Из шестерых лишь Цзин Тяньмин сражался с Чунь Лао с некоторым запасом сил, остальные пятеро увязли в тяжелом бою. Сюй Жан, превратив руки в когти, наносил удар за ударом, словно непрерывно чертил в воздухе малые круги. Кэ Юэ была вынуждена крутиться волчком, но как бы она ни меняла приемы, пять когтей Сюй Жана, словно неупокоенный дух1, всё так же неотступно следовали перед самым её кончиком носа. Мастерство Хуа Шэнцзяна, Лю Би и Синь Яньянь изначально было невысоким, и теперь, окруженные сотнями циньских солдат, они оказались в смертельной опасности. Трое стояли спина к спине, поддерживая друг друга, но любому было ясно, что не пройдет немного времени, как все они падут под алебардами циньцев. С другой стороны Бай Цяньхун при поддержке Вэй Чжуана теснила Сун Сешаня, который перестал быть ей достойным противником. Если бы Вэй Чжуан не сдерживался намеренно, медля с решающим ударом, Сун Сешань давно бы расстался с жизнью.
Бай Цяньхун видела, что муж несколько раз мог нанести смертельную рану, но в последний миг оставлял Сун Сешаня в живых, отчего её сердце переполнилось сомнениями. Она поглядывала то туда, то сюда, но Вэй Чжуан не подавал виду. Однако Бай Цяньхун прекрасно понимала, что у него явно были от неё тайны. Внезапно она заметила на Вэй Чжуане одеяние, сшитое её собственными руками, — теперь оно было покрыто пятнами крови. В памяти Бай Цяньхун всплыло. Когда Сюй Жан мечом Лю Би ударил Шу Байюя, ближе всех к тому находились Дуаньму Жун и У Дуань, бежавшие навстречу, а её муж должен был находиться позади Дуаньму Жун. Только что она своими глазами видела, как вернувшаяся в алхимическую комнату У Дуань была с ног до головы забрызгана кровью Шу Байюя, но… одежда Дуаньму Жун оставалась безупречно чистой. Как это объяснить? Должно быть, её муж, увидев брызнувшую кровь, тут же шагнул вперед и закрыл её своим телом, чтобы на Дуаньму Жун не попало ни капли скверны. Проявлял ли Вэй Чжуан когда-нибудь подобную заботу о ней? Неужели только к Дуаньму Жун? Только к Дуаньму Жун? Только к Дуаньму Жун? С лязгом выпали из её рук парные ножи Юаньян, преграждающие путь крови, и Бай Цяньхун замерла на месте, подобно каменному изваянию.
Тем временем Цзин Тяньмин, видя, что Кэ Юэ в беде, один за другим нанес три быстрых удара левой рукой. В каждый удар он вложил всю свою внутреннюю силу, и Чунь Лао, разумеется, отступил назад, уклоняясь. Цзин Тяньмин намеревался заставить Чунь Лао отойти, чтобы выкроить время и броситься на помощь Кэ Юэ. Он не ожидал, что, хотя Чунь Лао и отступил, дорогу ему преградит другой человек. Увидев его, Цзин Тяньмин мгновенно вспыхнул от ярости. Этим человеком оказался Чжао Наньян. Стоило Чжао Наньяну вернуться в Гуйгу, как он вкратце узнал о случившемся от учеников и поспешил на центральную площадь, как раз в тот момент, когда Сюй Жан убил Шу Байюя. Чжао Наньян холодно наблюдал за боем со стороны, и только теперь, когда Цзин Тяньмин собрался уйти на помощь Кэ Юэ, он явился, чтобы преградить ему путь.
— Ты Цзин Тяньмин? — с некоторым недоверием спросил Чжао Наньян. — Твое мастерство изрядно возросло.
— Верно, я Цзин Тяньмин. Ученик Гай Не, «Первого меча в Поднебесной»!
— Похоже, ты уже всё знаешь. — Услышав имя Гай Не, Чжао Наньян хищно оскалился и, сделав шаг, нанес удар ладонью в грудь Цзин Тяньмина. К этому времени Чунь Лао уже уклонился от яростного ветра ладони Цзин Тяньмина и, не говоря ни слова, ударил кулаком в спину юноши. Двое великих мастеров объединились, чтобы атаковать одного представителя младшего поколения.
— Какое бесстыдство! — первой закричала Синь Яньянь. — Глава четырех демонов-сяо! И этот прославленный на весь мир великий герой Чжао Наньян! Вдвоем напали на мальчишку. Какой позор!
Остальные сражающиеся то и дело поворачивали головы и действительно видели, как двое мастеров сообща атакуют Цзин Тяньмина. От крика Синь Яньянь лицо Чунь Лао то бледнело, то багровело, но руки его не останавливались. Обменявшись несколькими десятками ударов, Чунь Лао понял, что его внутренняя сила ни в коем случае не может тягаться с силой Цзин Тяньмина. Вместо того чтобы проиграть после долгого боя, лучше было объединиться с Чжао Наньяном. Чжао Наньян и сам давно желал избавиться от этой занозы в лице Цзин Тяньмина, и, видя готовность Чунь Лао действовать, он был рад одержать легкую победу. Его левая ладонь очертила круг, а правая рука вытянулась струной — «Золотой кулак, обвивающий руку» тут же, подобно дракону или змее, врывающимся в нору2, атаковал низ живота Цзин Тяньмина. Двое твердо вознамерились биться против одного.
Цзин Тяньмин не мог поверить, что Чжао Наньян, обладающий славой великого героя, в глубине души оказался настолько подлым. Именно из-за этого коварства смерть Гай Не была столь напрасной. Сердце Цзин Тяньмина пронзила острая боль, грудь едва не разрывалась от ярости и ненависти. Взмахивая ладонями для защиты, он непрерывно сменял руки одну за другой, раздавались несмолкаемые хлопки. Тело Цзин Тяньмина, подобно стремительному волчку, вращалось то влево, то вправо. Он уклонялся от двойной атаки старцев и одновременно ловил момент, чтобы порывом ветра от ладоней ударить по их рукавам. Хотя Чунь Лао и Чжао Наньян видели, как Цзин Тяньмин мечется из стороны в сторону, и их удары несколько раз пришлись в пустоту, они всё же были опытными бойцами цзянху. Сменяя приемы один за другим, они действовали слаженно и не позволяли себе суетиться. Таким образом, хотя Цзин Тяньмин временно и сдерживал натиск двух великих мастеров, у него не осталось возможности спасти Кэ Юэ.
В углу площади раздался жалобный крик Кэ Юэ. Сюй Жан вцепился ей в левое плечо, и оттуда хлынула кровь. Этот захват не достал до кости, но левая рука мгновенно утратила ловкость, необходимую для владения мечом, и она больше не могла использовать технику поражения точек черным мечом.
— Какие еще приемы есть у девчушки? Покажи-ка мне, — злобно рассмеялся Сюй Жан, и Кэ Юэ начала отступать. — Раз уж ты глава школы Шенду Цзюгун, то наверняка владеешь какими-нибудь редкими техниками. Не жадничай, дай на них взглянуть.
Этот Сюй Жан всю жизнь был одержим боевыми искусствами и, наконец встретив столь необычного противника, под конец заговорил почти просительно, однако его атаки не прекращались ни на миг. Раздался еще один вскрик Кэ Юэ.
— А-Юэ, берегись! — услышав крик Кэ Юэ, Цзин Тяньмин не удержался и обернулся. Как говорится, тревога порождает смятение. Стоило ему обернуться, как с левой стороны открылась огромная брешь. Разве такие люди, как Чунь Лао и Чжао Наньян, могли этого не заметить? Оба ударили одновременно. Чунь Лао применил прием «Упорядочить незваных гостей»: рука последовала за разворотом тела, левый кулак и правая ладонь устремились к левому боку Цзин Тяньмина. Чжао Наньян же использовал секретный прием «Золотого кулака, обвивающего руку» под названием «Искать огонь в колодце». Оторвав правую ногу от земли и оттолкнувшись левой, он подпрыгнул высоко вверх и в мгновение ока нанес девять ударов в левую часть спины Цзин Тяньмина.
Цзин Тяньмин лишь на мгновение отвлекся, но, когда обернулся, Чунь Лао уже атаковал. Приняв удар правой ладонью и левым кулаком, Цзин Тяньмин слегка отступил влево, одновременно гася силу удара поперечным движением. Но тем самым он фактически сам подставил себя под кулаки Чжао Наньяна. Видя, что уклониться невозможно, Цзин Тяньмин сосредоточил всю внутреннюю энергию в левой части живота, решив принять все девять ударов Чжао Наньяна на себя.
- Неупокоенный дух ([阴魂不散], [yīnhún bù sàn]) — китайская идиома, означающая нечто пугающее или навязчивое, что никак не исчезает. ↩︎
- Дракон или змея, врывающиеся в нору ([龙蛇捣穴], [lóng shé dǎo xué]) — образное описание стремительного и прицельного удара. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
