Летающий скальпель — Глава 60

Яо Сяцзы, заискивающе ухмыляясь, проговорил:

— Посмотри, какой ты серьёзный. Я же добро творю, карму себе улучшаю. У меня есть такое изобретение, помогает в лечении, да и продаю я его дёшево. У людей рак лёгких в терминальной стадии, надежды никакой, а вдруг моё лекарство подействует, и они ещё пару лет протянут?

Лю Чжэнлян не обратил на него внимания и, повернувшись к Су Цзин, сказал:

— Не тратьте деньги впустую. Если бы он мог лечить рак, то не побоюсь сказать — у дверей каждой больницы в мире стояла бы его статуя, а все врачи и медсёстры кланялись бы ей при входе и выходе. Ему бы Нобелевскую премию по медицине десять лет подряд вручали. Разве это возможно? — Договорив, он снова повернулся к Яо Сяцзы: — А ты проваливай отсюда поскорее, не смей выписывать моим пациентам что попало. Если потом из-за этого проблемы со здоровьем возникнут, я тебя под суд отдам.

Су Цзин остановила Лю Чжэнляна:

— Доктор Лю, я куплю. Если эта штука не поможет, то и вреда, поди, не будет. Мой мужик сейчас лекарства совсем не принимает, говорит, ничего уже не действует. Он теперь вбил себе в голову, что я хочу его бросить, лежит там, кашляет и слёзы льёт. Жизнь у человека всего одна, и раз уж всё к этому пришло, к чему такая строгость? Дам ему какое-нибудь новое лекарство, и у него в душе хоть какая-то надежда появится. Одурачить живого всё же лучше, чем дурачить мёртвого. Пока он жив, дам ему каплю веры, чтобы и уходил со светлым сердцем. Всё-таки мы муж и жена, и пусть добрых дней у нас было немного, но я приложила все силы, чтобы найти способ ему помочь — пусть он это видит. Отдать девятьсот юаней, чтобы облегчить ему путь, — это недорого.

Лю Чжэнлян промолчал, не зная, что ответить. Он всегда презирал привычку варить в котле по нескольку часов охапки трав и вливать в себя смесь всевозможных алкалоидов. В больнице Хэпин он настолько пропитался этим духом, что ему стало лень даже критиковать подобное. Это было похоже на нежелание Джордано Бруно спорить с Римской церковью о том, чья система — гелиоцентрическая или геоцентрическая — верна. Я тебе про математику и физику, а ты мне про божий промысел — мы на разных волнах, и спорить тут просто не о чем. Что тут скажешь?

Лю Чжэнлян спросил у Чжан Дэсю:

— Ты думаешь, он хоть что-то смыслит в медицине? Как он смеет выписывать лекарства? А если что-то случится?

Чжан Дэсю с усмешкой ответил:

— Ты что, его за дурака держишь? Он хитрец ещё тот. Какие там лекарства? По мне, так всё это просто специи, набрал из набора «Тринадцать ароматов». Если и не вылечит, то и не убьёт.

Лю Чжэнлян спросил:

— И он не боится, что родственники больного потом придут к нему разбираться?

Чжан Дэсю сказал:

— Человек умер, все дома плачут, хлопочут о похоронах, аннулируют прописку, закрывают счета в банках — дел невпроворот, кто о нём вспомнит? Он же работает на ниве психологического утешения, он психотерапевт. Видишь? Чтобы разбогатеть, нужно идти необычным путём. Не смотри, что этот старикашка невзрачный на вид, он каждый день деликатесы ест, у него в центре города больше десятка квартир и две жены. Одна семья в районе Шуньчэн, другая — в районе Ванхуа. В понедельник, среду и пятницу спит у старшей, во вторник, четверг и субботу — у младшей. В воскресенье отдыхает: пьёт целебную настойку, ест почки, а на следующей неделе — всё по новой. Гляди, какой ушлый малый, энергичный, с двумя справляется и не устаёт. А мы одну бабу прокормить не можем. Что мы едим? Каждый день острый перец с сушёным тофу, баклажаны, картошку да редьку. Откуда тут силам взяться?

За грабёж и поджоги — золотой пояс, за ремонт мостов и дорог — безымянная могила.

Лю Чжэнлян замолчал. Сказать было нечего.

Фантастический реализм потому и называется фантастическим, что никогда до конца не поймёшь, почему эти подлецы у ворот второй больницы живут куда вольготнее врачей. Этот Яо Сяцзы из района Ванхуа накупит всякого на оптовом рынке специй, намешает снадобье — и вот тебе девятьсот юаней. А Лю Чжэнлян в государственной больнице вкалывает по четыре-пять часов над одной операцией, чтобы получить всего триста юаней премии. Яо Сяцзы из района Ванхуа берётся за всё: от рака до кожных болезней, а в придачу лечит импотенцию и преждевременное семяизвержение — любую болячку подправит, и за сырьём даже на рынок выходить не надо. Лю Чжэнлян проучился двадцать четыре года, а зарабатывает лишь крохи по сравнению с ним. У того продажа лекарств — помогло или стало хуже — идёт без всякого гарантийного обслуживания, а Лю Чжэнлян и его коллеги перед операцией трясутся, пока родственники подпишут бумаги, а после операции переживают, наблюдая за прогнозом.

Прошло ещё шесть дней. Муж Су Цзин делал вдох раз в полминуты, лицо его отекло и изменилось до неузнаваемости. Глубокой ночью, в три часа, больной внезапно очнулся и слабым голосом прошептал, что хочет мяса. Су Цзин ответила: «Где же я тебе сейчас мясо найду?», но всё же накинула куртку и вышла на улицу поймать такси. На улицах Фушуня во второй половине ночи уже давно никого не было. Пробродив полчаса, она нашла не закрытый ещё крошечный супермаркет, где играли в мацзян. Су Цзин купила две сосиски в оболочке и банку ветчины, после чего снова взяла такси и вернулась. Едва зайдя в палату, она обнаружила, что монитор у кровати мужа подаёт сигнал тревоги. Врач зашёл и несколько минут делал сердечно-лёгочную реанимацию, но в итоге прекратил лечение. Су Цзин стояла рядом и смотрела. Она не проронила ни слова, и по ней нельзя было сказать, что она горюет. Когда доктор убрал аппарат искусственной вентиляции лёгких, Чжан Дэсю и Доу Липин подошли к Су Цзин и спросили, как она планирует устраивать похороны. Оцепенение внезапно спало, и женщина, придя в себя, пронзительно закричала и, колотя по кровати, запричитала:

— У меня больше нет дома!

Су Цзин уладила все формальности и пошла в отделение скорой помощи навестить Лю Чжэнляна и Чэнь Цзюньнаня. Она во что бы то ни стало хотела оставить им триста юаней. Оба отказывались, но Су Цзин сказала:

— Когда мой мужик лежал здесь, вы очень помогли, часто заходили к нему. Это просто небольшой знак внимания, возьмите.