаилась здесь, долго не шевелясь. Тогда Шэнь Иньчо взяла служанок и Тань-ши и направилась к ней. Хотя ее отделяла стена, она слышала приглушенные голоса из комнаты Шэнь Сихэ и решила подать знак.
— Моя кошка 2 потерялась. Я услышала ее мяуканье и пришла сюда, — мягко объяснила Гу Циншу.
— Я видела из своей комнаты, как ты прыгнула сюда. Я успела дойти от своих покоев, а ведь здесь так тесно, что и не развернуться. Неужели тебе понадобилось столько времени? — Шэнь Иньчо стояла по другую сторону ограды, и ее взгляд, проникающий сквозь ажурные отверстия в стене, в ночной тишине казался особенно пронзительным. — Раз ты искала кошку, почему не позвала ее?
— Я… — Гу Циншу на мгновение лишилась дара речи. Не обращая внимания на Шэнь Иньчо, она устремила чистый взгляд на Шэнь Сихэ. — цзюньчжу, я правда искала кошку.
Шэнь Сихэ окинула взглядом окрестности. Она и впрямь почувствовала запах, исходивший от кошки Гу Циншу, что доказывало: зверек действительно пробегал здесь совсем недавно. Она слегка улыбнулась:
— То, что вы искали кошку — правда, но и то, что вы подслушивали — тоже правда.
Гу Циншу не стала бы прыгать в этот угол специально ради подслушивания. До этого момента никто не знал, что здесь так хорошо все слышно, и тем более не подозревал о чужих секретах. Должно быть, она спрыгнула за кошкой и случайно услышала, как Шэнь Сихэ упоминает Сяо Чанцина-ван-е. Это заставило ее забыть о питомце и притаиться.
Вслед за взглядом Шэнь Сихэ Гу Циншу посмотрела на примятую траву и следы, явно направленные в сторону покоев цзюньчжу. Такие отметины не могли появиться, если бы человек стоял здесь недолго. Но она продолжала невозмутимо оправдываться:
— цзюньчжу, моя кошка только что запуталась здесь в зарослях. Я присела, чтобы помочь ей выбраться, но вторая нянцзы Шэнь напугала меня, и кошка убежала.
Шэнь Иньчо действительно напугала Гу Циншу своим окриком, и кошка, которую та поймала, вырвалась и убежала — эту сцену видели и Тань-ши, и служанки, но суть дела была явно в другом.
— Ты…
Шэнь Иньчо хотела что-то возразить, но Шэнь Сихэ жестом прервала ее и, обернувшись, сказала через окно:
— Уже поздно, возвращайся в комнату и ложись спать. Завтра долгий путь, а в повозке в такую жару выспаться не удастся.
Шэнь Сихэ была старшей сестрой, и Шэнь Иньчо не стала бы спорить с ней при посторонних. К тому же она знала методы Шэнь Сихэ лучше других, поэтому послушно согласилась и ушла вместе с Тань-ши и служанками.
Когда они скрылись, Шэнь Сихэ повернулась к Гу Циншу:
— Лиян-сяньчжу, пусть это будет в первый и последний раз. Больше такого не повторится.
Холодно бросив эту фразу, Шэнь Сихэ вернулась в комнату в сопровождении Биюй-гунян и Чжэньчжу-гунян, не заботясь о том, что станет делать Гу Циншу.
Поскольку все они были благородными девушками, стражам было неудобно находиться внутри покоев. Моюй-гунян уехала в столицу вместе с Мо Юанем, и рядом с Шэнь Сихэ остались только Цзюй-гунян, Биюй-гунян и Чжэньчжу-гунян. Хуньюй-гунян осталась в столице присматривать за Духу лоу. Недосмотр был неизбежен.
— цзюньчжу, не могла ли она услышать… — с тревогой спросила Чжэньчжу-гунян.
— И что с того, если услышала? — равнодушно отозвалась Шэнь Сихэ. — Даже если она теперь знает, уже слишком поздно.
- Тысяча жэней (千仞, qiān rèn) — образное выражение, описывающее огромную высоту отвесных скал. ↩︎
- Лину (狸奴, lí nú) — ласкательное прозвище кошки в древнем Китае, дословно «раб из лис». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
