К примеру, вариант с наибольшей поддержкой заключался в том, чтобы уничтожить память остатков души Минхэ Лаоцзу и превратить их в дух сокровища.
Недостатком было то, что если бы Минхэ Лаоцзу прикинулся дурачком, это стало бы огромной скрытой угрозой.
Или другой пример: способ, предложенный Чжао Гунмином — собраться всем вместе, улечься перед воротами горы Линшань, бросить этот Красный Лотос на землю и заявить, что Линшань уничтожила величайшее сокровище их учения Цзе, и потребовать возместить точно таким же. А если не согласятся — накрыть Линшань четырьмя мечами Чжусянь!
Недостатком было то, что это могло легко спровоцировать войну Святых и окончательно стереть с лица земли Пять Континентов Хунхуана.
В общем, бессмертные учения Цзе собирали мудрость по крупицам и один за другим предлагали свои идеи, но так и не могли разрешить текущую дилемму.
Впрочем, почти половина учеников учения Цзе не придавала этому значения, считая, что наличие или отсутствие Красного Лотоса не играет роли — их учение Цзе столько лет просуществовало без него, и по-прежнему оставалось величайшей школой, куда «стекались десять тысяч бессмертных»2.
Когда преисполненный бодрости Владыка учения Тунтянь вместе с преисполненным бодрости Ли Чаншоу с бодрым видом вернулся в главный зал дворца Бию и с тем же бодрым видом развалился на боку на самом привычном месте — на ступенях перед троном, Владыка учения Тунтянь с улыбкой произнес:
— Ну, высказывайтесь, есть ли какие дельные идеи?
Несколько старших учеников учения Цзе поспешили «поделиться замыслами». Владыка учения Тунтянь слушал, то и дело кивая, но при этом указывал на недочеты.
У ступеней Юньсяо-сяньцзы с любопытством взглянула на стоящего рядом Ли Чаншоу, словно спрашивая взглядом, что же только что произошло.
Ли Чаншоу невозмутимо улыбнулся и подмигнул левым глазом: всё понятно без слов.
В этот момент Владыка учения Тунтянь сказал:
— Чангэн, изложи-ка свой способ. Пусть твои шисюн и шицзе увидят, что такое истинный путь планирования и стратегии. Они в делах планирования и расчетов сильно тебе уступают.
Услышав слова главы учения, многие ученики Цзе с некоторым недовольством посмотрели на Ли Чаншоу.
Ли Чаншоу виновато улыбнулся, отвесил поклоны во все стороны и поспешил сказать, что этот способ — плод наставлений «учителя». Он подробно объяснил свой план «лимао хуань тайцзы»1 и извлек из магического сокровища душу того ученого.
Чжао Гунмин, нахмурившись, спросил:
— И это сработает?
— Стоит попробовать, — похвалил Даожэнь Добао. — Шиди, неужели ты еще в том древнем городе Асуров продумал этот момент и использовал Дао Уравновешивания, чтобы создать человеческую душу как приманку? Эх, почему же мы тогда, столкнувшись с остатками души Минхэ Лаоцзу, не заглянули так далеко?
Святая Матерь Цзиньлин недовольно бросила:
— О чем ты думал? Мы разве все там не уснули?
Даожэнь Добао хе-хехнул, и вокруг тут же раздался радостный и непринужденный смех.
Сказано — сделано.
Владыка учения Тунтянь взял Красный Лотос, а Ли Чаншоу подвел к нему ту душу и снял печать с остатков души Минхэ Лаоцзу.
Из-за удара мечом Владыки учения Тунтяня в остатках души Минхэ Лаоцзу почти не осталось сил, но всё же душа ученого не могла с ними сравниться.
Поэтому Ли Чаншоу снова применил Великое Дао Уравновешивания. На этот раз, не прикладывая особых усилий, он уравновесил остатки души Минхэ Лаоцзу с душой ученого.
Следом Владыка учения Тунтянь указал пальцем и, используя мощь Святого, почти полностью подавил Минхэ Лаоцзу.
С ладони Ли Чаншоу хлынули потоки золотой заслуги, окутывая остатки души Минхэ Лаоцзу, тем самым заставляя Красный Лотос начать отторгать их.
Для надежности Ли Чаншоу применил небольшое заклинание, чтобы душа ученого стала неистовой, а затем забросил ее в Красный Лотос.
Почти мгновенно ученый слился с Красным Лотосом и начал отбирать контроль над сокровищем у Минхэ Лаоцзу.
Подобно захвату тела, при содействии стоявших рядом Тунтяня, Ли Чаншоу и старших учеников Цзе, Минхэ Лаоцзу отступал шаг за шагом, пока, наконец, не был загнан в «угол».
Хотя и сейчас можно было продолжать сжимать «жизненное пространство» остатков души Минхэ Лаоцзу, Ли Чаншоу решил перестраховаться и сказал:
— Шишу, достаточно.
Владыка учения Тунтянь взмахнул мечом и одним точным ударом высек остатки души Минхэ Лаоцзу из лепестка Красного Лотоса!
Не успели остатки души Минхэ Лаоцзу разразиться проклятиями, как Даожэнь Добао своевременно вмешался, активировал Треножник Погибели Душ, напрямую переплавил душу Минхэ Лаоцзу, а затем извлек только что отсеченную исконную силу Красного Лотоса и вернул ее обратно в цветок…
Ученики учения Цзе напряженно уставились на Красный Лотос. Ли Чаншоу начал читать заклинание успокоения сердца, помогая душе ученого обрести душевный покой.
Двенадцатилепестковый Красный Лотос Кармических Препятствий…
Цел и невредим!
— Получилось? — вскричал Чжао Гунмин, полный восторга.
Ученый превратился в маленького человечка ростом в три цуня и высунул голову из-за края Красного Лотоса, всё еще дрожа от пережитого страха.
Ли Чаншоу сложил руки в приветствии и с улыбкой произнес:
— Поздравляю, даою.
Одна из сяньцзы радостно воскликнула:
— Теперь и у нашего учения Цзе есть сокровище, подавляющее удачу!
Цюнсяо тоже добавила:
— Учитель, скорее испробуйте, какой эффект у этого Красного Лотоса!
— Ха-ха-ха-ха-ха!
Владыка учения Тунтянь разразился довольным смехом, держа Красный Лотос на ладони:
— В этот раз заслуга Чангэна огромна, его обязательно нужно щедро наградить! Смотрите внимательно: этот Красный Лотос обладает свойством поглощать кармические препятствия, с его помощью можно подавить удачу учения. Воспрянь!
После негромкого возгласа главы учения Красный Лотос, вращаясь, медленно поднялся в воздух. Душа ученого втянулась обратно в самый центр цветка, сливаясь с ним.
В следующий миг потоки черной энергии со всех сторон устремились к Красному Лотосу. Это были и кармические препятствия бессмертных учения Цзе, и накопленное за долгие эпохи «бедствие» их учения.
Одна волна, другая…
Внезапно раздался грохот грома, и вокруг дворца Бию возникли огромные черные тучи, которые тут же начали давить на Красный Лотос.
— Плохо дело, этот Красный Лотос не может сдержать удачу нашего учения! — вырвалось у Чжао Гунмина.
— Откуда у нашего учения Цзе столько кармических препятствий!
Ли Чаншоу резко изменился в лице, нахмурился и сосредоточился, пытаясь прочувствовать ситуацию.
Владыка учения Тунтянь в этот момент стал очень серьезным, в глазах сверкнул свет меча, и он, действуя предельно решительно, бросился вперед, чтобы схватить непрерывно дрожащий Красный Лотос.
Но было уже поздно!
Бум!
Гу-у-ум…
Из дворца Бию вырвалась бледно-красная волна, которая разошлась далеко по этому малому миру, сокрушая горные пики один за другим…
- Лимао хуань тайцзы (狸猫换太子, lǐmāo huàn tàizǐ) — «подмена наследного принца дикой кошкой», китайская идиома, означающая хитроумный план по тайной замене одного объекта другим. ↩︎
- Ваньсянь лайчао (万仙来朝, wàn xiān lái cháo) — «десять тысяч бессмертных совершают паломничество», фраза, описывающая былое величие и процветание учения Цзе. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
