В этом и крылась причина потерянности и одиночества Шэнь Иньчо: Бися в конечном счёте оставался лишь Бися.
Бися требовал от неё сделать выбор: быть ли ей такой же властной, как старшая сестра, и остаться в будущем лишь дочерью семьи Шэнь, или же, в знак благодарности за заботу Бися на протяжении всех этих лет, стать для него преданной и понимающей племянницей.
— Сяньчжу… — Тань-ши шевельнула губами, но так и не нашла слов утешения. На самом деле Шэнь Иньчо всё понимала, и сейчас перед ней стоял мучительный выбор.
— Кормилица, знаешь ли ты? В ту ночь, когда я ходила к а-де, старшая сестра сказала мне: я и дочь а-де, и племянница Бися. А-де не стал бы относиться ко мне по-доброму лишь потому, что не желал, чтобы я оказалась меж двух огней. Это единственное, что он как отец мог для меня сделать.
Шэнь Иньчо подняла голову и посмотрела в окно, её глаза казались потухшими и безжизненными.
— В то время я наивно полагала, что действительно смогу угодить и тем, и другим…
Она издала тихий смешок, полный самоиронии, и горько добавила:
— И впрямь, разве бывает в этом мире доброта без причины?
— Сяньчжу, вы… — у Тань-ши дрогнули брови. — Вы собираетесь…
Шэнь Иньчо сложила лист бумаги и бросила его в жаровню.
— Я должна отплатить Бися за его милость.
— Сяньчжу! — воскликнула Тань-ши и, осознав свою оплошность, вновь заговорила вполголоса: — Вы хоть понимаете, что если выйдете за Сунь-вана, то станете…
— Стану из рода Шэнь частью рода Сяо-Шэнь? — Шэнь Иньчо опустила глаза, наблюдая, как языки пламени пожирают бумагу. — Но разве старшая сестра — не Сяо-Шэнь?
— Это… — Тань-ши беззвучно шевельнула губами, не зная, что возразить. Замужество тайзыфэй с тайзы было её собственным выбором, а также неизбежным результатом противостояния Северо-Запада и Бися. Будь то корыстные интересы семьи Шэнь или корыстные интересы Бися, замужество тайзыфэй в императорской семье было неизбежным, но у Шэнь Иньчо был выбор.
— Я знаю, старшая сестра вышла замуж ради семьи Шэнь, — Шэнь Иньчо снова посмотрела на Тань-ши. — Кормилица, до встречи со старшей сестрой я была всего лишь несведущей в делах мира девушкой, которая предавалась весенним грезам о замужестве. Позже, когда старшая сестра прибыла в столицу, я думала, что она будет недовольна, что она будет полна ненависти, что она станет безрассудно выплескивать гнев на несправедливость судьбы.
Позже я поняла, что ошибалась. Она была так спокойна, рассудительна и решительна. Она — истинная старшая дочь знатного рода, ставящая интересы семьи на первое место. А я только и думала о красивых нарядах и золотых шпильках, о изысканных яствах, стихах, песнях и о том, чтобы найти пригожего юношу.
Если подумать об этом сейчас, я была совершенным ребенком. Неужели любовь между мужчиной и женщиной действительно так важна? Стоит ли она того, чтобы тратить на неё всю жизнь, строить планы и плести интриги? Даже если я не смогу стать такой же возвышенной и целеустремленной, как старшая сестра, почему я не могу заняться чем-то другим? Чтобы в последний миг моей жизни, долгой или короткой, я могла оглянуться назад и испытать гордость за то, что не прожила её впустую?
— Сяньчжу, не делайте поспешных шагов, — сердце Тань-ши тревожно забилось, когда она уловила ход мыслей Шэнь Иньчо.
— Сейчас я мыслю предельно ясно, — взгляд Шэнь Иньчо постепенно становился тверже. — Какая разница, за кого выходить? Сунь-ван-дянься молод, статен, искусен и в слове, и в бою — он лучший выбор в сердцах столичных девушек. И не нужно далеко ходить за примером: разве та вторая нянцзы из Пинъяо-хоуфу не из кожи вон лезла ради него?
Разве могла Шэнь Иньчо не видеть помыслов Ю Саньнин? Та просто скучала, а тут подвернулся кто-то, кто заискивал перед ней, развлекая и попутно принося столичные сплетни. К Сяо Чанфэну она не питала никаких чувств и с удовольствием наблюдала за суетой Ю Саньнин.
— Но ведь брак — это на всю жизнь, нужно искать человека по сердцу…
— Кормилица, скажи, а питает ли старшая сестра чувства к тайзы-дянься? — спросила Шэнь Иньчо.
Этот вопрос лишил Тань-ши дара речи. Другие могли видеть, что тайзы-дянься и тайзыфэй неразлучны и живут в бесконечной любви, но они были людьми семьи Шэнь и знали Шэнь Сихэ лучше, чем кто-либо другой. Шэнь Сихэ была холодным человеком, не нуждающимся в любви. Между ними двоими стоял неразрешимый узел противоречий императорской семьи и рода Шэнь, и никто не мог предсказать, к чему всё это приведет в будущем.
— Если Бися хочет, чтобы я вышла замуж, я выйду. Заодно избавлюсь от тех, кто строит козни вокруг моей судьбы, — Шэнь Иньчо не удержалась от тихого смешка. — Если Бися рассчитывает, что я слепо последую за мужем и муж поёт, а жена подпевает1, стану инструментом для сдерживания а-де и остальных, он определенно просчитался в своих заветных расчётах на абаке2.
Если Бися сохранит хоть каплю добрых чувств, а Сунь-ван-дянься не будет переходить границы, я с радостью стану добродетельной и мудрой Сунь-ванфэй.
Но если Бися задумал применить против меня план с красавцем, и Сунь-ван согласен на это, пусть не винят меня…
В её влажных глазах, по форме напоминающих косточки абрикоса, блеснул острый огонек. Если люди относятся к ней с почтением, она ответит тем же. Но если кто-то захочет использовать её, пусть будет готов к тому, что она использует их в ответ.
Она повернулась и села перед зеркалом, проводя рукой по своему лицу, которое после церемонии совершеннолетия становилось всё более очаровательным и поразительным:
— Кто же из нас не красавица?..
Если Сунь-ван пожелает стать хорошим мужем и не станет втягивать её в эти обиды и распри, она станет ему хорошей женой. Если же Сунь-ван захочет применить к ней план с красавцем, у неё для него тоже найдется свой план с использованием красоты.
В этот раз она подчинится Бися и ценой собственного брака отплатит за ту заботу и милость, которыми он одаривал её все эти годы. После этого она не останется должна Бися ни капли, и в будущем он станет для неё лишь императором. Они станут государем и подданным, и больше не будут дядей и племянницей.
— Сяньчжу, не лучше ли вам сначала посоветоваться с тайзыфэй, прежде чем принимать решение? — предложила Тань-ши.
Шэнь Иньчо покачала головой:
— Старшая сестра не станет вмешиваться в мои дела, касающиеся замужества, и мне незачем объяснять ей причины моего согласия. Мне достаточно просто оставаться собой.
Тань-ши подумала и больше не стала уговаривать.
События на Северо-Западе подошли к концу после того, как Шэнь Сихэ с корнем вырвала тех, кто подстрекал Гэн-фужэнь.
Гэн-фужэнь окончательно лишилась рассудка, узнав, что Гэн Чжунцзи не был её родным сыном.
Сяо Чанфэн каждый день приходил засвидетельствовать почтение и неизменно спрашивал, когда они отправятся в путь. Они прибыли сюда лишь для того, чтобы найти Шэнь Юэшаня, и теперь, когда всё разрешилось и пыль улеглась, им следовало как можно скорее вернуться в столицу.
— В следующем месяце состоится большая свадьба шицзы. Раз уж мы прибыли на Северо-Запад, а у тайзыфэй есть лишь один старший брат, мы никак не можем пропустить это торжество. Я уже отправил письмо в столицу, чтобы известить Бися, — Сяо Хуаян получил ответ от императора Юнина и передал его Сяо Чанфэну. — Бися дал своё согласие. Если Сунь-ван торопится в столицу, он может выехать первым.
В сложившейся ситуации Сяо Хуаян и Шэнь Сихэ желали присутствовать на свадьбе Шэнь Юньаня, раз уж они сами находились на Северо-Западе. Если бы император Юнин насильно отозвал их назад, не было бы это проявлением явного бессердечия?
В столице и впрямь не было никаких неотложных дел, требующих немедленного возвращения тайзы и тайзыфэй, поэтому император Юнин даже не помышлял о том, чтобы препятствовать просьбе Сяо Хуаяна.
Ознакомившись с ответом, Сяо Чанфэн произнес:
— Сяо Чанфэн получил приказ обеспечить безопасность тайзыфэй, и мой долг — в целости и сохранности сопроводить тайзыфэй и дянься обратно в столицу.
Эти слова означали, что он остается. И больше всех этому известию обрадовалась Бу Шулинь. Она вовсю развлекалась, и её целыми днями невозможно было найти: степи и пустыни Северо-Запада были ей по душе, там она могла вволю скакать верхом, а от местных лошадей у неё и вовсе текли слюнки.
Здешние девушки совершенно очаровали её. Да, именно девушки.
Бу Шулинь, будучи сама девушкой, естественно, предпочитала проводить время в их компании. Однако в глазах Сяо Чанфэна это служило лишь очередным доказательством того, что Шунань-ван-шицзы — любитель выпить и охотник до женской красоты.
***
- Муж поёт, а жена подпевает (夫唱妇随, fū chàng fù suí) — идиома, описывающая традиционный идеал супружеского согласия, в котором жена во всём следует за мужем. ↩︎
- Просчитался в своих заветных расчётах на абаке (打错了如意算盘, dǎ cuò le rú yì suàn pán) — образное выражение, означающее крушение чьих-либо корыстных планов или неоправданные надежды. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
