И тут Ханцзин тихо подсказала:
— «Я знаю, ваши помыслы чисты и открыты, как солнце и луна, но я поклялась служить мужу и делить с ним жизнь и смерть».
Седьмая супруга услышала её слова и с улыбкой сказала:
— Вот и хорошо. Когда Четвёртая выйдет за господина Кэ, пусть хранит в сердце именно такие чувства. Пусть они с мужем живут долго и счастливо, в согласии до самой старости.
Пока в цветочном зале шумели и смеялись, в беседке с другой стороны сада уже появились Мо Вэйи и Сюй Цзыцзюнь. Поскольку вечером предстояли военные учения, оба были в полном обмундировании.
Седьмая супруга послала за ними слугу и велела передать, что сегодня семье Сяо особенно повезло собраться всем вместе, и ей нужно кое о чём поговорить. Поэтому офицеры остались ждать в беседке.
Мо Вэйи смотрел на семейство Сяо неподалёку. Оттуда доносился чистый, звонкий женский смех, такой ясный, что его невозможно было не услышать. Мо Вэйи на мгновение застыл.
Тут подошёл управляющий Сяо Ань, почтительно сопровождая слуг:
— Седьмая госпожа приглашает вас в гостиную выпить чаю. Говорит, что немного позже к вам присоединится Третий господин.
Сюй Цзыцзюнь давно мучился от жажды и теперь без церемоний вышел из беседки вслед за Сяо Анем.
Мо Вэйи сделал несколько шагов, посмотрел на цветочные ширмы, окружавшие резиденцию, на это роскошное, словно тканый узор, великолепие и покачал головой. Затем он словно в насмешку над самим собой улыбнулся:
— А дальше там ещё так: «Я возвращаю вам жемчуг, и две струи слёз катятся из глаз, горько жалея, что мы не встретились, пока я не стала чужой женой».
Шуи тем временем совсем растерялась. Все стихи, переписанные ею накануне, не помогали, и она не могла подобрать ни одной строки и уже покрылась испариной.
Старшая сестра обмахивалась веером из пятнистого бамбука и смеялась:
— Так Четвёртая сестра переписала только половину тетради? До звания учёного мужа тебе ещё далеко.
Пятый брат Бэйван заинтересовался. Подловив Шуи, он выхватил у неё из рук тетрадь и бросился прочь.
Шуи топнула ногой и побежала следом. Но в суматохе Бэйван выронил тетрадь прямо в пруд.
Шуи поспешно вытащила её, однако тетрадь промокла насквозь. Она вздохнула и уже собиралась разорвать её, когда Ханцзин, всё ещё чистившая каштаны для Шестого брата, остановила её:
— Не рви! Наконец-то ты действительно стала поэтом. Разорвёшь, и будет большая беда.
Шуи непонимающе посмотрела на неё. Ханцзин прикрыла губы рукой, и в её улыбке мелькнула озорная искорка:
— Посмотри сама: теперь у тебя вся тетрадь полна стихов.
Все на мгновение замерли. Затем взглянули на мокрую тетрадь в руках Шуи, с которой одна за другой падали капли воды, и наконец поняли шутку.
Цветочный зал взорвался хохотом.
Шуи в ярости бросила тетрадь, подбежала к Ханцзин, схватила лежавшие на столе палочки из слоновой кости и замахнулась, собираясь отшлёпать её по ладони:
— Ну надо же! Вот кого Седьмая тётушка вырастила — настоящую умницу! Уже и Четвёртую сестру научилась дразнить. Ни старших, ни младших не почитает!
Седьмая супруга словно только этого и ждала:
— Почему это она не почитает старших? Когда сестрица Линь станет нашей Третьей молодой госпожой, по правилам она будет выше тебя. А ты окажешься ниже.
Линь Ханцзин больше не могла это слушать:
— Седьмая тётушка, пожалуйста, перестаньте.
— Почему же перестать? Сегодня я всё скажу прямо.
Седьмая супруга с улыбкой указала на Сяо Бэйчэня и обратилась к Ханцзин:
— Ты только не притворяйся, будто ничего не понимаешь. Посмотри на нашего Лао Саня: чем он тебе не подходит? Как он к тебе относится — мы все прекрасно видим, да и ты сама это знаешь. Передо мной прямо сейчас лежит лучший в мире брачный союз. Я просто обязана помочь ему состояться, заодно, глядишь, добавлю себе несколько лет жизни.
Линь Ханцзин в смятении уже собиралась встать и уйти, но Сяо Шуи со смехом подбежала и удержала её за руку:
— Теперь твоя очередь! Седьмая тётушка наконец-то добралась и до тебя.
Седьмая супруга сияла, словно весеннее солнце:
— Я не дразнюсь, я говорю правду. Насчёт Ханцзин и нашего Лао Саня маршал уже дал согласие. Я написала твоим родителям в Сянцзин, и они тоже согласны. Более того, день уже назначен. Четвёртая дочь выйдет замуж в октябре, а сестрица Линь с Лао Санем — в сентябре. В обоих месяцах есть подходящие счастливые дни.
От этих слов руки и ноги Ханцзин словно заледенели, а лицо побелело.
Она и представить не могла, что все уже всё знают, более того, что свадьбу давно готовят. Все, кроме неё.
Эта новость обрушилась на неё, как глухой удар грома, и в одно мгновение душа её словно обратилась в пепел.
Старшая сестра с улыбкой заметила:
— С Четвёртой всё понятно. Но почему же Третий и сестрица Линь должны пожениться так поспешно?
— Я всё подсчитала, — ответила Седьмая супруга. — В следующем году нет ни одного по-настоящему удачного дня. После ноября, конечно, найдётся несколько более-менее подходящих, но это слишком поздно. Вот я и подумала: почему бы не устроить двойную радость в этом году, одновременно со свадьбой Четвёртой дочери?
Она увидела, как побледнела Ханцзин, и ласково добавила:
— Дитя моё, отец уже написал тебе письмо. Наверное, оно прибудет в ближайшие дни. Когда ты его получишь, всё поймёшь.
Линь Ханцзин стиснула пальцы так, что ногти впились в кожу. Она не смела поднять головы. Ей казалось, будто все стрелы направлены на неё и рядом не осталось ни одного человека, с кем можно было бы поговорить.
Глаза защипало. Ханцзин едва заметно моргнула, и слеза тихо скатилась по щеке.
Она ничего не сказала, лишь развернулась и выбежала из цветочного зала.
— Ой! — Сяо Шуи топнула ногой. — Старшая сестра, Вторая сестра, перестаньте уже дразнить сестрицу Линь!
Вторая сестра рассмеялась:
— Глупышка, ты думаешь, все такие же, как ты, безо всяких девичьих манер? Сестрица Линь просто смутилась. Наверное, она не ожидала, что всё произойдёт так скоро.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
