Шэнь Сихэ верила словам Аньлин, но у Аньлин не было доказательств. Она велела Биюй расспросить слуг с обеих сторон, но каждый твердил своё, защищая своих хозяев, и этих слов было недостаточно для свидетельства.
Биюй также проверила, видел ли кто-нибудь ещё происходящее, но ответ был отрицательным — свидетелей не нашлось.
В конце концов Шэнь Сихэ оставалось лишь произнести:
— В этом деле принцесса первой пустила в ход руки, поэтому принцессе следует извиниться перед Чжао-ванфэй.
Услышав это, принцесса Аньлин стиснула зубы с явным негодованием на лице, однако она не осмелилась проявить неуважение к тайцзыфэй и была вынуждена совершить приветственный поклон:
— Это Аньлин проявила безрассудство и напугала вторую невестку, прошу вторую невестку простить меня.
Ю Саньнин поспешно махнула рукой, изображая поддерживающий жест:
— Принцесса просто ошиблась, со мной всё в порядке. Это мне следует просить принцессу не принимать близко к сердцу то, что вы получили травму по моей вине.
— Принцесса действительно потеряла чувство меры, но и служанка Чжао-ванфэй не знает правил приличия и различий между благородными и низкими, — сменила тему Шэнь Сихэ. — Те, кто находится подле высокородных особ, могут всем сердцем стремиться защитить хозяина, но не должны видеть перед собой только его одного. В этом дворце нет недостатка в хозяевах. Сегодня она посмела сбить с ног принцессу, а завтра осмелится сбить меня, тайцзы-дянься или даже Бися. Защита хозяина и соблюдение правил никогда не противоречили друг другу. Биюй, скажи ей, если бы сегодняшнее случилось со мной, как бы ты поступила?
Биюй поклонилась и, повернувшись к служанке, с достоинством ответила:
— Если бы сегодня на месте тайцзыфэй была принцесса, то независимо от того, намеренно или случайно действовала принцесса, я должна была бы заслонить тайцзыфэй собой и остановить принцессу, но ни в коем случае не допустить её падения!
Принцесса Аньлин невольно вспомнила о пятой сестре. Яньлин в разгар зимы оказалась в ледяном озере по воле этой невестки. Она была твёрдо убеждена: будь на её месте сегодня тайцзыфэй, она бы не просто содрала кожу на ладони…
Конечно, она также верила, что тайцзыфэй никогда не была бы столь мрачной и коварной, как Ю Саньнин, чтобы без всякой причины строить ей козни!
— Тайцзыфэй, пощадите! Мои умения ничтожны, как смею я сравнивать себя с придворной дамой подле тайцзыфэй? Я лишь успела защитить Чжао-ванфэй и маленького императорского внука.
Видя, что дело принимает скверный оборот, служанка проявила некоторую смелость и принялась громко биться головой об пол.
— Раз твои умения ничтожны, почему ты осмелилась взять на себя обязанности, когда Чжао-ван поручил тебе оберегать ванфэй и маленького дянься? Ты не печёшься о ванфэй и маленьком дянься, а лишь желаешь выслужиться и показать себя. Таких слуг, что гонятся за заслугами и не ставят хозяина на первое место в сердце, следует забивать до смерти! — сурово отчитала её Биюй.
Служанка пришла в ужас, лицо её побелело, и она обратилась к Ю Саньнин:
— Ванфэй, простите! Это я была слишком самонадеянна и хотела услужить госпоже, не обдумав всё как следует. Прошу ванфэй, даруйте мне жизнь.
Это была смышлёная служанка, она мгновенно передала право решать свою судьбу в руки Ю Саньнин.
Шэнь Сихэ лениво отвела взгляд. Если она хотела чьей-то смерти, у этого человека не оставалось шансов выжить:
— Твоя самонадеянность поставила под удар уже не просто безопасность Чжао-ванфэй, а безопасность императорского внука в её чреве. Ты посмела гнаться за выслугой, рискуя императорской кровью. Даже если Чжао-ванфэй по доброте душевной захочет пощадить тебя, я этого сделать не могу!
Бросив взгляд на собиравшуюся что-то сказать Ю Саньнин, Шэнь Сихэ едва заметно усмехнулась:
— Биюй, казнь палками!
— Тайцзыфэй! — вскрикнула Ю Саньнин, но тут же взяла себя в руки. — Эта девка действительно совершила непростительное преступление, но дитя в моём чреве ещё совсем мало. Прошу тайцзыфэй, ради ребёнка, не позволяйте ему ещё до рождения нести на себе бремя человеческой жизни, пощадите её на этот раз.
— Чжао-ванфэй слишком беспокоится. Это я приказала забить её до смерти, так что и грех падёт на меня, а не на плод в твоём чреве.
Шэнь Сихэ никогда не верила в подобные вещи. За это короткое время она на самом деле уже разгадала мысли и расчёты Ю Саньнин, оставалось лишь дождаться подтверждения.
Повернувшись, она сказала принцессе Аньлин, которая теперь выглядела торжествующей, избавившись от уныния:
— Уже поздно, возвращайся поскорее в резиденцию принцессы.
Принцесса Аньлин на самом деле хотела остаться, чтобы своими глазами увидеть, как забьют служанку — только так она могла унять ненависть в сердце. О чём она не сказала, так это о своём ощущении, будто служанка специально применила силу, когда оттолкнула её. Но без доказательств это выглядело бы лишь как пустые придирки.
Шэнь Сихэ стояла перед ней — изящная, величественная, с бесстрастным лицом. Она не оказывала видимого давления, но Аньлин не посмела возразить ни единым словом и послушно поклонилась:
— Да, Аньлин удаляется.
Принцесса Аньлин фыркнула в сторону Ю Саньнин, развернулась и ушла.
Дворец Юньи был садом, но постройки его были величественны и монументальны, украшенные узорами в виде фазаньих хвостов.
Два павильона на озере соединялись мостом Вобо. Над тихой озёрной гладью разносились глухие звуки ударов и приглушённые стоны — очевидно, несчастной заткнули рот.
Эти звуки, сменяя друг друга, пролетали над мостом и отдавались в сердце Ю Саньнин, сидевшей во втором павильоне. Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие перед Шэнь Сихэ, которая стояла у самой воды. Ветер развевал её одежды и плащ, казалось, она вот-вот улетит вместе с ним.
Шэнь Сихэ ласково погладила спинку невесть откуда взявшегося Дуаньмина, почесала его за шею и прогнала кота, который с наслаждением тёрся головой о её руку.
Почувствовав, что заставила Ю Саньнин томиться достаточно долго, она неспешно заговорила:
— Если бы я сегодня не велела забить твою служанку палками, Линьу-бо-фужэнь точно не смогла бы проглотить эту обиду. Она бы решила, что ты слишком заносчива, и стала бы выжидать случая, чтобы отомстить тебе.
Стоящая перед ней женщина всегда оставалась холодной и отстранённой. Она не вела себя высокомерно, но рядом с ней люди невольно чувствовали смирение.
Слова Шэнь Сихэ заставили сердце Ю Саньнин бешено заколотиться. Она глубоко вдохнула:
— Благодарю тайцзыфэй-дянься.
— Благодаришь меня? — Шэнь Сихэ насмешливо изогнула губы.
— Тайцзыфэй-дянься заботится о моём благополучии, не желая, чтобы между двумя домами снова начались раздоры. Тайцзыфэй смотрит далеко и метит высоко 1, мне за вами не угнаться.
Страх внутри Ю Саньнин необъяснимо усилился, она с трудом сдерживала себя.
— Ха! — легко усмехнулась Шэнь Сихэ. Она обернулась и уставилась на Ю Саньнин бесстрастным, но пронзительным взглядом. — Между домом Ю и домом Линьу-бо старые счёты. Сегодня ты намеренно притесняла Аньлин. Аньлин вернётся домой и расскажет обо всём Линьу-бо-фужэнь. Линьу-бо-фужэнь всегда была импульсивной, она непременно поспешит отомстить тебе. Ты ведь умна, неужели ты этого не знала?
— Я не понимаю, что имеет в виду тайцзыфэй-дянься? — Ю Саньнин отвела взгляд.
— Нет, понимаешь! — Шэнь Сихэ слабо улыбнулась. — Всё это часть твоего расчёта. Ты беременна, и старший законный сын Чжао-ван-дянься — твоё самое большое препятствие. Ты не то чтобы торопишься, просто чем больше срок, тем сложнее будет действовать. Сейчас ты только понесла. Стоит с этим ребёнком чему-то случиться, и каждый подумает на тебя. Так же решит и Линьу-бо-фужэнь. Поэтому лучший для неё способ отомстить — ударить по этому плоду. С её характером она, конечно, не решится убить ребёнка наверняка. Но она не знает: неважно, нанесёт она смертельный удар или нет, с того самого мига, как она прикоснется к тебе, ты не оставишь ему жизни. Когда все ошибочно решат, что это её рук дело, ты предъявишь доказательства её вины. Разве это не взгляд, подобный факелу 2? Ты завоюешь сочувствие окружающих, избавишься от главной угрозы, сохранишь доброе имя и не потеряешь доверия Чжао-вана. Заодно ты обвинишь дом Линьу-бо в заговоре против императорского наследника. Так ты устранишь врага рода Ю, и обида твоего отца за потерю чина великого генерала из-за тебя утихнет. Ты получишь всё, чего желаешь: чистый путь впереди, любовь мужа и поддержку семьи!
Холод пополз от ступней Ю Саньнин вверх, пробирая до самого позвоночника!
Она всегда знала, что Шэнь Сихэ властна и сурова, понимала её дерзость, видела её безнаказанность, но только сейчас на собственном опыте ощутила, насколько у той пронзительный взор!
Её глубоко скрытые замыслы Шэнь Сихэ разоблачила с пугающей лёгкостью!
- Высоко смотреть и далеко видеть (高瞻远瞩, gāozhān yuǎnzhǔ) — обладать большой прозорливостью и дальновидностью. ↩︎
- Взгляд подобен факелу (目光如炬, mùguāng rú jù) — обладать острой проницательностью, видеть суть вещей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
