— К тому же, неизвестно, у кого язык такой длинный, что подкинул У-цзу1 Северного континента эту дурацкую идею! — снова выругался Нютоу.
— Задумали заменить человеческий род племенем У, решив поддержать этого Чи Ю!
— В итоге Сюаньюань Хуанди одержал полную победу над Чи Ю, а У-цзу едва не лишились всех своих основ. Похоже, сейчас положение У-цзу на Северном континенте стало еще тяжелее!
Ли Чаншоу прочистил горло и произнес:
— Я ведь тоже происхожу из человеческого рода.
— Э-э, Хайшэнь, разве вы не из моря? Это как-то…
— Ай-яй, какая неловкость…
— Ха-ха-ха, — Ли Чаншоу звонко рассмеялся, и в голове его уже созрел план.
Очевидно, что если он хочет заполучить заслуги в Дифу, ему сначала нужно помочь У-цзу Северного континента решить их проблемы с выживанием.
В те времена У-цзу и люди изначально были союзниками и вместе сражались против Яо-цзу2, но позже именно из-за битвы Чи Ю с Сюаньюанем между ними произошел окончательный разрыв.
В этом вопросе Ли Чаншоу был обязан учитывать интересы человеческого рода — это был основополагающий принцип, о котором нельзя забывать.
Нужно действовать осторожно, нельзя давать пустых обещаний.
— Сделаем так, — произнес Ли Чаншоу, — в течение сотни лет я совершу поездку на Бэйцзюйлу-чжоу. Хотя я не смогу снять запрет с У-цзу и вывести их оттуда, я попробую помочь им улучшить условия жизни.
— П-правда?
— Разумеется.
Мастера из племени У тут же расплылись в широких улыбках, рассыпаясь в словах благодарности.
Перед уходом Нютоу и остальные притворились дураками, якобы забыв забрать те пятьсот свирепых женских душ, но Ли Чаншоу их остановил.
Свирепые души не могут переродиться, чаще всего из-за того, что их сердца полны неугасающей обиды. Такие души скитаются по Дифу, пока их духовная сила не истощится, и они не вернутся в состояние истинного духа, чтобы вновь войти в шесть путей перерождения.
Ли Чаншоу решил совершить благое дело: на глазах у Нютоу и остальных он прочел даосские «Канон спасения людей» и «Заклинание возрождения», усмиряя злобу этих душ.
Когда свирепые души превратились в обычные призраки и одна за другой опустились на колени перед Ли Чаншоу, он кивнул, принимая их поклон и завершая эту кармическую связь.
Это действительно не составило труда — лишь малая толика бессмертной силы, к тому же не влекущая за собой никаких дурных последствий.
— Из-за ограничений Небесного Дао посланники Дифу не могут использовать подобные заклинания.
Проводив процессию из Дифу, Ли Чаншоу почувствовал легкую усталость.
Он еще не успел заглянуть на церемонию закрытия Великого торжества Хайшэня, как в его уши донеслось жужжание. Вэньцзин-даожэнь, подобно трудолюбивой пчелке, снова принесла вести…
На этот раз одна часть послания была с поздравлениями, а другая — с важной информацией.
По словам Вэньцзин-даожэнь, несколько учеников святых из Западного учения увидели, что Хайшэнь получил от Тяньтина божественный титул и с его помощью очистил Ао И от кармической скверны. Они поняли, что Тяньтин намерен отхватить свой кусок от пирога клана драконов.
Теперь Западное учение сменило стратегию и решило «разделить дракона» с Тяньтином.
Услышав эту новинку, Ли Чаншоу по-настоящему ощутил головную боль…
Случилось то, чего он опасался больше всего.
Западное учение не пожелало быть чьим-то орудием и вовремя скорректировало общую стратегию, предпочтя в дальнейшем не спеша вести игру против Тяньтина и Учения Людей, разделяя «блюдо» из драконьего племени…
Это позволяло Западному учению не потерять вложенные силы и избежать прямого столкновения с Тяньтином, который поддерживало Учение Людей и оберегал сам Даоцзу.
Можно лишь сказать, что в великих учениях нет посредственностей.
Впрочем, это не имело значения. Ли Чаншоу не напрасно тратил силы все эти годы — подобная стратегия противника была им предусмотрена. Просто теперь давление возрастет, и его стороне тоже придется внести некоторые коррективы…
Закончив с делами, Вэньцзин-даожэнь добавила:
— Поздравляю, Владыка, вы официально стали богом четырех морей. С этого момента вы под защитой Небесного Дао. Ваша подчиненная искренне вам завидует.
Ли Чаншоу непринужденно сменил тему:
— Вэньцзин, не хочешь ли ты сейчас снова увидеть Дафаши?
Жужжание Вэньцзин-даожэнь тут же дрогнуло:
— На самом деле… увижу я его или нет — не так уж…
— Ну, тогда забудем.
— Нет! Не надо забывать!
Ли Чаншоу слегка улыбнулся. Истинное тело Вэньцзин-даожэнь в гневе скрежетало зубами, но вслух она лишь нежно пролепетала:
— Владыка, не дразните вашу подчиненную, я сейчас же примчусь…
— Эй, твоему истинному телу не стоит двигаться без нужды, чтобы не привлекать лишнего внимания. Пусть эта крупица твоей божественной способности останется здесь. Дафаши сам придет ко мне, и тогда ты сможешь его увидеть.
Ли Чаншоу наставительно произнес:
— Когда в будущем ты покинешь Запад, я официально представлю тебя ему.
— Благодарю, Владыка!
В пещере у подножия горы Линшань Вэньцзин-даожэнь резко села. Ее дыхание участилось, в глазах вспыхнула жажда, но ей оставалось лишь терпеливо ждать.
Кстати говоря, Дафаши ушел на полдня, и чем он занимался?
Глядя на кровавого комара на своем плече, Ли Чаншоу невольно усмехнулся про себя. Это ведь было свидание, назначенное самим Святым старцем.
Впрочем, у Дафаши и Вэньцзин-даожэнь вряд ли что-то выйдет — они слишком уж не пара.
…
Глубины Восточного моря, Остров Трёх Бессмертных, беседка.
Две девушки тайком прятались в отдалении, старательно прислушиваясь; в руках у Цюнсяо был магический артефакт в форме морской раковины.
В беседке Дафаши Сюаньду, прищурившись, улыбался и без умолку рассказывал о делах прошлого трех учений.
Юньсяо сидела рядом и молча слушала, не понимая, зачем этот старший соученик даосской школы внезапно нанес ей визит.
— Сюаньду-шисюн, — тихо произнесла Юньсяо, — вы человек занятой, если вам есть что сказать, говорите прямо.
— Э-э, ха-ха, кхм, — Дафаши Сюаньду пару раз кашлянул, прикрыв рот рукой. — Юньсяо-шимэй, ты совершенствуешься с древних времен. Скажи, не посещали ли тебя когда-нибудь мысли о дао-спутнике?
Услышав это, Юньсяо невольно улыбнулась и ответила:
— Разве те две младшие сестры, что подслушивают наш разговор, не являются моими спутницами на пути Дао?
— Под дао-спутником я подразумевал не таких спутников, а совсем иных, — серьезно сказал Дафаши Сюаньду. — Твой старший брат постигает законы природы и, можно сказать, уяснил их суть. Раз Юньсяо-шимэй родилась в женском теле, то и для тебя существует возможность обрести такого дао-спутника.
Лицо Юньсяо ничуть не изменилось, оставаясь таким же кротким, но при этом словно отчужденным.
Она мягко промолвила:
— У меня никогда не было такого спутника, и подобные мысли меня не посещали. Неужели шисюн пришел сегодня, чтобы разузнать об этом?
Дафаши рассмеялся:
— Не то чтобы разузнать, просто спросил. Нет — и хорошо, и славно. И еще, шимэй, не пойми превратно, это не я решил полюбопытствовать.
С этими словами Дафаши достал из рукава свиток.
— Посмотри, шимэй, узнаешь ли ты того, кто на этой картине?
— Человек на картине?
Юньсяо в недоумении взяла свиток и медленно развернула его. Она увидела на нем красивого мужчину с мечевидными бровями и звездными глазами, в чьем взгляде таилась улыбка.
Более того, это была не просто картина, а порождение божественной способности, запечатлевшее образ прямо из чьего-то сердца.
— Хотя я его не знаю, его лицо кажется мне знакомым, будто я где-то его видела.
— Вы и впрямь виделись совсем недавно.
— Это…
Глаза Юньсяо блеснули, и она не смогла сдержать смешка, прикрыв рот рукой. На ее обычно холодном лице промелькнуло живое выражение.
— Неужели это он? Изо дня в день принимает столь старческий облик. Видимо, всё так, как он и говорил — боится, что его истинный облик раскроется и люди сочтут его ненадежным в делах. Но разница просто огромна.
О? Дафаши Сюаньду встрепенулся, чутко уловив легкое волнение в спокойном, как стоячая вода, сердце Юньсяо.
Неужели и впрямь что-то намечается?
- У-цзу (巫族, wūzú) — могущественное племя из древнекитайской мифологии, обладающее сверхъестественными силами. ↩︎
- Яо-цзу (妖族, yāozú) — раса демонических существ, исконные противники племени У. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
