Приблизившись к картине «Горы и воды», Ли Чаншоу почувствовал влекущую силу…
Свет и тени перед глазами замерцали, и в это мимолетное мгновение он уже оказался внутри свитка.
В беседке среди гор сидели и стояли двое: юноша в белых одеждах и старец в серых одеждах, который в это самое время должен был держать свиток снаружи.
Ли Чаншоу прикидывал в уме, как ему пробудить любопытство собеседника и завязать с ним благую связь, при этом не впутываясь в лишние причинно-следственные узы…
Подлетев ближе, он уже подготовил план.
Сначала загадаю пару загадок, посмотрю, каков будет эффект…
…
Спустя несколько часов, когда наступила глубокая ночь.
Три луча света вылетели из картины «Горы и воды». Добродушный старец, в которого воплотился Бумажный даос, сложил руки в приветственном жесте и произнес:
— Бедный даос не смеет более мешать вашему удовольствию, даою.
— Прошу, — юноша в белых одеждах сделал приглашающий жест, и в его глазах промелькнуло легкое нежелание расставаться. Он добавил: — Пожалуйста, даою, хорошенько обдумайте то дело, о котором я говорил.
— Даою уже должны быть понятны мои затруднения.
— Эх, — глаза юноши в белых одеждах наполнились чувствами, и он ответил на приветствие легким поклоном.
Ли Чаншоу невозмутимо ответил на любезность, разумеется, поклонившись чуть глубже, после чего откланялся и улетел на облаке в сторону расположенного неподалеку Храма Бога Морей.
Стоило ему уйти, как неясная аура Дао, скрывавшая следы этой группы из десяти человек, стала еще гуще.
Юноша в белых одеждах некоторое время провожал его взглядом, а затем вздохнул:
— Подумать только, тот, кто постиг мои помыслы, оказался всего лишь диким богом! Дун Мугун, что ты думаешь об этом человеке?
— Глубоко скрывает свои таланты, обладает выдающимся умом, к тому же безупречно понимает великие перемены в мире, и его анализ проникает в дерево на три фэня2.
Старец в серых одеждах, тот самый Дун Мугун, негромко ответил, стоя позади:
— Те двенадцать советов, что этот даою поднес Вашему Величеству, по мнению старого слуги, — поистине каждое слово в них словно драгоценный жемчуг.
— Верно, большинство из них совпали с моими собственными думами, не сговариваясь. О некоторых же советах я прежде даже не задумывался.
Юноша в белых одеждах тщательно смаковал их долгую беседу, чувствуя, что она принесла ему огромную пользу.
Но в то же время он ощущал, что во многих местах она была столь глубокой и таинственной, что он сам не мог до конца ее постичь.
Фраза «совпали, не сговариваясь» была сказана лишь ради сохранения лица.
С какой стороны ни посмотри, этот глава секты Бога Морей Южного моря весьма силен, да и техника воплощения вне тела — не то, что может практиковать заурядный бессмертный…
В мире Хунхуан, как и ожидалось, все еще немало тех, кто глубоко скрывает свои силы.
Подумав об этом, юноша в белых одеждах неспешно произнес:
— Если бы такой добродетельный и мудрый муж мог постоянно пребывать подле меня, трудности Небесного двора разрешились бы за десять тысяч лет.
— Но Ваше Величество… — Дун Мугун замялся. — Старый слуга внимательно размышлял об этом, но мы так и не смогли разузнать, кто он такой на самом деле. Известно лишь, что он глава секты Бога Морей Южного моря, имеет какие-то связи с кланом Драконов и родом Ведьм. А остальное… совершенно неизвестно.
— Ранее я провел расчеты и обнаружил ауру Дао врожденного сокровища Тайцзи-ту, подавляющую его удачу. Должно быть, он из Учения Людей, — юноша в белых одеждах слегка улыбнулся. — Личность этого человека непроста, так что опасения с его стороны неизбежны. То, что сегодня он явился в облике воплощения, говорит о его желании завязать со мной благую связь. Клан Драконов, род Ведьм, Учение Людей… эта секта Бога Морей и впрямь довольно любопытна. Возвращаемся, плоды этой поездки и так богаты. Позже, верный подданный, не забудь подготовить доклад. Пусть темой будет привлечение диких богов Южного континента на службу Небесам, а затем переведи дело на секту Бога Морей. Прочие дикие боги — лишь лезвия великих учений для сбора фимиама, и только эта секта Бога Морей действительно хороша.
Дун Мугун склонился:
— Старый слуга повинуется указу… Ваше Величество, неужели вы хотите указом принудить его явиться лично?
— Нет, я не стану совершать столь недальновидный поступок, — юноша в белых одеждах с улыбкой произнес: — Те его слова были верны: тот, кто знает меня, не обязательно близок мне по духу; тот, кто близок по духу, не обязательно знает меня. Если в будущем он сможет давать добрые советы и развеивать мои сомнения, то что значит пост Бога Морей Южного моря? Я готов отдать одному его воплощению даже власть над Богами четырех морей. Дун Мугун, позже, когда я все хорошенько обдумаю, ты снова отправишься в секту Бога Морей на встречу с ним. Нашему Небесному двору не хватает людей и бессмертных, но в чем мы точно не испытываем нужды, так это в небесных заслугах.
— Старый слуга повинуется.
Секта Дусяньмэнь, пологий склон речной долины под пиком Потяньфэн.
Ли Чаншоу медленно выдохнул, чувствуя, что его изначальный дух едва не вылетел наружу вместе с вдохом.
Не слишком ли сильно он сегодня… загнул?
Не сболтнул ли он чего лишнего, не выразился ли неясно, что могло вызвать недопонимание у собеседника?
Ли Чаншоу тщательно обдумывал всё, проводя повторную самопроверку.
Сегодня он не просто пускал пыль в глаза, но и выдал кое-какие ценные идеи — не что иное, как стратегии по наведению порядка внутри Небесного двора и ослаблению внешнего давления.
Поскольку он мог примерно предсказать путь возвышения Небесного двора, ему было несложно подобрать эти стратегии. Когда он озвучил третью, остальные девять уже созрели в его голове.
Судя по реакции собеседника, цель завязать благую связь была достигнута, а большего он и не замышлял.
Каковы могут быть худшие последствия?
Ли Чаншоу внимательно размышлял: в худшем случае его заметят мастера Учения Людей за тайным консультированием Юйди. Но само Учение Людей поддерживает Небесный двор, который сейчас находится под покровительством Тайцин-лаоши. Будучи учеником Учения Людей, давать советы Юйди вполне допустимо.
А вот пользы от этого дела было превеликое множество…
— Шисюн? — внезапно прошептала рядом Линъэ. — Что с тобой? Ты весь взмок.
Ли Чаншоу вытер лоб тыльной стороной ладони и обнаружил, что сам того не заметив, покрылся холодным потом.
Он улыбнулся:
— Столкнулся с некоторыми трудностями в практике, ничего страшного, не беспокойся.
Линъэ моргнула, в ее глазах читалась глубокая забота, но, помня об их уговоре, она не стала расспрашивать.
Ли Чаншоу незаметно испарил холодный пот, просчитывая в уме возможные пути развития событий.
Голова шла кругом, все было так ярко и бурно, Лао-цзы свыше…
Похоже, он и впрямь… ввел в заблуждение этого молодого Юйди…
Приложение: «Двенадцать стратегий советов»]
Последние девять стратегий таковы:
«Почитать Святых, уважать учения Дао, продвигать Учение Людей»
Учредить празднества в честь трех Святых учений Дао, причем празднование в честь главы Учения Людей должно быть самым масштабным, дабы ухватиться за эту опору — это касается лица Святого.
«Усердно заниматься внутренними делами, передавать власть на окраинах, не бороться за заслуги»
Нельзя держать все бразды правления в одних руках, не следует и выказывать свои амбиции на абсолютную власть над небом и землей. Нужно усердно заниматься делами, подвластными Небесному двору в данный момент, а полномочия в тех землях, которые невозможно контролировать, следует временно отпустить, чтобы в будущем постепенно вернуть их.
«Установить Небесные правила, учредить Небесные кары, прояснить Небесные законы»
Совершенствовать различные небесные правила, готовясь в любой момент использовать их для обуздания Трех миров.
«Разграничить добро и зло, возвеличить путь людей, продвигать этику и мораль»
Разделять добро и зло, наставлять людей на путь добра, сделав основой нынешних хозяев мира — человеческий род, проповедуя принципы морали и этикета.
«Создавать образ врага, являть божественные чудеса, укреплять авторитет»
Сначала обозначить часть злых сил Хунхуана, а затем уничтожить их от имени Небесного двора, тем самым впервые провозгласив его величие. Ли Чаншоу яростно намекал на те племена демонов, что обитают на окраинах великих континентов — они определенно лучшая мишень.
«Призывать мудрых и добродетельных, распознавать качества, не взирая на корни1»
Выбирать способных и достойных, не глядя на их происхождение. У Небесного двора есть удача и заслуги, поэтому любой, кто обладает честным, добрым нравом и талантом, может быть наделен важными полномочиями.
«Упорядочить мир смертных, являться во снах императорам людей, почитать Небесного Императора»
С помощью сновидений, явлений святых или иных мер добиться того, чтобы нынешний владыка человеческого рода совершал обряды жертвоприношения Небесному Императору, создавая «эффект присутствия» Небесного двора в мире смертных.
«Взирать на четыре моря, принимать древние кланы, управлять Подземным миром»
Покорить клан Драконов для усиления мощи Небесного двора, управлять Дифу, влияя на Шесть путей перерождения, чтобы тем самым завершить структуру власти.
«Не соперничать со Святыми, использовать посредственность, стремиться к стабильности и покою»
Этот пункт опущен.
- гэньцзяо (跟脚, gēnjiǎo) — происхождение, корни или база, определяющие судьбу и потенциал существа. ↩︎
- фэнь (分, fēn) — традиционная мера длины (около 3,3 мм); в идиоме «проникать в дерево на три фэня» означает крайнюю глубину и остроту анализа. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
