Лян Чэнь не любила эту двоюродную сестру, но Лян мама повторила это несколько раз, и к тому же существовала определённая кровная связь, поэтому Лян Чэнь пришлось выкроить время и съездить в больницу.
Атмосфера в родильном доме отличалась от других больниц: даже запах антисептика казался уютным.
Двоюродная сестра всё ещё лежала в постели, её изящные черты лица изменились из-за отёков, но она время от времени поглядывала на ребёнка в маленькой кроватке рядом и счастливо улыбалась.
Но это был её второй ребёнок, поэтому не было того волнения, которое бывает, когда становишься матерью впервые. Все дела были улажены должным образом, как будто рождение ребёнка было сродни походу за продуктами.
Лян Чэнь наклонилась, чтобы поиграть с ребёнком. Личико размером в пол-ладони было всё в морщинках, он только и делал, что спал, а редкое причмокивание губами заставляло взрослых смеяться.
Сестра посмотрела на Лян Чэнь и сказала:
— После Нового года тебе ведь исполнится тридцать?
Лян Чэнь, занятая ребёнком, промычала в ответ.
— Почему ты до сих пор не замужем? — спросила двоюродная сестра.
Лян Чэнь с улыбкой ответила:
— Мы уже давно получили свидетельство о браке.
— Это не то же самое. — Сестра вытянула шею и жестом пригласила Лян Чэнь сесть рядом. — Тридцать лет для женщины — это водораздел. Ты намного старше своего избранника. Сколько ему в этом году? Двадцать пять, верно? Это как раз то время, когда у мужчины больше всего непостоянства.
Послушай сестру, скорее справляйте свадьбу.
Сестра не в первый раз говорила ей это. Лян Чэнь наслушалась этого достаточно и ленилась отвечать:
— Я занята, скоро начнётся мировое турне, времени совсем нет.
— Сколько времени нужно на свадьбу? — сказала сестра. — У тебя в подчинении столько людей, в крайнем случае есть родители с обеих сторон, они всё обсудят и устроят вам торжество, тебе и беспокоиться не придётся.
Лян Чэнь коснулась носа, не зная, что ответить.
Это замешательство заставило сестру надумать лишнего.
— Ой, Чэнь-чэнь, скажи цзецзе, может быть, это он не хочет устраивать свадьбу?
Услышав это, Лян Чэнь рассмеялась:
— Да что вы, на самом деле всё из-за моей работы. В нашей профессии нельзя просто взять отгул и сыграть свадьбу.
Сестра поджала губы, не зная, что ещё сказать.
Но чего Лян Чэнь ей не сказала, так это того, что они сыграли свадьбу ещё три года назад.
Только самые близкие родственники и друзья плюс ведущий — всего меньше тридцати человек, но на оформление места ушло несколько месяцев раздумий. Конечно, обо всём этом Лян Чэнь узнала только за день до свадьбы.
В тот день Лу Цзин воплотил в жизнь все фантазии Лян Чэнь о свадьбе.
Цветы, которые она любила, были настолько реалистичными, что, даже потрогав их пару раз, нельзя было понять, что они искусственные. А ещё кружева, банты — было абсолютно всё.
Каждый элемент свадьбы казался вульгарным до невыносимости.
Но Лян Чэнь знала, что Лу Цзин вложил во всё это душу.
На этой свадьбе не было денежных подношений, не было красных конвертов и не было прессы.
Но каждое поздравление от родных и близких она сохранила в своём сердце.
Самым глубоким впечатлением стали слова Лу Цзина.
— Только в тот момент, когда ты предстала передо мной в свадебном платье, я понял смысл брака.
Отныне и впредь всё в твоей жизни, каждая минута и каждая секунда, будут запечатлены в моём сердце.
Твоя жизнь не останется без внимания, потому что внимаю я.
Твоя жизнь не останется без свидетеля, потому что свидетельствую я.
С тех пор их блистательные жизни свидетельствовали друг о друге.
Именно по этой причине Лян Чэнь не хотела устраивать ещё одну грандиозную свадьбу, чтобы давать отчёт другим людям.
Она не хотела отчитываться перед кем-либо за свою жизнь.
Видите ли, если бы на свадьбу пригласили толпу родственников вроде этой сестры, неизвестно, каких бы ещё «жизненных советов» они наговорили, мня себя экспертами.
Раз уж сестра затронула эту тему, Лян Чэнь не хотелось больше болтать. Она посмотрела на время, собираясь уходить домой, но сестра снова начала разговор.
— Когда планируете заводить ребёнка?
Этот вопрос тоже задавали многие, и Лян Чэнь всегда отбивалась двумя словами:
— Не спешим.
— Ой, да как же не спешить! — сказала сестра. — Тебе уже тридцать, а твоему мужу всего двадцать пять!
Лян Чэнь открыла рот, произнесла «а-а» и замолчала.
— Чэнь-чэнь, послушай совета сестры. Не смотри на то, что сейчас ты подобна солнцу в зените, женщина ведь в конце концов состарится. — Сестра разволновалась и принялась похлопывать Лян Чэнь по руке, которую крепко держала. — Пройдёт ещё несколько лет, человек состарится, а жемчужина пожелтеет, твоему мужу будет всего двадцать семь или двадцать восемь. Тогда уже будет неважно, большая ты звезда или маленькая.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
