— Неужели?
Ли Чаншоу спокойно улыбнулся и извлек из рукава драгоценную жемчужину, внутри которой начали сменяться сцены…
Перед храмом в одном из миров великой тысячи1 тысячи простых людей непрестанно совершали поклоны. Вдали виднелись поля, заросшие сорной травой, а многие из этих людей были худы, словно скелеты.
Ли Чаншоу холодно произнес:
— Неужели вам и впрямь настолько не хватает подношений благовоний?
— Бог Воды, об этой картине нам ничего не известно. Это определенно не деяние нашего Западного учения…
— Святые здесь!
Ли Чаншоу громко крикнул:
— Пред лицами двух Владык-Святых ты все еще смеешь нести чепуху!
Тот старый даос нахмурился:
— У нашего Западного учения множество Божественных царств в трех тысячах миров, и это лишь одно укромное место. Наверняка тот, кто управляет этой землей, погнался за скорым успехом и выгодой, что не соответствует истинным намерениям нашего Западного учения.
— Погнался за успехом и выгодой?
Ли Чаншоу выругался:
— Ты называешь чаяния всех живых существ «успехом», а их благовония — «выгодой»? Неужели для вашего Запада все мириады существ в этом мире сводятся лишь к этим двум словам — успех и выгода!
Брови старого даоса сошлись у переносицы иероглифом «чуань»2, он уже явно терпел поражение…
Другой стоявший сбоку старый даос заговорил:
— Простые люди невежественны, не знают воли Небес и не ведают судьбы. Они проживают свои сто весен и осеней напрасно, мы же лишь направляем их…
— Верно, простые люди невежественны, и именно поэтому вы пользуетесь ими. Но человеческий род со времен глубокой древности и до наших дней уже давно просвещен человеческими мудрецами. Они знают, как возделывать землю, понимают смену погоды; среди них всегда находятся мудрецы, становящиеся наставниками для других, владеющие ремеслами и мастерством. Откройте глаза и посмотрите, как процветает и как прекрасен мир смертных на Южном континенте! Изобретательность простых людей не уступает культиваторам, их песни, стихи и таланты ничуть не хуже, чем у тех, кто годами просиживает в горах в медитации! Напрасно проживают свои сто весен и осеней? Насколько же толстокожим нужно быть, чтобы произносить такие речи! Полагаю, в ваших глазах они живут напрасно лишь потому, что не могут быть вам полезны и не приносят вам заслуги от благовоний?
— Бог Воды, как ты можешь так…
— Бог Воды! — воскликнул один старый даос. — Тебе можно основать учение Морского Бога и собирать благовония, а нам нельзя? Бог Воды изначально предвзято относится к нашему Западу. Почему тебе можно, а нам нет? Где в этом логика? Неужели Бог Воды считает, что уже может решать судьбу всего мира одним своим словом!
Ли Чаншоу презрительно скривил губы и, достав из рукава нефритовую печать-фу, швырнул ее прямо в лицо даосу:
— Вот догматы моего учения Морского Бога, которые вы наверняка уже тайком изучили. Возьми и читай внимательно. Если не умеешь управлять учением, приносящим благовония, я могу тебя научить. Но прекрати здесь путать правду с ложью! В моем учении Морского Бога те, кто приходит в храм — это прихожане. Они умеют пахать землю, ловить рыбу, охотиться, собирать плоды и торговать. У каждого есть дело, чтобы прокормить себя, и каждый знает, что значит неустанно самосовершенствоваться! Они поклоняются Морскому Богу лишь ради спокойствия в душе, ища в нем опору. Вы же, Западное учение, превратили целый мир великой тысячи в собственное Божественное царство, заставляя бесчисленных людей заниматься лишь поклонением и размножением, чтобы обеспечивать вам нескончаемый поток благовоний! Смотрите! Все смотрите!
Ли Чаншоу небрежно взмахнул рукой, и семь или восемь жемчужин зависли в воздухе. Внутри них переливались тени и свет, являя новые картины.
— Вы твердите своим верующим, что за посевами не нужно ухаживать: молитесь богам, и урожай придет сам собой. И каков результат? Когда наступили неурожайные годы и еды стало не хватать, в этом мире великой тысячи от голода погибли миллионы людей! Горы костей за храмами, свирепые волки и стервятники в крупных городах! Если бы вы сделали хоть каплю добра, если бы действительно даровали этим землям благодатные ветра и своевременные дожди, то сегодня не оказались бы в таком жалком положении и не молчали бы, не в силах ответить на мои обличения! Почему Небесное Дао возвышает Небесный Двор? Именно для того, чтобы показать вам — бессмертным, обладающим силой, но лишенным добродетели, — в чем разница между небожителем и божеством! Без божественной добродетели, сколько бы ты ни совершенствовался ради долголетия, называя себя богом, ты останешься лишь диким духом или нечистью! Вам просто посчастливилось родиться в далекой древности или в эпоху Шангу, став сильнее прочих существ! Я, Ли Чангэн, вышел из простых смертных и нахожусь на пути Дао меньше пятисот лет! Откуда же у вас это чувство превосходства и самодовольство!
Двенадцать старых даосов Западного учения вытаращили глаза, некоторых даже била дрожь. Дицзан же произнес:
— Бог Воды, кажется, и сам был диким богом, пока не получил пожалование от Небесного Двора. А теперь ты заявляешь, что это недопустимо и неправильно. Не слишком ли это предвзято?
Ли Чаншоу не стал тратить слова на оправдания и спокойно ответил:
— Я следую велению Святого, помогая Небесному Императору. Ты что же, ставишь под сомнение слова моего Тайцин-лаоши?
Дицзан парировал:
— Мы также следуем велению нашего учителя-Святого, создавая Божественные царства благовоний. Ты что же, оскорбляешь моего учителя-Святого?
— Святые обладают святой добродетелью и являют собой пример для всех существ. Как ты смеешь так порочить их?
Ли Чаншоу громко провозгласил:
— Дицзан, неужели ты думаешь, что, выплеснув этот ушат грязной воды на Владык-Святых, сможешь заставить замолчать всех существ в поднебесной? Божественные царства благовоний несут вред повсюду, подавляя природу людей и разрушая их жизни, превращая смертных в инструменты для сбора ваших заслуг — это неоспоримый факт! Таких доказательств, таких жемчужин с записями я могу дать тебе сколько угодно, в моей резиденции Бога Воды ими заставлено несколько комнат. Это не подлежит обсуждению. И я уже ясно сказал: это вы, ученики Западных Святых, обманываете верхи и угнетаете низы, подменяете понятия и плетете интриги, используя это для личной выгоды, стяжания заслуг и удачи-циюнь, ради собственного совершенствования и расхищения духовной энергии неба и земли! Прошу Святого рассудить по справедливости!
В Западном учении воцарилась тишина. Священный лик Сифан Чжуньти медленно произнес:
— Бедный даос обязательно во всем разберется. Пусть на сегодня дело этим и закончится.
Тунтянь хмыкнул и с холодным лицом сказал:
— Мой Чангэн столько говорил, потратил столько слов, а ты хочешь закончить все одной фразой?
Святой Чжуньти спросил:
— Неужели мы с тобой сегодня и впрямь сойдемся в бою?
— Я не буду использовать магические сокровища, — спокойно ответил Тунтянь. — В этот раз не будем ограничиваться словами. Сразимся за пределами небес.
Священный лик Святого Чжуньти мгновенно умолк.
Ли Чаншоу, видя это, про себя тихо вздохнул и по собственной воле отступил на полшага. Даос Тай-и, все это время сидевший с закрытыми глазами, понял намек. Он медленно открыл глаза, в которых сверкнул острый блеск, а его красное одеяние затрепетало. На его лице отразилось озарение, и он прошептал, словно обращаясь к самому себе:
— Чуть не забыл: Владыки-Святые тоже бывают сильными и слабыми.
- Дацянь шицзе (大千世界, dàqiān shìjiè) — мир великой тысячи, буддийская концепция вселенной, состоящей из миллиарда миров. ↩︎
- Чуаньцзы (川字, chuānzì) — иероглиф «река», состоящий из трёх вертикальных черт, используется для описания глубоких морщин на хмуром лбу. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
