— А-а-а-а! — Цзян Чжаотай завопил, словно свинья, которую резали. Он воздел девять пальцев к небу, и все увидели, как из каждого сочится чёрная кровь. Его истошный крик ворвался в уши присутствующих. Люди замерли в страхе и сомнении, не понимая, что же произошло на самом деле.
— Яд! Зуд! Как же чешется! — В мгновение ока Цзян Чжаотай повалился на землю и принялся кататься, неистово раздирая своё тело руками. Там, где проходили его ногти, проступала чёрная кровь. — Спа… спасите… — выпучив глаза, он хрипло орал, изо всех сил сдавливая собственное горло. Было видно, что он терпит невыносимую муку. — Старший брат… пятый старший брат… месть… отомсти за меня… — Не успев договорить, он несколько раз конвульсивно дернулся и испустил дух.
— Чжаотай! — Лю Би, увидев смерть младшего брата, с которым всегда был в добрых отношениях, вскрикнул и бросился вперёд, желая подхватить павшего. — Осторожно, яд! — поспешно крикнул Чжао Наньян. — Кто-нибудь, остановите его! — Услышав это, Сян Юй резко схватил рванувшегося Лю Би. Тот в ужасе смотрел на мёртвого Цзян Чжаотая, а затем поднял голову и с ненавистью бросил Гао Юэ: — Ты… ты владеешь техникой ядовитых ладоней?! Гао Юэ, ты и вправду ученица Юэшэнь Удуань! — Это обвинение прозвучало подобно грому среди пустоши. Люди, стоявшие подле Гао Юэ, ахнули и поспешно отступили, словно прекрасная девушка перед ними была с ног до головы пропитана смертоносным ядом и простая близость к ней грозила гибелью.
— Я владею техникой ядовитых ладоней? — растерянно переспросила Гао Юэ саму себя. Она видела враждебность в глазах Сян Юя и Лю Би, видела лежащего на земле Цзян Чжаотая, смотрела на свою левую руку и не могла поверить, что только что убила человека. — Я… я убила его? Тяньмин-гэ, я действительно убила человека? — Из-за внезапности случившегося и жуткой смерти Цзян Чжаотая Чжу Ци и Цзин Тяньмин забыли о схватке и одновременно прекратили бой, обернувшись в сторону Гао Юэ. Услышав её вопрос, Цзин Тяньмин, хоть и не до конца понимал суть происходящего, не мог отрицать очевидного. Он кивнул и ответил: — Да, ты убила… — На полуслове в его голове мелькнула дурная мысль. — Неужели… неужели это? Точно, так и есть, всё именно так.
«Раньше я думал, что А-Юэ ни за что не станет мне лгать, а тем более не сможет убить Гай Лань гугу. Оказывается… оказывается, эта техника ладоней Яомин1 — ядовитая. Когда она обучалась этой технике, я всегда был рядом, но благодаря защите Красной ледяной цикады2 яд не действовал на меня. Именно поэтому мы оба пребывали в неведении, пока сегодня Цзян Чжаотай не умер от этого яда. А-Юэ просто хотела стать сильнее. Сегодня она наверняка попросила тётю Лань дать ей наставления, и во время их поединка, когда у А-Юэ не хватило внутренней силы, тётя Лань, как и этот Цзян Чжаотай, решила принять удар на себя, полагая, что он безвреден, и не зная о смертельном яде. Неудивительно, что Ма-нюйся говорила, будто своими глазами видела, как А-Юэ отравила тётю Лань, хотя сама А-Юэ всё отрицала. Вот оно что… вот оно что…» Чем больше Цзин Тяньмин размышлял об этом, тем логичнее казались выводы, и тем сильнее леденело его сердце. В ушах загудело, будто он провалился в бездонную пропасть. Для него то, что Гао Юэ убила Гай Лань, было равносильно тому, как если бы самый дорогой человек убил его родную мать. Глаза Цзин Тяньмина внезапно налились кровью, а лицо стало пепельно-серым. Вид его так напугал Чжу Ци, что тот не удержался от вопроса: — Парень, ты в порядке? — Цзин Тяньмин не ответил. Он лишь слегка оттолкнул Чжу Ци и, словно ступая на место казни, прошел сквозь толпу к Гао Юэ. — А-Юэ, я всё понял, — проговорил он дрожащим голосом.
— Что ты понял?
— Это ты… ты нечаянно убила тётю Лань, это ты убила тётю Лань…
Гао Юэ замерла, а затем горестно закричала: — Я этого не делала! Не делала! Даже ты мне не веришь! Как ты можешь мне не верить?! — Цзин Тяньмин молчал. Он лишь пристально смотрел на неё, дрожа всем телом, а в его мозгу набатом била одна и та же фраза: «Я не убью А-Юэ… я не убью А-Юэ… я не убью А-Юэ…»
— Это не я! Не я! Правда не я! — исступленно повторяла Гао Юэ. Но во взгляде Цзин Тяньмина она видела лишь беспросветную скорбь — ни капли нежности, ни капли доверия. Гао Юэ поняла, что её окончательно оставили. Она постепенно затихла, чувствуя, как её тело становится невесомым, словно при следующем порыве ветра она рассыплется песком и исчезнет. Гао Юэ от природы была стойкой и жизнерадостной, она никогда не предавалась самосожалению и всегда находила способ утешить себя. Но за этот короткий промежуток времени на неё обрушилось слишком много. Внезапная смерть Гай Лань, клевета Цзы Юй, окружение врагов, разрыв с другом, отречение матери. Даже зрелый герой вряд ли выдержал бы такое, что уж говорить о юной девушке? Она продолжала бороться лишь потому, что рядом был Цзин Тяньмин. Даже если весь мир возненавидит, ударит или проклянёт её, Цзин Тяньмин так не поступит. Он поверит ей, он защитит её — это казалось незыблемой истиной, подобно тому, как солнце встаёт на востоке, а реки текут с гор в долины. Но что же теперь случилось с этим миром?
Раньше они оба горько плакали по Гай Лань, но теперь слёз не осталось. Они лишь молча смотрели друг на друга, не в силах вымолвить ни слова. Никто из них не знал, что Юэшэнь Удуань, создавая технику ладоней Яомин, вовсе не стремилась создать ядовитую школу боевых искусств — она лишь хотела вывести из своего тела двенадцать великих ядов. Однако из-за её ограниченных познаний в меридианах и точках техника оставалась лишь теорией и не обладала очищающей силой. Но Гао Юэ, переняв от Цзин Тяньмина знания о восьми чудесных меридианах, исправила ошибки Удуань. Добавив к этому мощный поток внутренней силы, вливаемый бабушкой Цзян, техника ладоней Яомин наконец обрела способность рассеивать яд. Это означало, что с каждым ударом Гао Юэ выводила из своего тела часть ядовитой ци. Если бы Гао Юэ и Цзин Тяньмин знали этот секрет и ежедневно практиковались, нанося удары по деревьям или скалам, то за несколько месяцев весь яд из тела Гао Юэ исчез бы без следа. Но сейчас они не ведали об этих случайных совпадениях, и Гао Юэ обрушила силу ладоней на ученика школы конфуцианцев. А поскольку двенадцать великих ядов Удуань по праву считались королями среди ядов, у Цзян Чжаотая не было ни единого шанса выжить.
- Техника ладоней Яомин (杳冥掌法, yǎomíng zhǎngfǎ) — название стиля боевых искусств, чьё название отсылает к глубокому сумраку, позволяющего управлять внутренней энергией. ↩︎
- Красная ледяная цикада (红冰蝉, hóng bīng chán) — редкое мистическое существо, чей внутренний жар позволяет владельцу нейтрализовать воздействие любых ядов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
