Помимо тяжёлой учёбы, Мяо Цзин временами накрывали тревога и растерянность, одиночество, тоска и смутное, необъяснимое ощущение чего-то непонятного.
Не успела она разобраться в себе, как рядом с Чэнь И появились следы женского присутствия, от него пахло чужими духами, кто-то часами висел с ним на телефоне, кто-то присылал подарки.
Впрочем, раньше тоже такое бывало. Ещё в средней школе Чэнь И пользовался большой популярностью. В годы профтехшколы девчонки любили тусоваться вокруг него — сидели в сети, болтали, резались в игры. Иногда вместе с Даймао приходили искать Чэнь И во дворе. Мяо Цзин не помнила, чем занималась в то время, наверное, всё ещё сидела, забравшись в свою раковину, но тогда на душе было не так странно, как сейчас.
На зимних каникулах выдалось полмесяца отдыха. После того как Чэнь И окончил учёбу, Мяо Цзин больше не нужно было ломать голову над заработком. Обязанности разделились чётко: он давал деньги и брал на себя тяжёлую работу, она занималась мелкими домашними делами. Накануне Нового года они отправились готовить праздничные покупки и обновить гардероб. В шумном магазине одежды Мяо Цзин вдруг увидела в огромном зеркале девушку, шедшую ей навстречу, с невыразительными чертами лица и в мешковатой, бесцветной одежде.
Она училась в одной из лучших школ города, и красивых, ярких девочек там хватало. Одноклассницы осваивали макияж, экспериментировали с причёсками. Даже в естественно-научном классе девушки красили губы блестящей помадой, обсуждали наряды и восхищались всякими изящными безделушками.
Слова Чэнь И — «выросла, как лапша» — прочно засели у неё в памяти. Долго колебавшись, Мяо Цзин примерила светлое шерстяное платье: приталенный силуэт, чуть пышная юбка до колена, открывающая гладкие стройные ноги. Ткань была так себе, зато молодость и свежесть брали своё, на ней платье смотрелось сочно и живо. Помявшись, она всё же его купила. В маленьком магазинчике неподалёку потратила двадцать юаней на помаду. При покупке платья в подарок дали чёрные колготки, но Мяо Цзин никогда их не носила, это казалось ей чем-то странным. Зима в Тэнчэне была не слишком суровой, некоторые девочки ходили с голыми ногами, и она решила, что тоже выдержит.
Первый раз она надела это платье на Праздник весны, они с Чэнь И поехали в парк аттракционов. Компания собралась немаленькая: Бо-цзай и ещё несколько человек. И вдруг появилось новое лицо — красивая молодая девушка с ресницами, густыми, как веер, безупречно ухоженная с головы до ног. Возраст под макияжем было не определить. Облегающий свитер подчёркивал изгибы тела, на груди сиял большой белоснежный вырез. Малиновая пышная юбка, чёрные колготки, высокие каблуки. Рядом с ней Мяо Цзин моментально поблекла и растворилась. Взгляд Чэнь И, скорее всего, даже не задержался на Мяо Цзин, каблуки у девушки были такие высокие, что она почти висела на его руке, всем своим видом источая томную соблазнительность. На остальных ей было почти всё равно, зато она любила нашёптывать что-то Чэнь И прямо в ухо.
Мяо Цзин объединилась с Бо-цзаем: колесо обозрения, карусель, машинки, «Корабль викингов». Чэнь И обнимал девушку за тонкую талию, они держались друг за друга, как сиамские близнецы, на лицах играли многозначительные улыбки. Сидя на вершине колеса обозрения, Мяо Цзин повернула голову и увидела, что в соседней кабинке кто-то целуется. Бесстыдство и распущенность. Бо-цзай с довольным смехом объявил, что старик Чэнь И наконец-то расстался со своим первым поцелуем. Холодный ветер врывался в кабинку и обвивал тонкие онемевшие голени Мяо Цзин болью, похожей на судорогу.
За общим столом парни пили и курили. Мяо Цзин усадили рядом с девушкой поговорить. Та скользнула по ней равнодушным взглядом и поинтересовалась: она сестра Чэнь И? Мяо Цзин кивнула. Девушка небрежно заметила, что без кровного родства сестрой, пожалуй, не назовёшь, и снова застучала длинными накрашенными ногтями по экрану телефона. Потом вдруг о чём-то вспомнила, повернулась и медленно смерила Мяо Цзин взглядом с головы до ног и усмехнулась непонятно чему.
Мяо Цзин не нашла что ответить. Пальцы похолодели и сжались. Чэнь И невзначай поднял глаза, лицо у неё было белее мела, губы синеватые, куртки нет, и эта неожиданная бледно-жёлтая одежда, нежная, как ещё не развернувшийся весенний листок. Плечи — совсем хрупкие. Он снял свою куртку и бросил ей на плечи, чтобы она надела.
Она завернулась в широкую куртку, но девушка уже прильнула к Чэнь И, смеясь и говоря, что от него такое тепло. Он затянулся сигаретой, притянул её плечо к себе и выдул ей в лицо дымное кольцо с улыбкой.
После ужина все расходились по домам. Девушка явно не спешила расставаться и намекала, что пойдёт с ними. Чэнь И уже почти согласился, но замешкался, у дороги стояла Мяо Цзин и ждала его. Волосы распущены, маленькое лицо — деревянное, глаза открыты и смотрят в никуда. Радостной её, конечно, не назовёшь. Его куртка на ней, руки сложены, длинные рукава свисают за кончики пальцев, полы доходят до середины бёдер, из-под них чуть выглядывает завёрнутый подол бледно-жёлтого платья. Ноги — тонкие, прямые, безупречно белые, до рези в глазах. Он вдруг поразился: когда она успела так побелеть? В детстве помнил жёлтую замарашку.
Словно кто-то потянул его за руку, он так и не кивнул девушке и пошёл домой вместе с Мяо Цзин. По дороге спросил, понравилась ли ей та девушка. Мяо Цзин осталась бесстрастной:
— А мне-то что?
Чэнь И запнулся. Рукав, холодный и скользкий, случайно скользнул по её колену. До него дошло с запозданием:
— Почему ты без штанов?
Мяо Цзин со всей силы хлопнула его по руке, отодвинулась в сторону и молча закусила губу с упрямым видом.
Тут даже последний глупец понял бы, что она сердита. А вот за что — пусть Чэнь И сам догадывается.
Красивая девушка потом приходила к ним домой ещё дважды. Украдкой оглядывала квартиру, где жили лишь двое. Чэнь И тогда ещё не умел держаться настороже, первый раз близко общался с девушкой, говорил всё, что думал. Она узнала, что на шее у Чэнь И висит обуза, и стала относиться к Мяо Цзин с едва скрытым превосходством. Мяо Цзин держалась холодно и отчуждённо, при её появлении молча уходила из дома, не возвращалась, пока совсем не стемнеет.
Только тогда Чэнь И понял, что они друг другу не по нутру, и пошёл искать Мяо Цзин. Нашёл её в книжном магазине, она сидела прямо на полу и читала. Прямые волосы, как лапша в пустом бульоне, закрывали лицо. Услышав его шаги, она подняла глаза и уставилась на него в упор. Когда он подошёл ближе, она демонстративно отвернулась.
— Почему так поздно не идёшь домой? — Чэнь И поднял прядь, упавшую ей на щёку, тяжёлую и гладкую. Выглядит куда лучше, чем раньше. Он знал, что девочки расцветают, когда их хорошо кормят и холят.
Мяо Цзин его не слушала.
— Что читаешь — купи и дома читай. — Он потянулся за книгой. Мяо Цзин нагнулась, прижала её к груди и быстро зашагала прочь. Стеллажи с обеих сторон высились плотной стеной — настоящий лабиринт. Мяо Цзин не хотела с ним разговаривать и петляла между полками, пытаясь оторваться, но он неотступно шёл следом. Они кружили и кружили между рядами, пока наконец Чэнь И не развернулся и не встал за углом в засаде. Мяо Цзин налетела лбом прямо ему в грудь. Он охнул от боли, рефлекторно обнял её за плечи и, морщась, принялся растирать ушибленное место. Потом опустил голову и увидел, что в глазах у неё стояли слёзы, мерцающие, как рябь на воде. Эти красивые глаза вдруг ударили ему прямо в сердце, и он на секунду застыл.
Но лицо его по-прежнему оставалось беспечным. Он крепко обнял её за плечи и повёл к выходу:
— Я знаю, что она была с тобой невежлива. Раз тебе не нравится — забудем. Мне она, честно говоря, тоже не очень, жеманная, раздражает. Найдём другую, покрасивее, поласковее.
— Ты себя с императором не спутал? — В голосе Мяо Цзин дрожал лёд. Она процедила сквозь зубы: — Самомнение зашкаливает.
— Женщин много, а у меня есть из чего выбирать, — отозвался он беззаботно. — Что тут такого?
Кровь в жилах у Мяо Цзин как будто застыла. Она едва удержалась, чтобы не плюнуть ему в лицо, и с силой сбросила его руку, сделала два быстрых шага, но Чэнь И тут же потянул её назад и лениво навалился на её плечо:
— Не дури. Идём домой.
— Не пойду.
Если бы было куда идти, она бы ушла, убежала. Кому охота торчать одной в той квартире.
— Все уже разошлись. Куда ты денешься? — Он уловил запах её волос, цветочный или, может, цитрусовый, едва уловимый, приятный. Нагнулся, вдохнул ещё раз. Смутное раздражение, копившееся внутри, словно утихло. Слова вырвались сами собой: — Хочешь что-нибудь купить?
— Что купить?
— Да не знаю. Вы, женщины, разве не любите всякое душистое и красивое? Шампунь там, гель для душа, серёжки, цепочку какую-нибудь.
— У меня не проколоты уши, — холодно ответила она. — Я не ношу украшений.
Он присмотрелся, и вправду, маленькие изящные ушки, скрытые под волосами, никогда не видевшие солнечного света, белые с чуть розоватым отливом, с мягкой округлой мочкой — тёплый нефрит без единой косточки.
Сам не понимая почему, может, ему просто нравилось, как длинные кисточки серёжек покачиваются у тонкого плеча, он предложил:
— Может, проколешь?
Мяо Цзин остановилась. Уголки губ медленно разгладились. Какая семнадцатилетняя девочка не мечтает быть красивой? Она и вправду пошла с Чэнь И в маленький ювелирный магазинчик у дороги, проколола оба уха и выбрала пару жемчужных гвоздиков с рисовое зёрнышко. Украдкой взглянула на себя в зеркало — раз, другой, третий. Правда красиво.
Красивая девушка так и не успела стать кем-то большим и тихо исчезла. Не успели ещё зажить проколы на ушах Мяо Цзин, как Чэнь И, не теряя времени, сменил объект ухаживания.
Новые духи, новые радости. Отношения между мужчиной и женщиной, всё равно что танго: осторожные сближения, переглядывания, постепенно разгорающийся словесный флирт, острый и свежий. Наблюдая за ним, Мяо Цзин думала, что он похож на пёструю бабочку, залетевшую в сад, — весь сад в цвету, и никаким забором его не удержишь.
Снаружи жизнь шла своим чередом. Не успел Чэнь И разобраться во всех женских уловках, как Мяо Цзин вдруг вошла в период бунта.
Ни послушания, ни мягкости, ни понимания — всё исчезло. Вместо этого появились холодность, отчуждённость, колкость, огрызания и острый язык.
Началось с того, что она отказалась брать деньги. Мяо Цзин затянула пояс потуже, отказалась от любых трат, кроме еды. Если Чэнь И оставлял деньги на её письменном столе, она возвращала их нетронутыми. Потом срезала косу и вернулась к старой причёске, а отрезанные пряди сдала и выручила немного денег на жизнь. Чэнь И совершенно не понимал, что с ней случилось. Она начала с ним ссориться, он редко возвращался с работы в три-четыре ночи, но как бы тихо ни заходил, она непременно встречала его ледяным лицом и упрёком, что он мешает спать. Если он дожидался, пока она уйдёт из дома, и только потом возвращался, на следующий день она всё равно смотрела сквозь него, отказывалась готовить и стирать. Когда Чэнь И пытался поддеть её, она стискивала зубы, давила слёзы и говорила, что однажды вернёт всё до последней монеты, и тогда они будут квиты, и не будут ничего должны друг другу. Настоящее противостояние, чёткая черта между «моим» и «твоим», а он, между прочим, ничего такого и не говорил.
Со временем Мяо Цзин и вовсе перестала с ним разговаривать. Они молча сидели в квартире, затянутые холодной войной без видимых причин. Пришла поздняя весна, потом начало лета, стало жарче. Все сменили одежду на лёгкую. Мяо Цзин подогнала летнюю школьную форму по фигуре, убрала лишнее, затянула талию. Стан стал тонким, почти невесомым. Расстегнула верхнюю пуговицу воротника, открылась белая шея и ключицы. Достала старую юбку из средней школы, подшила, и снова влезла в неё. Но ведь она теперь выросла, неужели такая короткая юбка допустима? Чэнь И смотрел на её открытые бёдра, и лицо у него темнело, как дно закопчённого котла.
Довершил всё звонок классного руководителя Чэнь И: успеваемость Мяо Цзин резко упала, она спит на уроках, без объяснений пропускает вечерние самоподготовки, родителям стоит обратить внимание. Чэнь И вышел из себя, поехал в школу, явился на родительское собрание по итогам промежуточных экзаменов. Мяо Цзин встретила его холодно и с вызовом. Он спросил, в чём дело, она отвернулась и промолчала. А потом Чэнь И не застал её ночью дома, она сидела в интернет-кафе с парнями, переписывалась и играла в игры.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
