Вернувшись домой и не застав Луань Чэнъюня, Юй Мэн решила, что он наверняка не выдержал нанесённого ей «смертельного удара».
Она сыта была по горло его контролем.
После свадьбы с Луань Чэнъюнем Юй Мэн проработала всего несколько дней. По профессии она была медсестрой, но Луань Чэнъюнь считал, что эта работа подразумевает слишком тесный контакт с людьми, особенно телесный, и не мог этого вынести. Он предпочитал, чтобы она ухаживала только за ним одним. Каждый раз, когда Луань Чэнъюнь с ехидной ухмылкой произносил эти слова, Юй Мэн невольно думала: «Ладно, буду ухаживать только за тобой — сначала сделаю тебя калекой, а потом стану неспешно выхаживать».
Конечно, в характере Юй Мэн была природная лень, а Луань Чэнъюнь лишь удачно подтолкнул её к тому, чтобы стать ленивой «богатой дамой». Однако в каком-то смысле обеспеченная и праздная жизнь помогла Юй Мэн сохранить красоту, раз за разом отодвигая увядание, так что даже когда сыновья уехали учиться за границу, она всё ещё сохраняла очарование уходящей юности.
Юй Мэн твёрдо решила уйти от Луань Чэнъюня.
Он был настоящим извращенцем. В постели всегда проявлял такую неистовость, изматывал её до полусмерти, будто его энергия была неисчерпаема. Разве можно ждать верности от такого человека? К тому же, за столько лет, проведённых им на стороне… физиологические потребности, эмоциональные нужды — Юй Мэн не хотела вникать в эту грязь, предпочитая воспринимать и решать проблему в целом.
Итак, решено — Луань Чэнъюнь невыносим. Значит, ей нужно уйти.
Она твёрдо решила найти другого — ещё более богатого и влиятельного, заботливого и нежного мужчину, чтобы снова окунуться в любовь. Она верила в себя. Она чувствовала, что вполне способна заставить успешного мужчину лет пятидесяти влюбиться в неё. Ей нужно было доказать свою значимость. Она хотела стать Чжу Линлин из Юй-Инцзы.
Она, конечно, знала, на что способен Луань Чэнъюнь. Он так просто не сдастся, и эта пустая комната сегодня вечером была тому доказательством. Впрочем, Юй Мэн уже продумала ответный ход. В крайнем случае она откажется от части имущества. Уйти. Она обязана уйти. С неё хватит.
Чтобы заранее отпраздновать обретённую свободу, Юй Мэн открыла ещё одну бутылку красного вина. Включила музыку — Чайковского. Послушав немного, она и сама села за инструмент. Юй Мэн училась музыке с детства. Она была внебрачной дочерью, и её мама с малых лет уделяла особое внимание её воспитанию: игра на цине, шахматы, каллиграфия, живопись — всего понемногу. Она была почтительной дочерью, но, к сожалению, её сыновний долг прервался со смертью матери, когда родился младший сын, Луань Хаоюй — мама скончалась от болезни почек. Любимой пьесой её матери была «Молитва девы».
Юй Мэн играла её и сейчас. Порхающие ноты, словно юная дева в балетных туфлях, кружились в танце — радостном, но с налётом грусти.
Наступили выходные. Луань Чэнъюнь вернулся рано утром. Юй Мэн завтракала на открытой кухне. На поджаренном хлебе лежало яйцо; она со знанием дела орудовала ножом и вилкой. Незнакомый человек мог бы подумать, что она с детства росла за границей. На деле же она была простой деревенской девчонкой, выросшей на ветрах Юй-Инцзы.
Шаги становились всё ближе.
Она подняла на него глаза.
Он выглядел измождённым.
— Ты ведь уже всё обдумал, — атаковала она первой.
— Я ещё не смотрел, — ответил Луань Чэнъюнь.
«Притворяйся больше!» — выругалась она про себя.
Интересно, где он пропадал всю ночь, мучаясь от страданий? Не смотрел? Ври больше.
Юй Мэн встала и переставила тарелку на кухонную стойку.
— Ты ел? Там ещё осталось. — Она обернулась к нему. — Там нет ничего особенного, обычный развод. Вопрос с имуществом можно обсудить ещё раз.
Дети уже выросли, споров об опеке быть не могло. Старшему уже исполнилось восемнадцать, младшему скоро шестнадцать.
— Я не согласен.
— Это не обсуждается.
— У тебя кто-то появился?
— Не смей клеветать.
— Если есть, можешь мне сказать.
Абсурд! Нелепость! Смешно! Если бы у неё кто-то был сейчас, разве это не считалось бы изменой в браке? Она стала бы виноватой стороной. Кто пойдёт на такую глупость? И кто задаёт такие идиотские вопросы?
— Нет.
— Тогда почему?
— Мы не сошлись характерами, — вечный повод для развода.
— В чём именно?
Юй Мэн обошла стул.
— Я не хочу больше с тобой жить, понятно? Неужели ты сам не видишь своих изъянов? Пьянство, азартные игры, распутство — разве что не колешься. Хм, а может, и это есть, я не знаю. Издевательство над женщиной, домашнее насилие. И физическое, и психологическое. Нужно ли мне продолжать? Фотографии у меня сохранены, синяки врать не будут. Куда бы ты ни пошёл скандалить, этот брак всё равно будет расторгнут. Я — слабая сторона, я — жертва.
— Мы можем жить раздельно, но развода не будет.
— Развод.
— Кто этот человек?
— Никого нет! — выкрикнула Юй Мэн. — А появится ли кто-то после развода — тебя это вообще не касается!
— Значит, цель уже намечена, — Луань Чэнъюнь подошёл ближе. Его лицо, землисто-серое, напоминало лик призрака. Юй Мэн показалось, что на неё повеяло ледяным ветром. Она инстинктивно отпрянула. Но Луань Чэнъюнь резким рывком настиг её, его руки, словно стальные тиски, сжали её предплечья. Он зажал её своими ногами так, что нижняя часть тела тоже оказалась обездвижена.
Он занимался вин-чунь.
Что ты творишь?! Насилие?! Изнасилование в браке — это тоже преступление! Юй Мэн закричала, призывая на помощь. Но кто в этом посёлке вилл мог услышать её крики?
Луань Чэнъюнь протянул руку и зажал ей рот. Юй Мэн всё ещё сопротивлялась.
Внезапно она снова обрела свободу.
Он отпустил её.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
